Иногда мне кажется, что моя жизнь — не просто цепь случайных событий. Будто кто-то расставляет сцены, выбирает тело, эпоху, язык. Кто-то говорит со мной изнутри — мягко, но настойчиво подталкивая выйти за пределы привычного "я". Кто он — этот незримый сценарист?
Когда я задаю себе такие вопросы, внутри отзывается не голос — скорее, свет. Живое, тихое знание: возможно, это тоже я. Та часть, что не рождалась и не умирала. Связанная с Истоком. Глубже личности, опыта, судьбы.
Эта мысль — за гранью привычного. С одной стороны, она многое объясняет. С другой — ставит новые, ещё более важные вопросы.
Моё древнее "я":
— даёт моральные ориентиры, даже если они противоречат логике внешнего мира;
— узнаёт незнакомое как родное;
— откликается на красоту;
— оберегает, материализует мечты;
— шлёт подсказки и знаки, никогда не обманывает.
Называйте как хотите: совесть, интуиция, душа. У неё нет материального воплощения, но без неё человек перестаёт быть человеком.
Набравшись смелости, можно назвать эту часть Божественной. Возможно, это и есть дыхание Господа — и тогда всё становится на свои места. Но тогда придётся признать существование Всевышнего.
Признать, что человек — и я в том числе — носитель более глубокой реальности, чем кажется. Это требует мужества и честности.
А что дальше?
Дальше — знакомство. Прислушивание. Поиск инструкции. Поиск языка, на котором можно говорить с этой частью себя — и не искажать. Поиск тех, кто способен это понять и услышать. Особая осторожность: в мыслях, в словах, в поступках.
Жизнь с этим знанием требует другой глубины. Другой честности. И совершенно иной ответственности.