— Мам, ну что ты за человек такой! — Денис стоял посреди кухни, размахивая руками. — Сантехник сказал, завтра последний день, когда можно заказать трубы по старой цене! Потом подорожают на двадцать процентов!
Нина Павловна медленно помешивала борщ, даже не оборачиваясь к сыну.
— А я тебе что сказала? Денег нет. Вот и всё.
— Как нет?! Ты же вчера Светке на шубу дала! Тридцать тысяч! А мне на трубы в ванной не можешь!
Женщина наконец повернулась, посмотрела на Дениса усталыми глазами.
— Светлана — это моя дочь. А ты... — Нина Павловна осеклась, прикусила губу. — Ты взрослый мужчина, сам зарабатывай.
Денис побледнел, сжал кулаки.
— Понятно. Я не родной, значит. Всегда это чувствовал, но думал, что мне кажется.
— Не говори глупостей, — вздохнула Нина Павловна, но в голосе не было убежденности.
Правда была в том, что Денис действительно был не родным сыном. Нина Павловна вышла замуж за его отца, когда мальчику было семь лет. Родная мать Дениса погибла в автокатастрофе, и Нина искренне старалась заменить ему маму. Старалась, да не очень получалось. Особенно после рождения Светланы.
— Глупости? — Денис горько усмехнулся. — Светке на институт дали, Светке на свадьбу, Светке на машину, Светке на шубу. А мне что? Мне всё время одно и то же: сам заработай, сам справляйся.
Нина Павловна отвернулась к плите. В груди что-то сжималось, но она не хотела это признавать.
— Светлана учится хорошо, она заслуживает...
— А я что, плохо учился? — перебил Денис. — Институт на бюджете закончил, работаю с шестнадцати лет! И что мне это дало?
В коридоре послышались шаги, и в кухню вплыла Светлана в новой дублёнке. Красивая, ухоженная, она всегда умела производить впечатление.
— О, а что это вы тут ругаетесь? — спросила она, развешивая дублёнку на спинку стула.
— Ничего особенного, — буркнул Денис. — Просто выясняем, кто в этом доме родной, а кто нет.
Светлана вопросительно посмотрела на мать, та лишь устало махнула рукой.
— Денис хочет денег на ремонт в ванной.
— Ну так дай, — пожала плечами Светлана. — У нас же есть деньги.
— Тебе легко говорить, — вспылил Денис. — Тебе всегда всё легко! А я должен выпрашивать как милостыню!
Светлана нахмурилась.
— Слушай, брат, при чём тут я? Я не виновата, что ты не умеешь копить деньги.
— Не умею копить? — Денис засмеялся. — А на что мне копить, если я половину зарплаты отдаю в семейный бюджет? На продукты, на коммуналку, на мамины лекарства!
— А я что, не помогаю? — возмутилась Светлана.
— Ты помогаешь? — Денис повернулся к ней всем телом. — Когда это ты помогала? Деньги на лекарства для мамы кто покупает? Когда счетчики менялись, кто платил? Когда крыша протекла, кто мастера вызывал?
Светлана растерялась, открыла было рот, но ничего не сказала.
Нина Павловна вдруг почувствовала, как что-то острое кольнуло в груди. Денис был прав. Светлана приезжала по выходным, красивая и нарядная, рассказывала о своей жизни, получала подарки и уезжала. А все заботы ложились на плечи Дениса.
— Ладно, — тихо сказала она. — Возьми деньги из комода. В левом ящике.
Денис удивлённо посмотрел на неё.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Только... — Нина Павловна помолчала. — Только ты прав. Я действительно к тебе несправедлива.
В кухне повисла неловкая тишина. Светлана теребила ремешок сумочки, Денис стоял, не зная, что сказать.
— Мам, — наконец произнесла Светлана. — А может, я тоже буду больше помогать? Честно говоря, я не задумывалась...
Нина Павловна посмотрела на дочь, потом на Дениса.
— Знаете что, давайте сядем, поужинаем нормально. Борщ уже готов.
Они ели молча. Каждый думал о своём. Нина Павловна вспоминала, как маленький Денис первый раз назвал её мамой. Как она обрадовалась тогда! А потом родилась Светлана, и всё внимание переключилось на неё. Родную дочь. И незаметно, день за днём, Денис отодвигался на второй план.
— Помнишь, — вдруг сказала она, — когда ты сломал руку в двенадцать лет?
Денис поднял голову от тарелки.
— Помню. А что?
— Я так переживала! Три дня в больнице не отходила от тебя. Думала, это самое страшное, что может случиться с моим сыном.
