— Что ты тут забыла? — прозвучал за спиной у Ксении удивлённый голос с явным оттенком раздражения.
Ксения быстро обернулась. На пороге террасы стояла Елена Викторовна, её бывшая тёща, с которой она не пересекалась уже больше года после разрыва с Ильёй. Рядом с ней стояла незнакомая женщина примерно того же возраста, с таким же озадаченным выражением лица.
— Я? — растерялась Ксения. — А вы тут что делаете? Это мой загородный дом!
Елена Викторовна сжала губы и с надменным видом поправила массивное ожерелье из бирюзы.
— Ксюша, не выдумывай. После развода тебе досталась квартира в городе, а дом за городом — Илье. Мы с Галиной приехали сюда, чтобы отдохнуть от городской суеты.
Ксения почувствовала, как в груди закипает гнев. День и без того был изматывающим: срочный проект на работе, пробки на трассе, а теперь ещё и это.
— Елена Викторовна, — Ксения старалась говорить ровно, хотя внутри всё бурлило, — этот дом никогда не был нашей с Ильёй совместной собственностью. Он достался мне от деда ещё до свадьбы. Это только моё.
Тёща посмотрела на неё так, будто Ксения была ребёнком, выдумывающим небылицы.
— Галя, ты слышала? — обратилась она к подруге. — Нет, милая, всё было решено при разделе имущества: квартира — тебе, дом — Илье. Я точно это помню, он сам мне говорил.
— Никто такого не говорил, потому что это ложь, — Ксения начала терять терпение. — У нас с Ильёй была только квартира в ипотеке, которую мы и делили. Этот дом всегда принадлежал только мне.
Галина неловко переступила с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно.
— Лен, может, и правда какая-то ошибка?
— Никакой ошибки! — отрезала Елена Викторовна. — Мы с Ильёй всё обсудили. Я имею право здесь находиться.
— Покажите документы, которые это подтверждают, — Ксения скрестила руки. — Свидетельство о собственности на имя Ильи или дарственную от меня.
Тёща замялась, но тут же нашлась:
— Я не таскаю с собой документы на дом! Илья разрешил мне тут быть, и этого достаточно.
— Этого недостаточно, — твёрдо заявила Ксения. — Это моя собственность, и у меня есть все бумаги, чтобы это доказать. Прошу вас собрать вещи и уйти.
— Никуда я не пойду! — вспыхнула Елена Викторовна. — Мы с Галей приехали на всё лето. Я тут уже два месяца живу, и всё было нормально, пока ты не заявилась.
Ксения замерла от изумления.
— Два месяца? Вы живёте в моём доме без моего согласия?
— Мне не нужно твоё согласие, если Илья разрешил, — фыркнула тёща.
— Тогда я вызываю полицию, — Ксения достала телефон. — Пусть разбираются с незаконным вторжением.
Лицо Елены Викторовны побледнело. Она явно не ожидала такого поворота.
— Ты не посмеешь, — попыталась она надавить. — Вызвать полицию на мать своего бывшего мужа? На пожилую женщину?
— Посмею, если вы не уйдёте добровольно. У вас есть полчаса.
Галина осторожно коснулась плеча подруги:
— Лена, давай не будем усугублять. Если она права насчёт документов…
— Я не девчонка, — спокойно перебила Ксения. — Я взрослая женщина и хозяйка этого дома.
Елена Викторовна бросила на подругу гневный взгляд, но спорить не стала. С громким вздохом она направилась в дом.
— Ладно, мы уйдём. Но ты ещё пожалеешь, что выгнала пожилую женщину, мать человека, которого когда-то любила.
Пока женщины собирали вещи, Ксения обошла дом. Повсюду виднелись следы чужого присутствия: незнакомые вещи в ванной, чужая посуда на кухне, баночки с приправами. Старый дедовский шкаф был заставлен фотографиями, где красовались Елена Викторовна и Илья. Ксении на них не было.
Через час, когда незваные гостьи уехали на такси, Ксения села на крыльцо и позвонила бывшему мужу.
Илья не отвечал весь вечер. Ксения оставила голосовое сообщение и решила остаться на ночь. Утром её разбудил звонок.
— Что ты натворила? — без предисловий начал Илья.
— Доброе утро, — холодно ответила Ксения. — Если ты про вчера, то я просто избавилась от незваных гостей в своём доме.
— Ты выгнала мою мать! Она звонила мне в слезах!
— А ты знал, что она два месяца жила в моём доме без моего разрешения?
На другом конце повисла тишина.
— Это наш дом, — неуверенно сказал Илья. — При разводе…
— При разводе мы делили только ипотечную квартиру, — перебила Ксения. — Этот дом был моим ещё до свадьбы, от деда. Ты это знаешь.
