Инна увидела её в зеркале парикмахерской. Девочка сидела в соседнем кресле, что-то щебетала мастеру, смеялась, откидывая назад длинные пшеничные волосы. Двадцать пять, максимум двадцать семь. Точёная фигурка, длинные ноги, грудь, которая держится без бюстгальтера.
А потом девочка достала телефон, показала мастеру фото, и Инна увидела на в отражении на экране ее телефона своего мужа.
Сердце ухнуло вниз, как в обрыве лифта. Руки похолодели. Мастер продолжала стричь, щёлкала ножницами возле уха, что-то спрашивала, но Инна ее уже не слышала.
— ...Сергей Николаевич такой заботливый, — донеслось из соседнего кресла. — Представляете, на Мальдивы меня везёт! Говорит, я заслужила подарочек после защиты диплома.
Сергей Николаевич. Её Серёжа. Который вчера сказал, что едет в командировку в Питер. Ну –ну..
— Повезло тебе, Алиночка, — вздохнула мастер девочки. — Состоятельный мужчина попался, видный. Жена-то его знает про тебя?
— Ой. Да какая жена? — Алина пожала плечами. — Он говорит, они давно как соседи по квартире живут. Спят в разных комнатах. Она живет своей жизнью, он своей.
Инна закрыла глаза. Разные комнаты? Они переехали в разные комнаты месяц назад, когда у Серёжи началась бессонница. "Не хочу тебя будить, Иннуль, ты и так устаёшь на работе". Говорил тогда он.
— Вам плохо? — встревожилась её мастер, наблюдая изменившийся цвет лица. — Воды, может быть, принести?
— Нет, всё хорошо. Знаете что, давайте сегодня просто помоем и уложим. Стричься я передумала.
— Но я ведь уже начала..
— Ничего страшного, сделайте по быстрому как – нибудь поприличнее, я потом достригусь нормально.
Она заплатила, вышла на улицу. Ноги казались ватными, в голове гуляла пустота. Надо было бы наоборот остаться, послушать ещё.
Дома Серёжа собирал чемодан.
— Ты рано, — удивился он. — Ты же к парикмахеру ушла?
— Передумала. Питер, значит у тебя?
— Ага. Переговоры с поставщиками будут. Вернусь в воскресенье.
Она смотрела, как он аккуратно складывает рубашки. Тот самый голубой галстук, который она подарила на годовщину. Серые брюки, в которых он такой элегантный.
— Серёж, а может, махнём вместе? — предложила она внезапно для себя самой. — Я давно в Питере не была.
Он замер с носками в руках. Быстро заморгал.
— Инн, ну что ты. Это же работа. Я буду с утра до ночи на встречах.
— Я бы погуляла одна. По Эрмитажу, по набережным.
— В другой раз, хорошо? Вот летом съездим, нормально, на подольше.
Летом. К лету он уже уйдёт, наверное. Или раньше. После Мальдив.
***
Вечером она открыла его страницу в соцсетях. Пусто, последний пост год назад. А вот Алина Ветрова нашлась сразу. Студентка экономического, подрабатывает в их фирме. Стажёр в бухгалтерии.
Фотографий море. Алина на йоге, Алина в ресторане, Алина с подругами. И вот оно. Три недели назад селфи на фоне их офиса. "Первый рабочий день! Спасибо Сергею Николаевичу за шанс!"
Инна пролистала свои фото. Последнее было полгода назад, с корпоратива. Она в чёрном платье, которое полнит. Морщинки заметны у глаз, носогубные складки видны. Как же быстро летит время…
Позвонила подруге Ленке.
— Лен, скажи честно, я старая?
— Ты чего? Инна, что случилось?
— Просто скажи. Мне сорок семь. Я выгляжу на свой возраст или старше?
— Ну... ты выглядишь хорошо. Для своего возраста.
Для своего возраста. Всё ясно.
— У Серёжи кто-то есть что ли?
Инна помолчала.
— Есть. Двадцать пять лет, длинные ноги, молодая грудь третьего размера.
— Вот гад! Блиин. Что делать будешь?
— Не знаю.
— Скандал устрой! Вещи выкинь! Поставь ультматум!
— Лен, а смысл какой? Он выберет её. Ей двадцать пять.
— Ну и пусть катится тогда! Найдёшь другого.
Другого. В сорок семь. С целлюлитом и морщинами. Смешно.
Серёжа уехал утром. Поцеловал в щёку, как сестру.
— Не скучай. Я скоро вернусь.
