про женское тело

про женское тело

90% моих клиенток — это женщины, и они — самые сильные люди, которых я знаю. их тела — единственные, кто отказываются тянуть лямку, навязанную обществом.

1️⃣нам просто нет места

наш мир благоустроен для мужчин. особенно остро я это прочувствовала, когда стала мамой: антропология города устроена так, что женщина в декрете оказывается отрезана от всего остального мира.

и это не только про город, это про всё.

про карьеру, которая «подождёт» и чувство вины за неё, которое мне навязывают до сих пор. про друзей, которым «с тобой теперь не по пути». про партнёра, который считает, что главное, что он приносит деньги, а всё остальное — твои неоплачиваемые обязанности.

⚡️наши потребности считаются капризами, а усталость — признаком слабости.

нас учат отвергать самих себя и тащить непосильное, и лишь наши тела говорят за нас, потому что только им и можно: тревогой, бессонницей, болью, болячками.

2️⃣наша биология не важна

даже в науке мы «новенькие». женская биология начала изучаться по-настоящему совсем недавно. но разве кто-то учитывает нашу гормональную систему?

📌эстроген и прогестерон напрямую влияют на работу нашей стрессовой системы.

на низком эстрадиоле мозг хуже «гасит» страх — и это не «каприз», а реакция амигдалы и префронтальной коры.

наша гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось реагирует на стресс активнее и дольше, чем у мужчин.

мир нашу биологию не учитывает. как в рекламе гигиенических средств, мы «всегда должны быть на высоте и улыбаться». неважно, цикл ли, роды, бессонные ночи или боль — как объекты, мы должны оставаться идеальными и функциональными.

всё, что не вписывается в картину, становится фоном — той самой хронической тревогой, с которой мы живём годами.

3️⃣мы банально перегружены, но обесцениваем это

я хорошо помню, как моя собственная тревога «почему-то» жила в «идеальных» отношениях. своим здоровьем — мигренями, бессонными ночами, фоновой тревогой и даже госпитализацией на фоне функциональной рвоты — я платила за правильную картинку.

эта идеальность держалась на моих невидимых усилиях: сглаживать, подстраиваться, вовремя улыбаться, держать всех в эмоциональном тонусе, чтобы никто не почувствовал себя некомфортно.

моё тело прекрасно понимало, что я предаю себя: оно говорило, как умело. и лишь спустя время я поняла, о чём кричали все те симптомы.

меня воспитывали как функцию: «стать хорошей женой» и «быть хорошей девочкой», и, к сожалению, эта реальность живёт до сих пор. я могу пересчитать по пальцам одной руки семьи, где мужчина имеет хоть какую-то ответственность за семью и быт.

⚡️наш же домашний труд невидим, неоплачен и считается «естественной женской функцией».

у нас постоянно возникает так называемая аллостатическая перегрузка. и это знает каждая: тревога, мигрени, фибромиалгия, бессонница, функциональные неврологические расстройства, гормональные сбои.

как сказал Ван Дер Колк: «тело ведёт счёт» — и рано или поздно оно отправляет чек за годы жизни в режиме выживания.

4️⃣трансгенерационная травма: с войны на кухню

мы — дочери, внучки и правнучки женщин, переживших войну. их молодость прошла в ужасе, голоде, утрате близких, страхе за детей, физическую работу до изнеможения. они хоронили мужей и братьев, тянули хозяйство в одиночку, работали в поле или на заводе, а потом снова — у плиты и с детьми на руках.

у них не было права на «выгорела» или «мне страшно». они засовывали чувства глубоко внутрь и учили нас терпеть. их тела молчали, пока не падали.

эта память передаётся не только в историях: она вплетается в наш способ жить, заботиться, реагировать на стресс.

📌современные исследования показывают, что тяжёлый травматический опыт может менять эпигенетические маркеры, влияя на реактивность стрессовой системы у следующих поколений.

поэтому, когда я вижу женщину, которая «держит» семью ценой своего здоровья, я знаю: за её спиной стоят поколения женщин, которые выживали любой ценой. и тело этой женщины тоже хранит войну, даже если она родилась в мирное время.

5️⃣нам банально небезопасно