— Мама сказала…
— Твоя мама соврала. Проверь документы, если не веришь. Но даже если бы дом был твой, это не даёт ей права жить тут без спроса. Ты ей разрешал?
Снова пауза.
— Нет, — наконец признался Илья. — Она сказала, что хочет пару дней провести за городом и спросила, есть ли у меня ключи. Я ответил, что их у меня нет.
— И всё же она тут оказалась. Откуда у неё ключи, Илья?
— Не знаю. Может, сделала копию, пока мы были женаты?
Ксения вздохнула. Это звучало правдоподобно. Елена Викторовна всегда любила всё контролировать.
— В любом случае, это мой дом, и я не хочу, чтобы она здесь появлялась без моего ведома. Это ясно?
— Ясно, — буркнул Илья. — Но ты могла бы решить всё иначе, а не выгонять пожилую женщину.
— А она могла бы не лгать мне, что дом якобы твой, и не заявлять о своих правах, — отрезала Ксения. — И, кстати, она была не одна — с какой-то подругой.
— Наверное, с Галей. Они дружат с юности.
— Илья, я собираюсь продать дом. Предупреди свою мать: если она ещё раз тут появится, я вызову полицию.
— Продать? — удивился он. — Но ты же так любила это место. Мы столько времени тут проводили…
— Это было давно, — оборвала его Ксения. — Теперь мне нужны деньги, а не дом, за которым я не успеваю следить.
После разговора Ксения решила расспросить соседей. Первыми она зашла к Ивановым — пожилой паре, живущей здесь с весны до осени.
— Ксюша! — обрадовалась Тамара Павловна. — Давно не виделись. А твоя тёща говорила, что ты сюда больше не приедешь.
— Бывшая тёща, — поправила Ксения. — Мы с Ильёй развелись больше года назад. Что ещё она говорила?
Тамара Павловна смутилась.
— Ну, что дом теперь Илье достался, и она за ним присматривает. Звала нас на чай, такая энергичная женщина, всё успевает. Говорила, что хочет клумбу разбить.
— А она правда что-то делала по хозяйству? — спросила Ксения.
— Да нет, только болтала, — махнула рукой соседка. — Приезжала с подругой на выходные, иногда на неделю. Но последние два месяца почти не уезжала.
От Тамары Павловны Ксения узнала, что Елена Викторовна обошла соседей, представляясь хозяйкой дома. Она рассказывала, что Ксения при разводе забрала квартиру и машину, а Илье оставила только этот дом, который он великодушно разрешил ей использовать.
— И все поверили? — удивилась Ксения.
— А ты не появлялась, — пожала плечами соседка. — Она тут командовала, улыбалась, угощала всех пирогами. Кто бы усомнился?
Вернувшись домой, Ксения начала осмотр. В шкафах нашлись вещи Елены Викторовны, в кухонном ящике — заметки и вырезки из журналов о садоводстве. В спальне, в тумбочке, Ксения обнаружила тетрадь. Поколебавшись, она открыла её.
Это был не дневник, а план: «Обновить террасу», «Договориться с Ивановым о новом заборе», «Узнать о прописке в доме». Последняя запись заставила Ксению замереть. Прописаться?
Звонок в ворота прервал её мысли. На пороге стоял мужчина в строгом костюме.
— Здравствуйте, — представился он. — Я Олег, риелтор. У меня встреча с хозяйкой дома, Еленой Викторовной. Она здесь?
Ксения похолодела.
— Её здесь нет, — твёрдо ответила она. — И не будет. Я Ксения Андреевна, владелица дома. Вот документы, — она показала свидетельство о собственности.
Олег растерянно изучил бумаги.
— Но… мне звонила женщина, представилась Еленой Викторовной, сказала, что хочет продать дом. Мы договорились о встрече.
— Она не имеет права продавать мой дом, — отчеканила Ксения. — Это мошенничество.
Риелтор выглядел сбитым с толку.
— Вы уверены, что нет ошибки? Она была очень убедительна, даже прислала фото участка.
— Никакой ошибки. Это мой дом, и только я решаю, что с ним делать.
После ухода Олега Ксения написала Илье о визите риелтора, но ответа не получила. Вечером к дому подъехало такси, из которого вышли Елена Викторовна и Илья. Ксения наблюдала за ними из окна, чувствуя, что разговор будет непростым.
— Привет, — без энтузиазма сказал Илья, когда Ксения открыла дверь. — Можно войти?
— Конечно, это же твой дом, — с сарказмом ответила Ксения, отступая в сторону.