Она кивнула. Когда за ним закрылась дверь, достала телефон, открыла приложение банка. Их общий счёт, накопления. Триста тысяч сняты неделю назад. Билеты на Мальдивы стоят примерно столько же на двоих.
Инна оделась и поехала в офис. Суббота, не было никого. Но у неё есть ключи, она же главный бухгалтер, доверенное лицо.
В кабинете Серёжи пахло его одеколоном. На столе стояла рамка с их фото — десятилетней давности, с отпуска в Турции. Она там загорелая, смеющаяся, в красном купальнике.
А потом она увидела неожиданное.
В ящике стола лежали документы на увольнение. "Ветрова А.М., стажёр. Уволить по собственному желанию с 1 ноября". Подпись Серёжи, подпись девочки.
Инна села в его кресло. Задумалась. Значит, увольняется. Чтобы не узнали о служебном романе? Или он собирается уйти сам и забрать ее с собой?
Компьютер затребовал пароль. Она ввела дату их свадьбы, подошло. Серёжа никогда не меняет пароли.
А вот и почта. Переписка с Алиной сохранена в личной папке. Инна заставила себя прочитать.
"Солнышко, ты была восхитительна вчера..."
"Котёнок мой, скучаю каждую минуту..."
"Малыш, после Мальдив нам надо серьёзно поговорить о будущем..."
Будущее. У них будет будущее.
Последнее письмо датировано вчерашним вечером: "Алинка, я поговорю с Инной после возвращения. Дай мне время подготовиться. Это будет удар для неё, мы вместе двадцать три года. Но ты права, тянуть дальше нельзя. Люблю тебя".
Инна вышла из кабинета. Остановилась у стола новенькой. Розовый ежедневник, кружка с единорогом, фото с подругами красовались на ее столе.
Инна села за свой рабочий стол. Открыла базу данных. Ветрова Алина Михайловна, оклад пятнадцать тысяч. Стажёр же. А Серёжа дарит ей Мальдивы за бешеные деньги. Класс.
Она открыла платёжные ведомости. За октябрь Алине начислено пятнадцать тысяч зарплаты и... премия восемьдесят пять тысяч. Подпись Серёжи. Еще лучше.
Вот оно как. Премирует любовницу из фирменных денег. А она, блин, молчит.
Инна достала телефон.
— Алло, Пётр Семёнович? Это Инна Дмитриевна. Извините, что в субботу беспокою. У нас тут нестыковка в документах. Вы премию стажёру Ветровой одобряли? Восемьдесят пять тысяч?
Учредитель на том конце взорвался отборным матом.
— Какую премию?! Стажёру?! Инна Дмитриевна, вы там все с ума сошли?
— Вот и я удивилась. Но стоит подпись Сергея Николаевича.
— Я ему сейчас позвоню! Это что за самоуправство?
— Пётр Семёнович, не надо. Давайте в понедельник разберёмся. Я пока заморожу платёж.
— Правильно! И эту стажёрку уволить к чёртовой матери!
— Она уже написала заявление.
Инна положила трубку. Потом в компьютере мужа нашла билеты на Мальдивы, вылет завтра утром, два билета бизнес-класса на имя Сергея и Алины. Молодожёны, надо полагать.
Она набрала номер агентства.
— Добрый день. Мой муж бронировал тур на Мальдивы, вылет завтра. Но у нас поменялись планы. Можно изменить имя пассажира и количество?
— Конечно! Назовите номер брони.
Инна продиктовала..
— Понятно. Сейчас исправим. Готово! Инна Дмитриевна Новикова. Приятного вам отдыха!
Вечером Инна собрала чемодан. Купальники на нее не налезали — растолстела за год. Плюнула, поедет так. А купальник купит на месте.
Утром Инна приехала в аэропорт. Нашла стойку регистрации, получила посадочный талон.
— У вас бизнес-класс, можете пройти в бизнес-зал, — улыбнулась девушка.
По пути в зал она купила шампанского. Храбрость надо было поддерживать алкоголем.
И вдруг услышала голос.
— Инна? Инна Дмитриевна?!
Она обернулась. Алина стояла в трёх метрах, бледная, с огромными глазами.
— Добрый день, Алина. Вы тоже на Мальдивы?
— Я... я... Как вы здесь?
— Лечу отдыхать. Муж подарил мне тур. Вы же знаете Сергея Николаевича? Вы у нас работаете?
— Работала. То есть работаю. До конца месяца.
