В церковной традиции образ отношений Петра и Павла является привычным представлением о них как о паре друзей и близких соратников. Тоже отражено и в церковной иконографии, где часто встречаются образы обнимающих друг друга служителей. Однако Писание показывает и несколько иную и более сложную картину.
Начну обзор отношений Петра и Павла с весьма любопытной и важной в контексте данного рассуждения информации, которую предоставляет евангелист Лука, он же автор книги Деяния апостолов. Сначала стоит сказать о существенных особенностях повествования этой книги. Она судя по названию, должна была повествовать о служении избранных учеников Иисуса Христа, на самом деле рассказывает в основном о служении двух апостолов – о Петре и Павле. Причём Лука практически поровну делит между ними весь сюжет, и даже беглого взгляда будет достаточно, чтобы увидеть эту особенность книги, в которой с 1 по 12 главы рассказывается о служении Петра, а с 13 по 28 главы – о служении Павла. Также
Лука явно не просто так разделяет книгу между рассказами о двух апостолах. При более детальном изучении и сопоставлении материала можно, например, увидеть весьма любопытные параллели, которые он проводит явно с определённым умыслом. Лука описывает служение исцеления, которое каждый из апостолов совершает с особым эффектом. В рассказе о Петре исцеляет падающая на страждущих тень апостола (5:15), а в повествовании о Павле исцеления происходят от возложения элементов его одежды (19:12).
Следующая параллель оговаривается Лукой, когда он говорит о воскрешении Тавифы Петром (9:40), а позже повествует о воскрешении юноши Эвтиха Павлом (20:9-10). Также упоминается, как оба они получили откровения, пребывая в состоянии исступления: Пётр на крыше дома Симона кожевника (10:10), а Павел в храме во время молитвы (22:17-21). Да и полученное откровение каждого из них по-своему провозгласило служителем язычников. Итак, некая связь между апостолами безусловно существует, и Лука явно показывает нам, что как служители они равноценны относительно друг друга по духовному уровню и потенциалу.
На Иерусалимском Соборе (49-й год) будет ясно провозглашено, что язычникам не нужно становится иудеями по образу обрядовой жизни, но достаточно лишь рождения свыше и последующей нравственной жизни. Однако буквально сразу по окончании Собора пришедший к Павлу в Антиохию Пётр внезапно повёл себя весьма предосудительно. Павел рассказывает, что тот, соблазнённый другими братьями из иудеев, вдруг начал лицемерно сторониться братьев из язычников (Гал. 2:11-14). И здесь проявился один из тех моментов, которые дают понять о разнице этих двух апостолов. Мы знаем Павла как принципиального человека, который руководствуется законом и правилами. Это очень хорошо видно в его бескомпромиссности по отношению к христианам, когда он был их гонителем (Деян. 22:4). Пётр же, судя по всему, в большей степени берëг отношения с соратниками, ставя их выше, чем уже принятые решения Собора относительно братьев из язычников. Мнение авторитетных иудео-христиан, хорошо его знающих и для которых он сам был авторитетом, для него в тот момент оказалось важнее. И вроде бы особенность Петра обращать особое внимание на мнение и отношение своего близкого окружения не является чем-то странным и тем более запрещённым, но в той истории она его подставила под обвинения со стороны Павла.
Итак, судя по всему, Пётр и Павел не были друзьями. В том смысле, что они точно не были близкими приятелями. Слишком они непохожи, чересчур разный жизненный опыт и характер. Почему же тогда они остались в памяти и восприятии церкви как неразлучная пара? Видимо, потому, что в своём непонимании друг друга умели вовремя остановиться, не стать врагами и, главное, не повредить делу Божьему. И в то же самое время преданность к Богу у обоих была максимальной. Они не являлись парой служителей, но достигли одной и той же духовной высоты, чтобы встать перед Господом рядом друг с другом и быть провозглашëнными первоверховными апостолами в церковной традиции.