В Питере есть особый вид человека — коренной житель. Это не просто тот, кто родился в городе на Неве. Это отдельная субкультура, почти как в Японии — со своими жестами, словами и неписанным уставом. И да, признаюсь честно, они — главные снобы в стране.
Паспорт не прокатит
Вы думаете, что если в графе «место рождения» у вас стоит «Ленинград» или «Санкт-Петербург» — вы автоматически в клубе? Ха-ха, нет. Коренной петербуржец проверяет не бумажки, а акцент, историю семьи и даже то, как вы произносите слово «поребрик». Ошиблись? Всё, в их глазах вы — приезжий, пусть даже с роддома на Литейном.
Я как-то разговаривала с одной знакомой, которая на полном серьёзе спросила у нового коллеги:
— Ты из Питера?
— Да, родился тут.
— А бабушка твоя где жила?
И вот если бабушка, не дай бог, не с Васильевского или хотя бы с Адмиралтейского — всё, минус в карму.
Как их узнать
Коренной петербуржец никогда не будет спешить. Он умеет медленно идти по Невскому, блокируя движение толпы, и при этом смотреть на вас так, будто вы влезли в кадр его вечной картины мира.
У него всегда есть «свой» булочник, «своя» шаверма (но называть он её будет «шаурмой», чтобы подчеркнуть своё культурное превосходство) и «своя» версия, почему все нормальные люди живут только в пределах КАД.
Удивительно, но даже супермаркет у коренного петербуржца — «свой». Это не просто «Пятёрочка», а та самая, «где всё по-человечески», что бы это ни значило.
Высокое искусство бытового снобизма
Коренной житель не скажет прямо, что вы из Воронежа или Тюмени. Он скажет:
— А у вас в городе как с театрами?
— Ну… один есть.
— Понимаю…
И слегка приподнимет бровь.
Если вы признаетесь, что не знаете, кто такой Бродский, он не станет смеяться. Он просто посмотрит на вас с такой печалью, будто вы никогда не пробовали настоящей шавермы на Апрашке.
Москву не любят. Но любят об этом говорить
Коренной петербуржец искренне считает, что Москва — это отдельная цивилизация, где всё слишком быстро, ярко и бездушно.
Он будет рассказывать о «суетливых» москвичах и «настоящей культуре» в Питере. При этом поедет в столицу с удовольствием — чтобы потом неделю рассказывать, как там невозможно жить:
— У вас там, в Москве, все бегут, даже в метро страшно. У нас в Питере — душа.
Они даже погоду считают культурным фильтром
Дождь для них — не просто осадки, а тест на прочность. Если вы жалуетесь на сырость и тёмные дворы, коренной петербуржец лишь мягко усмехнётся:
— Это вы просто не понимаете прелести.
Холод — повод надеть пальто и шарф так, чтобы выглядело будто сошёл с обложки 90-х. Лужи — способ проверить вашу обувь «на вшивость». А вечный дефицит солнца — просто фоновая музыка города.
Туристы? Да, но не у меня под окнами
Коренной петербуржец умеет ворчать на туристов профессионально. Ему нравится, что в город приезжают миллионы людей, но только пока эти миллионы не фотографируются прямо у его парадной. И если вы вдруг спросите дорогу, он поможет — но так, что вы почувствуете себя школьником, которого отчитали за неправильное ударение в слове «шоссе».
Почему они такие?
Возможно, дело в том, что Петербург всегда был культурной столицей — и это чувство передаётся по наследству. Здесь ценят архитектуру, театр и словесные шпильки больше, чем скорость Wi-Fi.
А ещё здесь нужно уметь жить в городе, который не всегда тебя балует солнцем и теплом. Это делает людей чуть более закрытыми и, как они сами считают, «избирательными».
Но есть нюанс
За всем этим снобизмом часто прячется банальная привязанность к родному городу. Коренной петербуржец может ворчать, жаловаться на погоду, на туристов и на дороги, но при этом никогда не переедет. Потому что это не просто место на карте — это часть его ДНК.
И да, они всё-таки немного правы. В этом есть поза, высокомерие и желание всегда быть «над схваткой». Но, возможно, именно эта черта и позволяет Питеру оставаться Питером — городом, который никому не улыбается просто так.
P.S.
Это — юмористическая заметка. Если вы узнали себя в описании — повод не обидеться, а улыбнуться. Ведь именно благодаря таким «снобам» Петербург остаётся Петербургом — немного надменным, слегка театральным и всегда собой.