Елена Викторовна прошла мимо с гордо поднятой головой.
— Я приехала за своими вещами, — заявила она. — Илья настоял.
— Да, мама, собирайся, — подтолкнул её сын. — Мне нужно поговорить с Ксенией.
Елена Викторовна ушла в спальню, а Илья сел на кухне, устало потирая виски.
— Объясни, что происходит, — попросил он. — Мама говорит одно, ты — другое.
— А ты сам не можешь понять? — Ксения села напротив. — Илья, этот дом достался мне от деда за шесть лет до нашей свадьбы. Ты это знаешь. Мы даже вместе красили тут забор, помнишь?
Илья кивнул.
— Помню. Но мама так уверенно говорила… А про риелтора — правда?
— Чистая правда. Он приходил сегодня, сказал, что договорился с твоей мамой о продаже дома.
— Боже, — Илья покачал головой. — Не могу поверить.
— Можешь не верить мне, но документы говорят сами за себя. И ещё: твоя мама планировала тут прописаться. Я нашла её записи.
Илья побледнел.
— Это уже перебор. Я с ней поговорю.
— Нет, — остановила его Ксения. — Я сама хочу услышать, что она скажет.
Она вошла в спальню, где Елена Викторовна складывала вещи.
— Зачем вы пытались продать мой дом? — спросила Ксения.
Тёща замерла, но быстро опомнилась.
— Не выдумывай. Я просто уточняла у риелтора цены на дома в этом районе.
— Тогда почему он пришёл с предложением о покупке?
Елена Викторовна поджала губы.
— Он меня неправильно понял.
— А как насчёт прописки? — Ксения показала тетрадь. — Это тоже недоразумение?
Тёща вспыхнула.
— Ты рылась в моих вещах? Это подло!
— Подлее, чем пытаться продать чужой дом?
Вошёл Илья.
— Мама, это правда? — спросил он. — Ты хотела продать Ксенин дом?
Елена Викторовна растерялась.
— Я… просто хотела свой угол за городом, — выдавила она. — После вашего развода у вас у обоих есть недвижимость, а у меня — только квартира в хрущёвке. Думала, продам этот дом, куплю что-то скромнее и оформлю на себя.
— Это мошенничество, мама, — тихо сказал Илья. — Тебя могли посадить.
— Да кто бы стал разбираться! — огрызнулась она. — Ксения сюда почти не приезжает, участок зарос. А я могла бы тут жить, дышать свежим воздухом…
— За мой счёт, — вставила Ксения. — Без моего разрешения.
— Ты забрала у Ильи всё при разводе! — голос тёщи задрожал. — Неужели тебе жалко дом для его матери?
— Мама, хватит, — Илья поднял руку. — Ксения ничего у меня не забирала. Мы всё поделили по-честному. Этот дом всегда был её.
Елена Викторовна посмотрела на сына с обидой.
— Конечно, ты всегда за неё.
— Нет, я за правду. Собирай вещи, мы уезжаем. А потом я отвезу тебя к доктору.
— К какому доктору? — возмутилась тёща.
— Илья, — мягко сказала Ксения, — не надо. Просто заберите вещи и уйдите. Я не буду обращаться в полицию, но если она ещё раз появится здесь, я это сделаю.
Когда Илья с матерью уехали, Ксения устало опустилась в кресло на террасе. Елена Викторовна никогда её не жаловала, считая недостойной своего сына. Но дойти до такого…
На следующий день Ксения связалась с другим риелтором, которого ей посоветовали коллеги. Она решила продать дом. Место, когда-то полное тёплых воспоминаний, теперь вызывало лишь горечь.
Через неделю дом осматривали первые покупатели. Ещё через месяц сделка была завершена — дом купила семья с двумя детьми, мечтавшая о летнем отдыхе за городом.
Илья звонил пару раз, извинялся за мать, говорил, что водил её к врачу. Но Ксения была сдержанна и не поддерживала его попытки наладить контакт.
— Просто проследи, чтобы она больше не пыталась продать чужое, — сказала она в последнем разговоре. — Остальное меня не касается.
Спустя три месяца, разбирая вещи в квартире, Ксения нашла старую фотографию, сделанную на даче в первый год брака. Они с Ильёй стояли на террасе, улыбаясь, с садовыми граблями в руках. На заднем плане виднелась Елена Викторовна, смотревшая на них с выражением, которое Ксения раньше не замечала. Теперь оно было очевидным — неприязнь и желание всё контролировать.
Ксения выбросила фото. Деньги от продажи дома она вложила в ремонт квартиры и поездку, о которой давно мечтала. О бывшем муже и его матери она больше не слышала — и была этому рада.