— А что… что вы можете предложить? – спросила она тихо, почти не надеясь.
Он медленно поднял руку, коснулся ее щеки. Шершавая подушечка большого пальца скользнула по коже. Электрическая искра пробежала по всему ее телу.
— Себя. – Просто. Без пафоса. — Со всеми моими тараканами, моей работоголией, моим страхом перед этим… перед этим чувством.
— ...И что это ВЧЕРА было, Алексей Сергеевич?! – Голос Маргариты дрожал, но не от страха, а от бешенства. Она влетела в кабинет начальника отдела маркетинга, хлопнув дверью так, что даже его безупречно уложенные седые виски дрогнули. – «Самый креативный сотрудник месяца»? Поднятый бокал шампанского? И этот… этот ВЗГЛЯД на прощальном корпоративе?!
Алексей Сергеевич Барков, 42 года, холостяк, успешный, подтянутый, с репутацией «неприступной скалы», медленно отложил ручку. Его кабинет дышал дорогой скукой: хромированные поверхности, черный кожаный диван, единственный живой штрих – упрямая орхидея на подоконнике, которую Марго тайком поливала. Сейчас он смотрел на нее не начальническим, а каким-то… растерянным взглядом.
— Маргарита, дверь закройте. И сядьте, пожалуйста. Голос ровный, но в нем проскальзывало напряжение. — Что именно вас смущает? Мы чествовали победителя внутреннего конкурса. Я, как руководитель…
— Ой, да бросьте! – Марго плюхнулась в кресло напротив, сбивая с колен папку. Ей было 27, лицо – микс дерзости и уязвимости, в глазах – искры гнева и… чего-то еще. — «Как руководитель» не смотрит на подчиненную так, будто хочет съесть, а не премию вручить! И не шепчет на ухо: «Вы сегодня неотразимы»! Весь отдел пялился!
Алексей Сергеевич вздохнул. Глубже обычного. — Возможно, я… превысил служебные полномочия. Прошу прощения. Шампанское ударило в голову. Он потянулся к клавиатуре, явно пытаясь вернуться в безопасную зону Excel-таблиц. — Забудьте. Это было непрофессионально.
— Забыть? – Марго фыркнула, но в голосе уже слышалась дрожь обиды. — Легко сказать! А я теперь как дура, всю ночь не спала, анализировала каждую вашу улыбку за последние полгода! И знаете что? Их было МНОГО!
---
Маргарита Петрова пришла в компанию два года назад. Яркая, талантливая, с искоркой в глазах и нелепой мечтой «сделать мир ярче через рекламу». Алексей Барков был ее боссом – образцом холодной эффективности. Жил работой. Женат был на карьере. Его личная жизнь – тема офисных сплетен уровня «а был ли мальчик?». Говорили, его сердце разбила какая-то амбициозная карьеристка лет десять назад, и с тех пор он строил вокруг себя неприступную крепость из KPI, квартальных отчетов и безупречных костюмов.
Марго сначала его побаивалась. Потом – уважала. Он был блестящим стратегом, хоть и требовательным до жестокости. Она ловила каждое его слово на планерках, замирала, когда он проходил мимо ее стола, пахнущий дорогим парфюмом и… одиночеством. Она видела, как он иногда задерживался допоздна, сидя в своем стеклянном аквариуме при приглушенном свете. Как одиноко это выглядело. А еще она заметила, что он всегда поправляет ее отчеты лично, с красной ручкой, и его замечания, хоть и резкие, всегда были по делу. И что он однажды, когда она свалилась с гриппом, прислал ей дорогие лекарства и записку «Выздоравливайте. Отдел без вас скучнеет». Подпись – просто «А.Б.».
И вот этот ледник начал таять. Сначала редкие улыбки в ответ на ее острые шутки на совещаниях. Потом неожиданное: «Петрова, зайдите, обсудим ваш проект». Обсуждение затягивалось, превращалось в разговор о жизни, искусстве, дурацких офисных происшествиях. Он слушал. По-настоящему слушал. А она ловила его взгляд – задумчивый, теплеющий. Опасная территория. Особенно для нее – девчонки из простой семьи, которая вкалывала как проклятая, чтобы оплачивать съемную квартиру и мамины лекарства, и мечтала… мечтала о многом. О признании. О любви. О семье – да, уже пора, часики-то тикают, хоть мама и говорит «не торопись, карьера важнее». Ага, как же. Особенно когда видишь подруг с колясками и чувствуешь этот тихий укол зависти сквозь усталость. Особенно когда твой босс – такой Алексей Барков – начинает смотреть на тебя не как на винтик в корпоративной машине.
