Глава семнадцатая
Дмитрий Игоревич положил документы в сейф, навёл порядок на столе и уже собрался по неистребимой армейской привычке доложить начальнику отдела, что уходит домой, как селектор, словно назло хозяину, тут же зажёг лампочку над наклейкой «замначупр». «Здрасте-приехали! – Всерьёз расстроился Трунов. – Похоже, плакал мой тихий вечер в семейном кругу. Генерал — это надолго».
- Трунов у аппарата.
- Владимир Александрович приглашает вас к себе, Дмитрий Игоревич. – Мягким голосом произнесла секретарь. – Просит быть ровно через десять минут.
- Я вас понял, Нина Александровна. Уже выхожу.
«Как же, «просит»! – Зачем-то заводил себя подполковник, шагая по коридору. – Не знаю, как с другими, а ко мне он точно неровно дышит. Наверное, простить не может танкистское прошлое. Сам-то себя считает кадровым чекистом. Дескать, высшую школу закончил. Нашёл, чем гордиться».
На самом деле Трунов уважал недавно переведённого из Закавказья зама, и в первую очередь как раз потому, что тот был кадровым чекистом, а не одним из представителей «горбачёвской волны», о некомпетентности которых на Лубянке уже вовсю ходили анекдоты. В силу объективных причин Дмитрию редко приходилось лично сталкиваться по службе с новым заместителем начальника главка, однако он слышал, что бывшие подчинённые высоко отзываются о деловых качествах генерала.
«Посмотрим, что на этот раз. В прошлый я получил от него приличный втык из-за интервью Новодворской. Вернее, из-за собственной тупости», - подумал Трунов, открывая дверь приёмной.
- Добрый вечер, Нина Александровна. Один?
- С вашим непосредственным начальником. – Через паузу ответила секретарь.
- Давно?
- Вы слишком много от меня требуете, товарищ подполковник. – С лёгким упрёком заметила женщина. – Поторопитесь. Владимир Александрович уже интересовался.
***
- Оперативно. – Одобрительно кивнул генерал, взглянув на часы. – Присаживайся. Ничего, что я на ты?
- Нормально. – Ответил Дмитрий, вопросительно взглянув на сидящего напротив начальника отдела. Наткнувшись на безучастный взгляд полковника, неожиданно для себя добавил. – Если честно, товарищ генерал, то я готовился к очередному разносу.
- А есть за что?
- Начальству виднее.
- Что верно, то верно. – Легко согласился Владимир Александрович. – Мы, собственно, вот по какому поводу тебя пригласили. – Перешёл он к делу, зачем-то сделав ударение на первом местоимении. – Приближается весьма знаменательная дата. Нет, - предупредительно поднял ладонь генерал, заметив изумлённо-благодарный взгляд Трунова, - я не день вывода советских войск из Афганистана имею в виду. Я говорю об очередной годовщине так называемой исламской революции в Иране.
Генерал сделал паузу и выжидательно посмотрел на Трунова. Дескать, почему не задаёшь вопросы, подполковник.
- Не улавливаю связи, товарищ генерал. – Спохватившись, подыграл начальству Дмитрий. – Причём здесь Иран?
- Связь прямая, если не считать задержку в один день. Дело в том, что двенадцатого февраля прошлого года в Душанбе произошла трагедия, которую вполне можно назвать геноцидом.
- По-моему, в Таджикистане беспорядки начались гораздо раньше. – Несмотря на строгий взгляд полковника, осмелился возразить Трунов. – Года так на три.
- Согласен. – Кивнул Владимир Александрович. – Но мы говорим именно об этой дате. Понимаешь, Дмитрий? В результате погромов русских кварталов города, случившихся двенадцатого февраля прошлого года, погибло почти полторы тысячи ни в чём не повинных людей: мужчин, женщин, детей. Их буквально растерзали ошалевшие от наркоты и осознания собственной безнаказанности радикалы-исламисты. Я не намерен пересказывать тебе подробности. Скажу одно. Когда я знакомился с материалами следствия, у меня, что называется, кровь стыла в жилах.
Генерал снова умолк, как бы передавая слово Трунову.
- Я вас хорошо понимаю, товарищ генерал …
- Можно, Владимир Александрович.
- Спасибо. Я понимаю ваши чувства, товарищ генерал. – Упрямо продолжил Дмитрий. – Но я абсолютно не понимаю, в чём заключается моя роль. Я должен в срочном порядке убыть в Душанбе? Так я готов. Когда вылетать?
- Никуда тебе вылетать не нужно. – Едва заметно поморщился заместитель и, перегнувшись через стол, протянул подполковнику дискету. – На этом … гм … носителе нет официальных документов. Только рассказы родственников погибших и прочих свидетелей бесчинств. Непременно ознакомься с ними. Бессонную ночь я тебе гарантирую. Как говорится: «Проверено на себе». Когда станет невмоготу, загляни в самый конец. Там есть фотокопия докладной министра Язова от десятого февраля, в которой он предлагает выставить армейские патрули на подходах к кварталам компактного проживания лиц некоренных национальностей. Дмитрий Тимофеевич обращает внимание … гм … Верховного, что войска уже приведены в боевую готовность и находятся в столице с задачей обеспечить бесперебойную работу органов партийной и республиканской властей. Докладная интересна тем, что на ней стоит собственноручная резолюция Горбачёва: «Категорически запрещаю! Хватит с меня Прибалтики».
