– Вы же сами сказали, что ремонт все равно будете делать! Так какая разница? – вызывающе бросила Алла, развалившись на испачканном дорогом диване.
Ее слова повисли в воздухе новой, безнадежно испорченной квартиры. Дмитрий сжал кулаки, глядя на сестру.
Его бледная жена Вероника стояла рядом, наблюдая за красным винным пятном, расползавшимся по бежевой обивке.
Разница была огромной. Супруги хотели сделать легкий косметический ремонт, но теперь этого было явно недостаточно.
*****
Несколько месяцев назад Дмитрий и Вероника сидели за кухонным столом в своей старой однокомнатной квартире и обсуждали последние новости в экономике.
– Инфляция снова бьет прогнозы, – с умным видом произнесла жена и указала на экран смартфона. – Наши сбережения тают, как лед на солнце.
Мужчина глубоко вздохнул и потер переносицу. Он был инженером со стабильным, но скромным доходом и всегда старался разумно обращаться с деньгами.
– Ты права, милая. Хранить все деньги в рублях – это риск. Но и валюта сейчас не выход. Курс постоянно меняется, – хмуро произнес он.
– Может, купить квартиру? – предложила Вероника, немного помолчав. – Если не хватит своих средств, то возьмем в ипотеку. Квартира останется, будет нашей подушкой безопасности на черный день, а если что, то будем сдавать.
Идея упала на благодатную почву и Дмитрий поддержал ее. Страх перед обесцениванием сбережений, подогреваемый новостями, заставлял его действовать.
После долгих поисков, просмотров и переживаний, они нашли идеальное жилье.
Просторная двухкомнатная квартира в хорошем районе, с более или менее приличным ремонтом.
Квартира нуждалась в небольшом обновлении: поклеить обои в одной комнате, перекрасить кухню и заменить пару светильников.
Однако самое главное – сохранилась качественная мебель от прежних владельцев: массивный гарнитур в гостиной, удобные кровати и кухонный гарнитур из натурального дерева.
– Смотри, милый, – Вероника с улыбкой разглядывала комнаты после получения ключей. – Сделаем небольшой ремонт, добавим несколько своих деталей и квартира преобразится! Будет выглядеть роскошно и дорого. Мебель жаль выбрасывать, она хорошая, просто немного устарела.
– Да, – муж посмотрел на высокие потолки. – У этой квартиры огромный потенциал. И главное – это наш актив, а не цифры на счете, которые завтра могут исчезнуть.
Супруги уже наметили план работ на ближайшие выходные, когда в их жизнь ворвалась новость, которую Дмитрий меньшего всего хотел слышать.
Его младшая двадцатичетырехлетняя сестра Алла узнала от родителей о покупке квартиры.
Девушка вела бурную, но бессистемную жизнь: не работала, перебивалась подработками, жила то у подруг, то у мимолетных парней, своей жилплощади не имела и копить на нее не стремилась.
Услышав о просторной пустующей квартире брата, она увидела решение своих проблем.
Вечером раздался звонок. Дмитрий посмотрел на экран и нахмурился, увидев имя сестры.
– Алло. Что-то случилось? – нехотя спросил мужчина.
– Дима, привет! Поздравляю с новой квартирой! Мама показывала фотографии, квартира шикарная! – голос сестры звучал сладко и натянуто-восторженно.
– Спасибо, – осторожно ответил брат. – Да, повезло найти хороший вариант...
– Я к тебе с огромной-преогромной просьбой! – девушка перешла на шепот, будто делилась страшной тайной. – У меня тут… ну, обстоятельства. С жильем опять напряг, даже переночевать негде. Можно я у вас поживу? Ну, в новой квартире? Совсем недолго! Месяц-полтора, пока не найду что-то свое. Пожалуйста, братик! Ты же не оставишь родную сестру на улице?
Дмитрий заметил, как у Вероники, слушавшей разговор по громкой связи, вздрогнули плечи.
Супруги переглянулись, но им и без слов стало ясно: оба против. Они хорошо знали Аллу.
Она славилась своей нечистоплотностью и халатным отношениям к вещам. В памяти всплывали грязные кружки в родительском доме, разбросанная одежда, следы помады на зеркалах и белых полотенцах.
– Алла, мы сами планируем переехать в эту квартиру, – начал Дмитрий, тщательно подбирая слова. – Но пока мы хотим сделать там небольшой ремонт и привести всё в порядок.
