Первое состояние шока прошло. Но что делать дальше, ума не приложу. Смотрю на собственную ладонь безотрывно и не знаю, что делать. Но стоило снова посмотреть в сторону алтаря, вернее того места, где он должен быть, меня пробрал холодок от загривка до самых пяток.
Там стояла жуткая старуха, сгорбленная, с жидкими седыми волосиками.
Глаза у нее ввалились, и казалось, что белков нет.
Оставалось молиться, чтобы лунный свет не упал на ее лицо и я не увидела истинную природу ее.
- В кои-то веки, спустя столько лет, наконец-то ребенка привели, а ты заладила: «Дочка, дочка, домой». А что же ты сама к Хмуряне ребенка привезла? Притащила в мою деревню, а теперь хочешь назад забрать?! – просмаковала старуха.
Она говорила очень медленно.
Черная разинутая пасть открывалась и закрывалась, словно лицо плавилось. Нижняя челюсть опадала вниз, будто ни на чем не держалась. И с каждой секундой подбородок ее был все ниже и ниже...
- Неужто никто тебе из местных ничего не сказал? А должны были, все знают, что это моя деревня, тайны в этом нет. Раз сама привезла...
- Это муж привез, муж, а я просто...
И до меня дошло.
Он не с деревенскими договаривался, а с самой Хмуряной, что человеком прикинулась.
Вот зачем он привез меня сюда.
Чтобы я погибла здесь вместе с дочкой, а он, прикинувшись несчастным вдовцом, без осуждения окружающих спокойно сошелся со своей любовницей?!
Надеюсь, что мои глупые догадки не обретут реальную форму.
Но пока другого объяснения у меня нет.
- Хочешь забрать своего ребенка? Приведи мне другого. Или подпиши кровью мои условия. Отдаю тебе девочку, а через год ты мне новорожденную принесешь!
Шумно сглотнула, поняла, что таким образом выдала свой страх...
На лице Хмуряны, если это вообще можно было назвать лицом, проскользнула мерзкая ухмылка.
- По-другому силенок у тебя не хватит дочку забрать, а через пару дней она уже и сама с тобой не уйдет, нечего слезы лить, знала, на что шла. Видели глазоньки, что брали, верно?
Не знаю, в какую секунду, но передо мной вдруг уже стояла не старуха. Молодая девушка с хмурым вытянутым лицом, болезненно худая, раскачивалась из стороны в сторону.
Взгляд падал на густые серые волосы, черные глаза, очень острые черты лица, о которые, казалось, можно порезаться.
Одежда на ней была чистая сверху, а затем разорванная и грязная снизу. Живота не было, только кишки да кости, цепляющиеся за острый остов позвоночника. Были видны края костей таза.
А затем снова шла рваная одежда.
На голове у Хмуряны венок из жухлых подсолнухов.
- Я с тобой договорилась. На рассвете у реки свидимся. Луна как быстро по небу бежит. Не успеешь до рассвета, сгинет дочка в моих лапах! Поклонишься передо мной на рассвете, тебя отпущу. А дочка твоя останется…
Хмуряна пропала.
Единственная мысль, которая теперь была у меня в голове, что нужно успеть до рассвета. Я рванула вперед по тропе, но не узнавала ни единого деревца или кустика, вся местность казалась чужой, еще и враждебной.
Ветки цепляли меня, кожа словно нарочно впивалась в иглы.
Я пыталась найти выход, но лес обступал меня со всех сторон, не давая единого шанса.
И чем больше стремилась найти выход, тем меньше у меня было шансов сделать это.
Захлебываясь от слез, мечась между черных стволов, не видела просвета и ничего не чувствовала.
- Тогда роди мне другого ребенка, эту забирай, другого роди, через год принесешь. Никто тебе слова не скажет. Всех порадуешь. В деревне тебя примут, новая жизнь начнется! - раздался голос среди ветвей, и почему-то он показался мне очень знакомым.
- Да, родишь другого, чего тебе стоит. Повитуха роды примет, если что, местные и в город свозят к врачу. Все для Хмуряны, надо ведь, - заговорил муж.
Нет, это не муж, не мог быть он, просто не мог!
Остановилась, смотрела во все стороны, и мне даже показалось, что где-то по правую руку увидела отблеск света.
Может, это выход?
Может, как раз там найду небольшой просвет и смогу выскочить из этой чертовой гряды?
Вот она, Чертова пасть. Если уж схватила тебя, никакими силами отсюда не выберешься, пережует да выплюнет!
- А зачем ей забирать ребенка? Она отсюда уже все равно не уедет, останется, будет в доме жить, хозяйство заведет, там уж и верой нашей проникнется.
- Не все городские одичали, есть нормальные, вот одна из них. Корову подарим, коз привезем, жить по-нашенскому научим.
- Праздник закатим большой, можно ведь за зиму больше не волноваться. Да и городских можно полгода не манить.
Голоса раздавались с разных сторон.
Инстинктивно мне хотелось бежать именно на голос, но услышанные речи пугали до дрожи. А потом голоса вдруг сливались, превращались в шелест листвы.
Сама не помню, в какой момент упала на колени. И ветви уже впились мне в ноги, едва заметно опутывая щиколотки.
Страх превратился во всеобъемлющий первобытный ужас, зарождающийся где-то в груди.
Подхватилась на ноги, а затем рванула туда, куда глаза глядят. Сил уже не было, колени тряслись, подгибались сами.
И вот, наконец, впереди забрезжил свет.
Я вылетела из леса, упала на колени, тяжело дыша. Словно сама смерть стояла над моей душой и ждала, пока я испущу дух.
Единственное, что почувствовала, как кто-то тянет меня за руки.
>> поддержать меня можно здесь <<
_
ГЛАВА 21 --> дата выхода 24.08 в 6:00 по мск
-----
ВСЕ ИСТОРИИ КАНАЛА