Я тенью смерти буду для тебя,
Расплатой буду, как неотвратимость,
И, день за днём безудержно губя,
Добру и злу явлю несовместимость. Ты надругалась, трезво рассчитав,
Над чувствами, которым нет предела.
Раскрывшись и сама собою став,
Ты главное совсем не разглядела. Не поняла, что жизнь – всего одна
Не только у тебя, и, несомненно,
Твои дела и вся твоя вина
Наказаны должны быть непременно. Когда в лицо ударят кулаком,
Так, без причины, самодурству в похоть,
То надо быть последним дураком,
Не защищаясь, добренько поохать. Никто ещё меня не оскорблял
И не являл предельного цинизма,
Безнравственностью так не щеголял,
Как ты, скрываясь в дебрях альтруизма. Нельзя забыть, а значит и простить,
Возмездие здесь будет справедливо.
Здесь ясно всё, здесь нечего крутить
С той верой в ложь, раскрашенной слезливо. Здесь похоть с преступлением – родня,
Здесь слово «правда» стёрто в лексиконе,
Здесь только ночь и не бывает дня,
Здесь мрак души считается «в законе». Но что меня так держит до сих пор,