– Ну так я же не помешаю! – тут же вставила девушка. – Я тихая! Уберу за собой! И ремонт вы потом все равно делать будете, так? Значит, если я где-то случайно пятнышко оставлю – не страшно! Пожалуйста, Дима, пусти меня на пару месяцев! Я в отчаянном положении! Мне жить негде!
Дмитрий помедлил с ответом. Вероника решительно покачала головой.
– Скажи ей нет! – яростно прошептала супруга. – Пожалуйста. Мы ведь знаем, чем это закончится.
– Сестрёнка, я считаю, это плохая идея. Квартира пока не готова для жилья. Там… – решительно произнес мужчина.
Но не успел Дмитрий закончить фразу, как на другом конце провода послышался другой голос – властный, с нотками обиды. Это была Галина Борисовна, его мать.
– Дима? Это мама.
– Привет, мам, – автоматически ответил сын, почувствовав, как по спине пробежал холодок.
– Почему ты выгоняешь родную сестру? – Галина Борисовна говорила резко, как будто хлестала словами. – Квартира пустует, а ты не хочешь приютить родную кровь? Стыдно так поступать! Она же не посторонняя! Небось, Вероника нашептала?
– Мама, при чем тут Вероника? – защищаясь, спросил мужчина. – Квартира только куплена, мы планируем там...
– Какие там планы! – перебила мать. – Сестре помочь надо здесь и сейчас! Она в отчаянии! Ты обязан, Дима! Обязан как брат и как член нашей семьи! Пусть поживет месяц, пока не устроится. И чтобы я больше не слышала этих отказов! Понял?
Под таким напором, под грузом чувства вины и сыновнего долга, Дмитрий сдался. Он почувствовал на себе тяжелый взгляд Вероники.
– Хорошо, мама, – глухо сказал он. – Пусть заезжает. Но только на месяц. И чтобы аккуратно. Квартира нам дорога.
– Вот и славно! – тон Галины Борисовны сразу смягчился. – Я же знала, что ты добрый. Аллочка! Беги собирай вещи, братец разрешил!
Так Алла получила ключи от новой квартиры брата. Вероника, перед тем как отдать ключи, провела золовку по комнатам, стараясь говорить максимально четко и без эмоций.
– Алла, вот здесь паркет. Он старый, но ценный. Старайся не ронять тяжелого, не таскать мебель без подкладок. Вот диван – обивка светлая, легко пачкается. Пожалуйста, будь осторожна с едой и напитками. На кухне столешница мраморная – не режь ничего прямо на ней, используй кухонные досочки. И самое главное – ванная. Герметик вокруг ванны и раковины свежий, но он капризный. Не допускай застоя воды на полу, вытирай насухо. Мы планируем небольшой косметический ремонт, но он не означает, что квартиру можно не беречь, – Вероника показала на коробку с чистящими средствами под раковиной. – Вот все, что нужно для уборки. Пожалуйста, убирай за собой регулярно.
Девушка кивала, рассеянно оглядывая просторные комнаты.
– Да-да, Вероника, не переживай! Я все поняла. Я же взрослая. Приберусь, не испорчу ничего. Спасибо вам огромное! Вы меня просто спасли! – благодарно залепетала родственница.
Первые дни были относительно спокойными. Супруги заезжали всего пару раз – привезли постельное белье, запас туалетной бумаги, моющие средства.
Алла встретила их приветливо, квартира выглядела сносно, хотя уже чувствовался легкий беспорядок: вещи на стуле в гостиной, немытая кружка на журнальном столике.
Но они промолчали, списав все на переезд. Однако очень скоро тревожные звоночки стали нарастать.
Через неделю Дмитрий заехал без предупреждения, чтобы оставить пакет с продуктами, которые через него передала Галина Борисовна.
Дверь открыла Алла, явно только что проснувшаяся и в мятом халате.
– Дима, привет! Заходи! – она улыбнулась, но не двинулась с места, словно пытаясь скрыть, что происходит внутри.
– Привет. Мама передала тебе кое-что поесть, – мужчина шагнул внутрь, отодвинув сестру, и остановился как вкопанный.
В гостиной царил хаос. На дорогом диване лежали крошки, на подлокотнике красовалось жирное пятно.
На паркете возле журнального столика – несколько разводов от чего-то сладкого, уже засохших.
На самом столе – гора грязной посуды: тарелки с остатками еды, чашки с засохшим кофе, пустые банки из-под газировки. Воздух был спертый, с примесью старой еды и духов.
