Всем привет, друзья!
Иосиф Миронович Ямпольский не был кадровым военным. Его путь к командирской должности лежал через завод и институт.
«В 1932 году приехал в Киев и стал работать на Механическом заводе, — вспоминает он на сайте «Я помню». — Через пару лет поступил в Киевский индустриальный институт. Закончил его в марте 1939 года, получил специальность инженера-механика химического машиностроения и вернулся на родной завод уже в качестве главного механика».
Военизированный факультет института и последующие командирские сборы привели к аттестации на должность «командир танкового взвода».
Война застала его в Киеве. Услышав выступление Молотова, Ямпольский собрал рюкзак и явился в военкомат. Мобилизационное предписание гласило: прибыть в течение 24 часов во Львов, в Стрыйский парк, к месту дислокации его танковой части. Однако судьба внесла коррективы:
«Нас, человек двадцать «львовян», задержали на двое суток. Выяснилось, что наша часть разбомблена»
Вместо Львова группа командиров запаса отправилась в Лубны, а затем – под Харьков, в 615-й запасной танковый полк, где шло формирование отдельных батальонов для фронта. И здесь не было ни легендарных Т-34, ни тяжелых КВ. Основу вооружения составляли легкие Т-26.
«Наши коробочки» перед боем
Что представлял собой их танковый взвод накануне первого боя?
«Танки Т-26… Экипаж три человека, — описывает Ямпольский. — Тогда, до первого настоящего боя наши «коробочки» казались нам «грозными боевыми машинами»…
Почти все машины были с рациями. Было еще несколько БТ-5 и БТ-7». Кадровый состав тоже оставлял желать лучшего:
«За редким исключением, все танкисты были призваны из запаса, так что наша подготовка была, мягко выражаясь, не очень сносной… Но кто тогда имел время основательно готовить резервы»
И им предстояло принять бой.
Задание: Вызвать огонь на себя
Через три месяца подготовки батальон бросили в бой. Целью стал вражеский опорный пункт у села Килукивка (или похожего названия) под Харьковом. Немецкие артиллерийские батареи, расположенные там, методично обстреливали дорогу на город, а засечь и подавить их наша сторона не могла. Комбат вызвал лейтенанта Ямпольского и поставил задачу его танковому взводу: прорваться на окраину села, вызвать огонь на себя, засечь огневые точки противника, нанести их на карту и передать координаты по рации на командный пункт.
Ямпольский прекрасно понимал значение приказа:
«Это задание, по сути, было для нас смертным приговором».
Однако внутренняя установка молодого коммуниста и патриота была иной:
«…готовился к геройской смерти за Родину. Страха не было. Наоборот, какое-то наивное ощущение гордости, что сегодня я погибну за любимую страну, но совершу подвиг… Сейчас смешно вспоминать. А ведь это был мой первый бой»
Эта готовность к самопожертвованию была характерна для тысяч советских людей в те трагические дни.
«Долбили нас со всех сторон»
Днем танковый взвод в составе пяти Т-26 вошел в село. Машины разделились: два танка во главе с Ямпольским двинулись по центральной улице, а его заместитель, помкомвзвода Терещенко, с оставшимся – по параллельной. И тут начался ад.
«Долбили нас со всех сторон», — лаконично и страшно описывает командир начало боя.
Один Т-26 был моментально сожжен. Второй подбили, и весь его экипаж погиб.
В этом хаосе Ямпольский проявил не только личное мужество, но и хладнокровие командира. Он успел добежать до подбитого танка Терещенко. Помкомвзвода был уже мертв. Командир взвода забрал из его залитых кровью рук драгоценную планшетку с картой, на которую Терещенко успел нанести координаты немецких орудий. Это был ключевой результат операции, оплаченный жизнями танкистов.
«Нас бог хранил, три танка вышли из села и вернулись к своим назад», — заключает Ямпольский.
Чудом уцелевшие машины выполнили свою миссию ценой двух экипажей.
Награды за успех осени 41-го
Итог этого боя для танкового взвода был трагичен: один танк сожжен, другой подбит с гибелью экипажа. Но командование высоко оценило выполнение задачи. Терещенко был награжден орденом Красной Звезды посмертно. Сам Ямпольский также получил орден Красной Звезды. Остальные танкисты взвода – медали «За отвагу». В условиях катастрофического осени 1941 года, когда награды были редки и выдавались лишь за исключительные заслуги, такие поощрения выглядели очень щедрыми. И были заслуженными.
Почему же задание поручили именно танковому взводу на уязвимых Т-26? А что было альтернативой?
- Авиаразведка? Осенью 1941 года на многих участках фронта советская авиация была обескровлена. Подняться в воздух и точно засечь замаскированные батареи было зачастую просто некому или невозможно.
- Пешая разведка? Требовала исключительно опытных, подготовленных разведчиков, способных незаметно проникнуть на вражескую территорию, обнаружить цели и вернуться. Таких специалистов катастрофически не хватало в разгромленных частях.
Оставался один страшный, но работающий вариант: послать подвижную цель – танки – чтобы спровоцировать врага на открытие огня и тем самым его засечь. Даже ценой самих машин и экипажей. Успех в таких условиях измерялся иначе. Один танк сожжен, другой подбит – но координаты вражеских батарей добыты. Три машины из пяти вернулись. Задача выполнена. По суровым меркам осени 1941 года – это был успех.
«В октябре 41-го нашу часть разбили полностью», — добавляет Ямпольский.
Этот эпизод – лишь один из многих в череде трагических и героических боев, где ценой невероятных потерь ковалась будущая Победа. Танковый взвод лейтенанта Ямпольского выполнил свой долг.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!