---
— Полгода улыбок? – Алексей Сергеевич откинулся в кресле, снял очки, протер переносицу. Внезапно он выглядел усталым. И человечным. — Маргарита, вы… вы невыносимо талантливы. И светитесь. Это… отвлекает. В хорошем смысле. Вчера… вчера я переступил черту. Моя вина. Он встал, подошел к окну, отвернувшись. — Я не хотел ставить вас в неловкое положение. И себя – тоже. Предлагаю забыть этот инцидент. Как страшный сон. Его плечи были напряжены.
Марго замерла. Он признал! Признал, что это было что-то! Не просто шампанское! Сердце бешено заколотилось, смешивая гнев с внезапной надеждой.
— Забыть? – ее голос звучал тише, но острее. — А как забыть, что мне теперь каждое утро приходится делать вид, что я не видела, как мой начальник смотрел на меня… так? Что я не думаю об этом каждую минуту? Что я не… не жду, вдруг это повторится? Она встала, подошла к его столу. — Вы думаете, мне легко? Я рискую всем! Репутацией, работой! Меня могут счесть… ну, вы понимаете! «Молодая амбициозная особа ловит богатого холостяка» – классика жанра!
Алексей резко обернулся. В глазах вспыхнуло что-то горячее, опасное.
— А вы думаете, мне легко? – его голос понизился до хриплого шепота. — Я – ваш начальник! Я отвечаю за вас! За атмосферу в отделе! Один неверный шаг – и все, карьере конец, сплетни, разборки с отделом персонала… Я ДОЛЖЕН держать дистанцию! Он сделал шаг к ней. — Но вы… вы врываетесь сюда, как ураган, с вашим дерзким: «Что это было?!». И вы правы! Это было… недопустимо. И… чертовски искренне.
Тишина. Гул кондиционера. Гудки машин с улицы. Они стояли в двух шагах друг от друга, разделенные лишь шириной его массивного стола и пропастью служебной субординации. Воздух трещал от невысказанного.
---
Внезапно дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге замерла Людмила Павловна, начальница отдела кадров, женщина с пронзительным взглядом и вечной папкой в руках, подозрительная, как сыщик в опиумном притоне. Она окинула сцену быстрым, всевидящим оком: Марго – взъерошенная, с пылающими щеками, стоящая слишком близко к столу босса. Барков – не на своем месте, у окна, с неестественно напряженной спиной.
— Алексей Сергеич? – Людмила Павловна запела своим медово-ядовитым голосом. — У вас есть минутка? По поводу… оптимизации штатного расписания. Ее взгляд скользнул по Марго. — О, Маргарита Витальевна! Вы как раз здесь. Как кстати. Ваше резюме… очень интересное.
Марго почувствовала, как кровь отливает от лица. Оптимизация? Сердце упало в пятки. Алексей мгновенно преобразился. Ледник вернулся.
— Людмила Павловна, заходите. – Голос стал гладким, деловым. Он вернулся за стол, приняв позу хозяина положения. — Маргарита, вы свободны. Мы продолжим обсуждение вашего проекта позже. Взгляд, брошенный ей, был нечитаемым. «Играем», – казалось, говорил он.
— Да, конечно, Алексей Сергеевич. – Марго выдавила из себя, пытаясь придать голосу деловитость. Она кивнула Людмиле Павловне, которая мысленно, уже строчила служебную записку о «неподобающей близости», и выскользнула из кабинета. Ноги подкашивались. Неужели из-за вчерашнего…? Или он решил избавиться от проблемы?
Весь день прошел в кошмаре. Она ловила на себе любопытные взгляды коллег, шепотки за спиной. Ее любимая коллега Галя, мать двоих детей и эксперт по офисным войнам, шепнула за кофе: «Маргош, что с тобой? Белая как стена! Людка-пила у Баркова час сидела! Пахнет жареным…». Марго только отрицательно качала головой, чувствуя, как предательская краска заливает шею. Она видела Алексея издалека – он шел по коридору, окруженный менеджерами, невозмутимый, холодный. Как будто утреннего разговора не было. Как будто ее не было.