– Алла… что тут происходит? – не удержался Дмитрий. – Мы же просили соблюдать порядок!
– Ой, Дима, не придирайся! – замахала руками сестра. – Я же только вчера вечером гостей принимала. Не успела убраться. Сегодня обязательно все сделаю! Обещаю!
Брат молча поставил пакет на единственный свободный угол стола. Он заметил глубокую царапину на полированной поверхности журнального столика. Сердце сжалось.
– Гости? Алла, мы договаривались, что ты здесь одна будешь жить, – строго произнес он.
– Ну и что? – надула губы Алла. – Неужели нельзя друзей пригласить? Мне же скучно одной! Да ладно тебе, не кисни. Я все уберу.
Но, судя по последующим визитам Дмитрия и Вероники, которые стали происходить все чаще, порядок в квартире так и не наводился.
Каждый раз, приходя, они находили новые свидетельства бардака. Пятна на ковре в спальне Алла объясняла виновато:
– Ой, пролила вино, но я пробовала оттереть!
Забитый слив в раковине на кухне тоже был проблемой: остатки еды регулярно отправлялись туда, а не в мусорное ведро.
На зеркалах в ванной появились разводы и брызги. Однако самым тревожным звоночком стало то, что Вероника решила проверить состояние ванной комнаты после своих предупреждений о герметике.
Она наклонилась и провела пальцем по стыку между ванной и кафелем. Палец стал мокрым.
Герметик был темным и рыхлым в нескольких местах – явный признак постоянного застоя воды.
А под ванной, куда женщина заглянула туда с фонариком телефона, виднелось темное пятно сырости на полу и стене.
– Алла! – не выдержала Вероника. – Ты вообще вытираешь пол после душа? Смотри, что творится! Тут же грибок заведется! Ремонт придется переделывать!
– Ой, Вероника, ну что ты разнервничалась? – отмахнулась золовка не отрываясь от телефона. – Ну подумаешь, вода. Вы же все равно ремонт делать собирались! Какая разница?
Фраза "Какая разница?" стала ее любимым оправданием. Она звучала каждый раз, когда хозяева указывали на очередную порчу имущества.
Сломался ящик кухонного гарнитура? "Какая разница? Вы же все равно ремонт делать собирались! Вот и мебель замените."
На белом подлокотнике кресла появилось синее пятно от джинсов? "Какая разница, ремонт ведь скоро! Все равно испачкаете."
На паркете – глубокие царапины от каблуков? "Какая разница, вы же все равно полы переделывать будете!"
Терпение супругов таяло с каждым визитом. Они напоминали о сроке – месяце. Алла клятвенно заверяла, что вот-вот найдет квартиру.
Месяц прошел. Потом еще две недели. Родственница отнекивалась: "Ищу, ищу! Ничего подходящего нет! Подождите еще чуть-чуть!"
Кульминация наступила, когда Алла сообщила, что уезжает на выходные к подруге.
Дмитрий и Вероника решили использовать это время, чтобы войти в квартиру и реально оценить масштаб катастрофы без ее присутствия.
То, что они увидели, превзошло их самые мрачные ожидания. Осмотр начали с гостиной.
Бежевый диван был покрыт пятнами разного происхождения: винные, жирные, какие-то липкие.
На одном подлокотнике обивка была протерта до дыр. Механизм раскладывания дивана сломан – одна часть не фиксировалась.
Журнальный столик – сплошные царапины и круги от горячего. На паркете – десятки царапин, вмятина от упавшего тяжелого предмета, засохшие лужи непонятной жидкости.
Стены возле дивана – заляпаны чем-то темным. На шторе – огромный разрыв. Затем прошли в спальню.
На ковре – огромное темное пятно от вина или кофе, окруженное более мелкими.
Матрас на кровати был перевернут – на одной стороне виднелось желтое пятно. Комод – царапины, сколы на краске, один ящик перекошен.
На стене над кроватью – черная полоса от того, что Алла, видимо, прислоняла к стене грязную обувь.
Вид кухни поверг супругов в шок. Мраморная столешница – в сколах то ли от ударов. то ли еще от чего, глубоких царапинах и въевшихся пятнах, которые не брало ни одно моющее средство.
Один шкафчик висел на одной петле. Внутри шкафов – пятна жира, крошки. Духовка – черная от нагара внутри, с остатками подгоревшей еды.
Холодильник – липкий снаружи и внутри, с плесенью в отсеке для овощей. Забитый слив раковины источал неприятный запах.