- Действительно, интересно. – Невнятно пробормотал Трунов, но продолжил уже решительным тоном. – И в чём заключается моя задача?
Дмитрий понимал, что поторопился с вопросом, и был готов к выговору за несдержанность. Однако Владимир Александрович отнёсся к его словам со всей серьёзностью.
- Видите ли … гм … коллега? – Задумчиво начал генерал, бросив быстрый взгляд на начальника отдела. – Дело в том, что партийная пресса в лице газеты «Правда» и других уважаемых изданий проинформировала общественность в весьма обтекаемой форме. Я бы даже сказал, чересчур обтекаемой. Начнём с того, что газеты назвали беспорядки и последующую за ними резню народными волнениями, вызванными накопившимися за десятилетия социально-бытовыми проблемами. Я специально попросил твоего начальника вложить в эту … гм … штуковину, сорок девятый номер «Правды». В нём целая колонка есть. Правда, в полпальца толщиной, зато заголовок вполне в духе Михаила Сергеевича. Что-то вроде: «Решает не сила, а диалог». По моему мнению, вершина лицемерия. Как вы понимаете, товарищ подполковник, передавать эти материалы в официальные средства массовой информации никакого смысла нет. Как говорится: «Следствие закончено, забудьте». Особенно с учётом, что они стремительно теряют популярность в народе. А вот «Независимая газета», напротив, набирает популярность с каждым номером. А по всему выходит, что без участия вашего агента нам никак не обойтись. Вам предстоит продумать легенду, как в руки Баловня попали свидетельские показания и фотокопия докладной Язова. С первым проблем нет. О тех событиях довольно правдиво писала некая газетёнка районного масштаба. Название не припомню, но экземпляр записан на дискету. Сложнее с докладной. Нас проблема однозначно не коснётся. В смысле, скажем так, причастности к досадному инциденту. Утечка пошла от оборонного ведомства, поэтому дознание будут проводить наши сотрудники. В любом случае, для Коробова серьёзных последствий не будет. И всё-таки нам лучше заранее подготовить парня к возможным … гм … беседам.
- Я вас понял, Владимир Александрович. – Произнёс Трунов. – Вопросов у меня нет. Кроме одного.
- К какому сроку готовность? – Опередил подчинённого генерал. – Я вас не буду торопить, Дмитрий Игоревич. Времени достаточно для того, чтобы всё продумать тщательнейшим образом. Но статья непременно должна выйти в годовщину трагических событий. Не смею вас задерживать.
Дмитрий подошёл к двери, взялся за ручку, подумал и снова развернулся лицом к хозяину кабинета.
- Разрешите ещё вопрос, товарищ генерал?
- Вас что-то смущает? – Удивлённо и немного сердито вскинул брови руководитель. – Что именно?
- В общем-то, ничего. – Выдохнул Трунов. – Просто хотел узнать, есть ли вероятность …
- Нет такой вероятности! – Решительно перебил генерал, для пущей убедительности прихлопнув ладонью по столешнице.
– Нет и не будет. Это решение из разряда … гм … «неотменяемых». Народ должен знать правду. Так понятно?
- Понятно. Разрешите идти?
- Идите.
Подполковник осторожно прикрыл за собой дверь, а генерал как-то странно посмотрел на начальника отдела.
- Уверен в нём?
- На сто процентов. – С достоинством кивнул полковник. – Справится, а в случае чего будет молчать как партизан.
- Тогда почему ты так упорно возражаешь против его назначения своим заместителем?
- Прямолинеен он. Гибкости нет. Прямо-таки непрошибаемый. Вот справится, тогда посмотрим.
***
«Надо же? – Возмущался Трунов по пути в кабинет. Он представлял себе, что записано на дискету, и не желал, чтобы жена хоть одним глазком увидела текст. - Народ, блин, должен знать правду! А где ж вы все такие правдолюбы-коммунисты были раньше? Никак прозрели? На партийную дисциплину ссылались. С демократическим централизмом вприкуску. Мол, руководство знает, куда вести страну, а моя хата с самого краю. Руки наперегонки тянули. Наигрались в перестройку? Теперь Меченого решили слить? Оно, конечно, правильно. Только сдаётся мне, что поезд давно уже ушёл. Эх, даже поговорить не с кем! Впрочем, почему не с кем? – Удивился Дмитрий, остановившись перед дверью. – Я точно знаю, что Петрович-Бальтазар по-прежнему живёт на секретной даче. Фёдор Иваныч рассказывал, что генерал Маркелов перед отставкой сумел пробить ему квартиру, но ветеран большую часть времени проводит на даче. Мне обязательно нужно с ним переговорить. Иначе реально свихнусь. Решено. Ознакомлюсь с информацией, посплю часок-другой в кабинете, а затем рвану к Бальтазару в посёлок. Только сначала надо жене позвонить».
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aJg3VjzrFG4JJfKD
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/