Соседка Сурковых Ираида была не очень адекватная, мягко говоря. Ну, а как иначе? Целое лето она возится со своим огородом. С шести утра уже ковыляет открывать теплицы и крутится среди трех с половиной грядок до поздней ночи. Дети приедут с Питера на выходные — и не пожалеет сердешных, запряжет в какую-нибудь работу. Так было бы дело, а то ведь — смех. Как в армии: круглое тащим, а квадратное катим. Все в округе отдыхают, шашлыки жарят, после баньки благодушничают с пивком, кваском, а эта гоняет своих: дочка одуванчики косит, зять их граблями сгребает, внук поливает листики на яблоне. Серьезно!
Галя Суркова как глянула, аж вся передернулась.
— Витя, посмотри, что выделывает!
Витя посмотрел, репу почесал и возблагодарил бога, что нет у него тещи. Хоть и грех это, но все же. Галя не унималась:
— Позавчера Люба ведь под корень траву срезала. Стерва фиолетовая, ну не даст ребятам отдохнуть.
Фиолетовая, потому что крашеная. Кличка номер два — Пиноккио. За шапочку с помпоном, которую Ираида носила по утрам и вечерам в любую погоду.
У Сурковых с Ираидой велась холодная война. Из-за чего? Да не из-за чего. Просто. До этого соседка исправно приходила к ним поболтать — посплетничать, пожаловаться на дядю Степу Зайчикова, соседа из дома напротив.
— Ой, вы не представляете, до чего мужик противный! — сокрушалась Ираида. — Каждый год, как уеду на зиму, передвигает мне забор. Жадный, хитрый, от свежего г... открестится.
Сурковы тогда еще начинающими дачниками были, всем верили. Полтора часа Ираида ноет и мозг выедает, потом уходит, румяная и счастливая. А у Гали голова раскалывается. Вите выпить хочется, хотя и не алкоголик он вовсе. Проходит некоторое время, и к Сурковым прибегает Степан, взъерошенный и злой.
— Опять эта вам про меня хрень всякую трепала? Ах, ну и стееерва. Забор я ей зимой переставлял, это ж надо!
И пошло-поехало: тра-та-та, еще на два часа. Какой дядя Степан честный, неподкупный, как он раньше начальником был, как хорошо жилось в стране при Брежневе, как сын Боря доцентом стал...и так далее, по накатанной. И тоже уходит весь довольный. В итоге — дела не сделаны, обед не сварен, гряды не вскопаны и от бани пока один только фундамент. Зла не хватает просто! И, главное, сил никаких ни на что не остается. Доползут Сурковы до раскладушки еле-еле, глаза слипаются, а сна нет, как не было!