— А, да, я видела заявление. Жаль, способная девушка. Куда переходите?
— Никуда пока, — Алина опустила глаза.
— Странно. Зачем же увольняетесь?
Алина молчала. По щеке покатилась слеза.
— Что-то случилось?
— Инна Дмитриевна, я... Простите меня. Я не знала, что он женат. То есть знала, но он говорил... Говорил, что вы давно чужие люди.
— Чужие? — Инна сделала глоток шампанского.
— Двадцать три года вместе, и вдруг чужие. Бывает.
— Он сказал, что разводится. Что любит меня. Что мы поженимся.
— На Мальдивах?
Алина вздрогнула.
— Откуда вы знаете?
— Алина, я главный бухгалтер. Я всё знаю. И про премию вашу знаю. Кстати, она не пройдёт. Учредители не одобрят.
— Какую премию?
—Восемьдесят пять тысяч. Сергей Николаевич вам начислил. За особые заслуги, надо полагать.
Алина покраснела.
— Я не просила! Он сам!
— Верю. Он щедрый. Особенно с молоденькими.
— Вы думаете, я не первая?
Инна посмотрела на неё. Ребёнок совсем. Наивный, глупый ребёнок.
— Не знаю. Может, первая. Может, нет. Какая разница?
Алина смотрела на неё, как на привидение.
— Но... зачем вам это все?
— Хочу отдохнуть. Мне сорок семь лет, Алина. Я работаю без отпуска три года. Устала. А тут такой подарок — готовый тур, оплаченный. Грех не воспользоваться.
— Вы... вы с ним теперь разведётесь?
Инна допила шампанское.
— А вы что думаете, я должна сделать? Устроить скандал? Выгнать его? Биться за мужика с девочкой, которая мне в дочери годится?
— Я… не знаю.
— И я не знаю. Поэтому лечу на Мальдивы. Подумаю там. А вы что будете делать?
Алина вытерла слёзы.
— Уволюсь. Уеду к родителям в Торжок. Мама предупреждала, что не связываться с женатыми.
— Умная мама.
Объявили посадку. Инна встала.
— Алина, хотите совет от старой женщины?
Девочка кивнула.
— Не стройте счастье на чужом несчастье. Никогда. Это как дом на болоте — рано или поздно затянет вниз.
Она пошла к выходу на посадку.
В самолёте Инна заказала ещё шампанского. Сосед по креслу, приятный мужчина лет пятидесяти пытался завязать разговор.
— В отпуск?
— Ага, в новую жизнь, — ответила она.
— Интересно. Одна?
— Одна.
— Смелая женщина.
— Нет. Просто женщина, которой нечего терять.
На Мальдивах её встретили как VIP-гостя. Бунгало на воде, персональный батлер, шампанское и фрукты.
— Ваш муж прилетает позже? — спросил менеджер.
— Мой муж не прилетит. Я отдыхаю одна.
— О, простите. Просто у нас забронирован романтический пакет. Ужин на двоих, спа для пары...
— Переделайте на одного. Или я могу пригласить кого-то на ужин?
— Конечно! Что угодно для вашего комфорта.
Вечером Инна сидела на террасе бунгало. Океан менял цвета от бирюзового до индиго. Где-то прыгали дельфины.
Телефон разрывался от звонков. Серёжа, увидев списание с карты и пустую квартиру, впал в панику. Инна отправила ему одно сообщение: "Я на Мальдивах. Твой подарок мне пригодился. Не ищи меня.
Потом выключила телефон.
На третий день отдыха к ней подсел мужчина за завтраком.
— Простите, все столики заняты. Можно к вам?
— Конечно.
Он оказался москвичом, врачом. Приехал восстанавливаться после сложной операции — не своей, он нейрохирург.
— Оперировал ребёнка, восемь часов. Спас. Но так вымотался, что жена отправила отдыхать. Сказала — ты невыносим, когда устаёшь.
— Мудрая жена.
— Бывшая жена. Развелись год назад. Но остались друзьями.
Они проговорили весь завтрак. Потом пошли плавать с маской. Потом обедали. К вечеру Инна пригласила его на тот самый романтический ужин.
— Меня зовут Михаил, — представился он, наконец.
— Инна.
— Инна, можно личный вопрос? Вы замужем? Кольцо вижу.
Она посмотрела на обручальное кольцо. Сняла, положила в сумку.
— Была замужем. Двадцать три года. Теперь нет.
— Понимаю. Тяжело?