Пол – липкий настолько, что к нему прилипали тапки. Картина в ванной была ужасающей.
Плесень чернела по швам кафеля и на потолке. Герметик вокруг ванны и раковины почернел и отстал местами.
Под ванной – явное пятно протечки. Зеркало – в разводах и брызгах зубной пасты.
На полу – лужи засохшей воды. Занавеска для душа была оторвана. Унитаз – в жутком состоянии.
Дмитрий молча сфотографировал каждый сантиметр разрушений. Вероника сделала пометки в блокноте дрожащей рукой.
Семейная пара оцепенела от холодной ярости и бессилия. То, что они планировали освежить легким косметическим ремонтом, превратилось в руины.
Теперь требовался серьезный, почти капитальный ремонт: переборка пола из-за протечки, замена испорченного кафеля, штукатурка стен, перетяжка мебели или ее полная замена, новая сантехника. И все это – за их счет.
В этот момент в квартиру ввалилась Алла. Она явно не ожидала увидеть хозяев. На ее лице мелькнуло удивление, быстро сменившееся привычной наглостью.
– О, гости! – фальшиво улыбнулась она. – Что-то вы зачастили с проверками...
– Что это, Алла? – тихо, но с ледяной интонацией спросил Дмитрий, указывая на испорченный диван. – И это? И это?
Он обвел рукой всю комнату. Девушка пожала плечами и развалилась на диване, не обращая внимания на пятна.
– Ну что ты как ненормальный? Испортила? Ну, бывает. Не специально же. Жила, как умею, – нагло ответила она.
– Ты жила, как свинья! – вырвалось у Вероники. – Ты уничтожила квартиру! Мы тебе доверили, мы просили, мы предупреждали!
– Ой, Вероника, успокойся, не ори! – золовка брезгливо поморщилась. – Вы же сами сказали, что ремонт все равно будете делать! Так какая разница?
Фраза "какая разница»", прозвучавшая в очередной раз на фоне тотального разрушения, стала последней каплей. Дмитрий подошел к сестре. Он был бледен.
– Разница, Аллочка, – сказал он с убийственной четкостью, – в том, что планировался легкий ремонт за копейки. А теперь это – капитальный, за сотни тысяч. Разница в том, что мы могли сдать эту квартиру в отличном состоянии и получать доход. Теперь она не пригодна даже для того, чтобы сюда зайти без омерзения. Разница в том, что мебель, которую можно было освежить, теперь подлежит утилизации. Разница в том, что ты злоупотребила нашим доверием и растоптала его, как и эту квартиру.
– Да чего же ты раздухарился! Я же не специально! – нервно проговорила девушка.
– Встань, – велел мужчина спокойно. – Собери вещи. Всё, что есть и убирайся отсюда. У тебя час.
– Что?! – удивленно воскликнула сестра и вскочила с дивана, как ужаленная. – Ты что, это серьезно? Выгоняешь родную сестру? Мама тебе такого не простит!
– Мама не будет оплачивать этот ремонт, – холодно ответил Дмитрий. – И не жила в этом свинарнике, который ты устроила. Ты перешла все границы. Ты не жилец. Ты – разрушитель. Собирайся. Или вынесу твои вещи на лестничную площадку.
Девушка поняла, что это не шутка. В глазах брата горел незнакомый ей холодный огонь решимости.
Она заворчала, начала швырять свои разбросанные вещи в сумки и чемоданы, приговаривая что-то невнятное про "жадину", "черствых родственников" и "мама узнает".
Через час, под надзором молчаливых хозяев, Алла выкатила свои чемоданы в коридор. Она попыталась бросить ключи на пол, но Дмитрий перехватил их на лету.
– Все, сестренка, – сказал он, запирая дверь за ее спиной. – Больше ты здесь не появишься. Никогда. Родственные связи – это не индульгенция на хамство и разрушение. Маме можешь пожаловаться, но квартиру ты испортила, и это факт. Теперь живи, как знаешь. Нас больше это не касается.
Дверь закрылась. Девушка еще немного постояла на лестничной клетке, пнула чемодан, а потом с грохотом потащила его к лифту.
Супруги стояли посреди разгромленной гостиной. Не было ни слез, ни истерик, только усталость и понимание объема предстоящей работы.
Они молча начали составлять список необходимых дел. Первым пунктом значилось: "Вызвать мастера для замены замков". Родственникам Дмитрий и Вероника больше не доверяли.