— Моим сыном, — повторила Светлана. — Ты сказала "моим".
— Потому что он мой, — твёрдо сказала Нина Павловна. — С того дня, как его отец привёл его в наш дом. Я просто... забыла об этом на время.
Денис отложил ложку, смотрел в тарелку.
— А я думал, ты меня терпишь только из-за папы.
— Глупый ты, — Нина Павловна встала, подошла к нему, погладила по голове. — Когда твой отец умер, я могла отправить тебя к бабушке. Помнишь, она предлагала? А я не согласилась. Потому что ты уже был моим сыном.
Светлана вдруг заплакала.
— Мам, а я что, плохая дочь? Правда плохая?
— Не плохая. Просто избалованная, — честно сказала Нина Павловна. — Это моя вина. Я боялась, что не смогу любить приёмного сына так же сильно, как родную дочь. И поэтому старалась тебя больше баловать. Чтобы разница была заметнее. Глупо, да?
— Очень глупо, — согласился Денис, но без злости.
— Я исправлюсь, — пообещала Светлана. — Буду приезжать чаще, помогать больше.
— И я буду справедливее, — добавила Нина Павловна.
— А я буду меньше обижаться, — улыбнулся Денис.
Они смеялись, а потом пили чай с тортом, который Светлана привезла в подарок маме. Денис рассказывал про работу, Светлана — про институт. Нина Павловна слушала и думала о том, как важно иногда сказать правду. Даже если она болезненная.
На следующий день Денис вызвал сантехника и заказал новые трубы. Светлана перевела маме деньги на продукты и пообещала приезжать каждые выходные. А Нина Павловна достала старые фотографии и долго рассматривала снимки, где маленький Денис улыбался, крепко держа её за руку.
В субботу они втроём поехали выбирать плитку для ванной. Денис хотел что-то практичное и недорогое, Светлана настаивала на красивом, Нина Павловна пыталась найти компромисс. В итоге выбрали плитку, которая была и красивой, и практичной. Правда, подороже, чем планировал Денис.
— Ничего, — сказала Нина Павловна. — На красоту можно потратиться. Мы же семья.
— Семья, — повторил Денис и крепко обнял маму.
Ремонт в ванной занял две недели. Светлана приезжала каждые выходные и помогала — подавала инструменты, убирала мусор, готовила обед для рабочих. Нина Павловна удивлялась: оказывается, её избалованная дочка умеет работать руками.
— Знаешь, — сказала она как-то Денису, когда они мыли посуду после обеда, — я поняла одну вещь. Любовь — это не подарки и не деньги. Это внимание. И справедливость.
— И честность, — добавил Денис. — Если бы мы не поругались тогда, так бы и жили дальше. Ты бы чувствовала себя виноватой, я обижался бы, Светка ничего не понимала.
— Хорошо, что поругались, — согласилась Нина Павловна.
Когда ремонт закончился, они устроили небольшой праздник. Пригласили соседку тётю Валю, которая всегда интересовалась их семейными делами. Показали новую ванную, угостили тортом.
— Красота-то какая! — восхищалась тётя Валя. — Как в журнале! А главное, все вместе делали, всей семьёй!
— Всей семьёй, — повторила Нина Павловна и посмотрела на детей.
Денис и Светлана мыли посуду, смеялись над чем-то своим. Они стали ближе за эти две недели. Оказалось, у них много общего — оба любят читать детективы, оба не переносят романтические фильмы, оба умеют готовить блины.
— А помнишь, как ты меня учила кататься на велосипеде? — спросила Светлана у брата.
— Помню. Ты всё время падала и плакала.
— А ты не сердился. Поднимал меня и говорил: давай ещё раз попробуем.
— Так мне мама сказала, — признался Денис. — Что старший брат должен младшую сестру защищать и учить.
— Мама правильно сказала, — улыбнулась Светлана.
Нина Павловна слушала их разговор и чувствовала, как на душе становится легко. Наконец-то её дети нашли друг друга. Наконец-то они стали настоящей семьёй.
Деньги на ремонт она дала не сразу, а только после того, как Денис высказал всё, что накопилось у него на сердце. И правильно сделала. Иногда отказ — это способ заставить человека сказать правду. А правда, даже болезненная, лечит лучше любых лекарств.
Вечером, когда дети разошлись по своим делам, Нина Павловна села в кресло у окна и посмотрела на фотографию покойного мужа.
— Видишь, Володя, — прошептала она. — Твой мальчик вырос хорошим человеком. А наша девочка тоже исправилась. Теперь мы точно настоящая семья.