---
Ночь была долгой. Марго металась в постели, перебирая варианты. Увольнение? Позор? Или… или он действительно попытается «забыть»? А что она сама хотела? Признания? Романа? С ним? С НАЧАЛЬНИКОМ? Это же профессиональное самоубийство! Или… шанс? Шанс на что? На любовь? Она же видела – он не просто холодный босс. Под броней – человек. Уязвимый. Одинокий. Как и она, в каком-то смысле. Но цена… Цена могла быть слишком высокой. И эти дурацкие мысли о «тикающих часиках» … Не вовремя, Марго! Совсем не вовремя!
Утром она пришла раньше всех, пытаясь собраться с мыслями. На столе лежала записка. Без подписи. Аккуратный, знакомый почерк: «18:00. Конференц-зал №3. Только вы и я. А.Б.»
Сердце замерло, потом забилось как сумасшедшее. Приговор? Объяснение? Окончательный разрыв? Весь день прошел в тумане. Она машинально выполняла работу, ловила на себе тяжелый, неотрывный взгляд Алексея через стекло кабинета, когда он думал, что она не видит. Людмила Павловна пару раз прошмыгнула мимо с хищной ухмылкой. Галя подсовывала успокоительный чай.
---
Ровно в шесть Марго стояла у двери конференц-зала №3 – маленького, редко используемого. Рука дрожала. Она толкнула дверь.
Алексей стоял у большого окна, за которым зажигались вечерние огни города. Он подошел к двери. Замок щелкнул. Марго вздрогнула.
— Садитесь, Маргарита. – Голос был тихим, но твердым. Он повернулся. Лицо было усталым, но решительным. В руках он держал… ее вчерашнюю папку с проектом. — Я не могу «забыть».
Марго молча села на край стула. Готова была провалиться сквозь пол.
— Вчерашний разговор… Людмила Павловна… – Он тяжело вздохнул, положил папку на стол. — Она пришла не просто так. В отделе сокращение. Одно место. Она… нацелилась на вас. «Молодая, без семьи, легче найдет другую работу».
Марго вскочила. — Что?!
— Сидите! – Его голос прозвучал резко, по-начальничьи. Она машинально подчинилась. — Я… я не дал хода ее предложению. Он подошел к столу, оперся на него ладонями. — Я защитил ваше место. Аргументированно. Вашими показателями, вашими проектами. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Не потому, что… не только потому, что позавчера я повел себя как идиот. А потому что вы – лучший маркетолог в этом отделе. Потенциал – огромный.
Облегчение волной накатило на Марго, смешанное с новой тревогой. — Спасибо… Алексей Сергеевич. – прошептала она.
— Не благодарите. – Он выпрямился. Лицо его было напряжено как струна. — Я сделал это потому, что должен был. Как руководитель. Но… Он замолчал, будто набираясь смелости. — Но это не главное. Главное – то, что я сказал вам вчера утром. Это было искренне. Вы… вы всколыхнули во мне что-то, что я давно считал мертвым. Что-то очень опасное. И очень… желанное.
Он сделал шаг к ней. Потом еще один. Марго не отодвигалась. Она видела борьбу в его глазах – страх, ответственность, желание.
— Я не могу предложить вам ничего простого, Маргарита. – Его голос сорвался. — Только сложности. Сплетни. Риск. Возможно, даже необходимость для одного из нас сменить работу. Я ваш начальник. Это… это адская ловушка. Он был уже очень близко. Марго чувствовала его дыхание, запах его парфюма – теплый, древесный. — Но я больше не могу делать вид, что ничего не было. Что вы для меня… просто сотрудник. Вы – не просто сотрудник.
---
Она подняла на него глаза. Страх еще жил где-то внутри, но его затмевало что-то другое. Смелость? Безумие? Надежда? Она видела его боль, его борьбу, его искренность. Видела человека за броней.
— А что… что вы можете предложить? – спросила она тихо, почти не надеясь.