— Знаете, нет. Я думала, будет тяжело. А оказалось — легко. Как будто камень с души.
Они встречались каждый день. Плавали, ужинали, гуляли по пляжу. В последний вечер Михаил поцеловал её.
— Инна, я знаю, это глупо. Курортный роман немолодых людей. Но может, продолжим в Москве?
Она улыбнулась.
— Может. Почему нет?
В самолёте домой Инна включила телефон. Пятьдесят пропущенных от Серёжи, двадцать от Ленки, три от мамы.
Прослушала голосовую от мужа: "Инна, ты с ума сошла! Это же мой подарок Алине! То есть... Чёрт. Инна, давай поговорим. Я всё объясню. Это не то, что ты думаешь. Вернись, пожалуйста".
Не то, что она думает. Интересно, а что она должна думать?
Дома Серёжа встретил её с цветами. Постаревший за неделю, с мешками под глазами.
— Инна, слава богу! Я места себе не находил.
— Зря. Я прекрасно отдохнула. Спасибо за тур.
— Инна, давай поговорим. Присядь.
— Давай. Только сначала я. Серёжа, я знаю про Алину. Видела вашу переписку. Слышала её разговор в парикмахерской. Знаю про Мальдивы, про планы, про всё.
Он опустил голову.
— Прости. Я не хотел. Оно само как-то...
— Само. Конечно. Серёжа, ей двадцать пять. Она моложе тебя на двадцать восемь лет. Ты серьёзно думал, что она любит тебя?
— А ты? Ты любишь?
Инна задумалась. Любит? Привыкла. Привязалась. Но любовь?
— Не знаю, Серёж. Уже не знаю. Мы как соседи живём. Ты же сам говорил Алине.
— Да это я так... для красного словца.
— Нет, не так. Ты прав. Мы чужие. Давно чужие. Просто привыкли, притёрлись. И жили бы так дальше, если бы не Алина.
— Инна, я с ней расстался. Она уволилась, уехала. Давай попробуем заново?
— Нет, Серёжа. Не надо. Ты сам понимаешь, что не получится. Ты будешь искать новую Алину. А я... я хочу пожить для себя.
— У тебя кто-то есть?
Она подумала о Михаиле. О его номере телефона в её записной книжке.
— Может быть. А может, нет. Это уже не твоё дело.
— Мы разводимся?
— Да, Серёжа. Спокойно, цивилизованно. Квартиру продадим, поделим. Или ты выкупишь мою половину.
— А если я не хочу разводиться?
— А если бы я не полетела на Мальдивы? Ты бы вернулся и сказал — прости, дорогая, у меня была интрижка, но теперь я понял, что люблю только тебя?
Серёжа молчал.
— Вот и ответ. Серёж, мы оба заслуживаем честности. Хотя бы в конце.
Через месяц они подали на развод. Инна сняла квартиру поближе к центру. Маленькую, уютную.. Начала ходить в спортзал — надо было приводить себя в форму. Не для Михаила, а для себя.
Михаил звонил каждый день. Присылал смешные картинки, рассказывал о работе. На третью неделю пригласил в театр.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он.
— Врёшь. Но спасибо.
— Нет, правда. Ты словно помолодела.
Может, и помолодела. Без груза несчастливого брака всё легче.
Через полгода Инна встретила Алину в торговом центре. Девочка шла под руку с молодым парнем, смеялась.
— Инна Дмитриевна!
— Алина, здравствуй. Как дела?
— Хорошо! Я в Москву вернулась, работаю в международной компании. Это мой жених, Костя.
Молодой человек пожал руку, улыбнулся. Ровесник Алины с открытым лицом.
— А вы как? — спросила Алина.
— Отлично. Развелась, живу одна, наслаждаюсь жизнью.
— И правильно! Знаете, я вам благодарна.
— За что?
— За урок. Про дом на болоте. Я много думала. Вы правы были.
Они попрощались. Инна пошла дальше по своим делам — у неё был билет в Большой.
Вечером, сидя в ложе театра, она думала о том, как странно всё сложилось. Ревность к молодой сопернице обернулась освобождением. Предательство мужа — новой жизнью. Боль — облегчением.
— О чём задумалась? — спросил Михаил в антракте.
— О том, что всё к лучшему. Даже то, что кажется катастрофой.
— Мудрая мысль. Шампанского?
— Обязательно. За новую жизнь.
— За нас, — поправил он.
Инна улыбнулась. За нас так за нас. В конце концов, ей всего сорок семь. Вся жизнь впереди.