Он медленно поднял руку, коснулся ее щеки. Шершавая подушечка большого пальца скользнула по коже. Электрическая искра пробежала по всему ее телу.
— Себя. – Просто. Без пафоса. — Со всеми моими тараканами, моей работоголией, моим страхом перед этим… перед этим чувством. Со всей неразберихой, которая последует. Себя… если вы решитесь на этот хаос.
Он не целовал ее. Он просто смотрел в глаза, ожидая ответа. Ожидая приговора.
Марго закрыла глаза на секунду. Вспомнила его редкие улыбки. Его заботу о больной сотруднице. Его ярость в защите ее проекта. Его растерянность сегодня утром. Его мужество сейчас. Вспомнила мамины слова о карьере и тикающие часики. Вспомнила Галю с ее вечными жалобами на мужа и детей, но с таким светом в глазах, когда она говорила о них. Вспомнила свое одиночество в съемной квартире и холодную эффективность его кабинета, в котором теперь горел живой огонь.
Она открыла глаза. И сделала шаг навстречу. Не словами. Действием. Ее руки сами обвили его шею. Она прижалась губами к его губам. Это был не нежный поцелуй. Это было утверждение. Решение. Прыжок в бездну.
Он ответил мгновенно. Страстно. Словно сбрасывая оковы лет. Его руки обвили ее талию, прижали к себе так, что у нее перехватило дыхание. Мир сузился до губ, рук, стука двух сердец в унисон, заглушающего гул города за окном. Все страхи, сплетни, карьера – все рухнуло в этот момент. Осталась только эта невероятная, запретная, пугающая и манящая реальность.
---
Они оторвались друг от друга, запыхавшиеся. Лоб Алексея уперся в ее лоб. В его глазах светилось что-то дикое, непривычное – смесь восторга, ужаса и облегчения.
— Вот черт… – выдохнул он хрипло. — Что же мы наделали…
— Хаос. – Марго усмехнулась, еще не отпуская его. — Вы же предупреждали. Но… Она посмотрела ему прямо в глаза. — Я готова. Если вы…
— Готов? – Он горько усмехнулся. — Я только что подписал себе приговор спокойной жизни. И тебе тоже. Людка-пила уже, наверное, подслушивает у двери. – Но в его усмешке не было сожаления. Была решимость.
Марго рассмеялась. Звонко, сбрасывая напряжение. — Оптимистично. А пока… пока мы просто… мы? – Она не решалась сказать слово.
— Мы. – Он подтвердил твердо. Потом его взгляд стал серьезным. — Это будет непросто. Очень. Будут слезы, скандалы, возможно, даже увольнение. Ты уверена? Последний шанс сбежать.
Она покачала головой. Уверенность, теплая и твердая, наполняла ее. — Убегают от проблем. А я… я хочу разобраться с нашей проблемой. Вместе. Она поймала его взгляд. — И потом… кто сказал, что тихий уголок и двое детей – это не карьера мечты? Просто… с другим показателем.
Алексей Барков, неприступная скала, начальник отдела маркетинга, холостяк поневоле, рассмеялся. Настоящим, громким смехом. И поцеловал ее снова. Уже не как начальник. А как человек, нашедший в гуще офисного ада нечто бесконечно более ценное, чем квартальный отчет.
— Тогда поехали, моя несносная маркетологиня. – Он взял ее за руку. — Начнем с самого сложного: объясниться с Людмилой Павловной. А потом… потом посмотрим. Дети, говоришь? – В его глазах мелькнул огонек не то страха, не то предвкушения. — Страшнее дракона из отдела персонала только дракон в пеленках. Но, кажется, я начинаю специализироваться на приручении драконов.
Дверь конференц-зала отперли. Они вышли в полутемный коридор, держась за руки. Впереди был хаос. Сплетни. Возможный скандал. Неизвестность. Но они шли навстречу этому вместе. Два одиночества, нашедшие друг друга в самом неподходящем месте. И самое смешное? Самые неподходящие места иногда оказываются именно теми, где начинается самое важное. Даже если это конференц-зал №3 в офисе в шесть вечера среды. Особенно – если это среда.
Конец.
Так же вам будет интересно:
Понравился рассказ? Подписывайтесь на канал, ставьте лайки. Поддержите начинающего автора. Благодарю! 💕