У Василия закончилась жизнь.
Так он решил, когда, сидя на скамеечке возле своего деревенского дома, прочитал в мобильном телефоне сообщение от своей единственной дочери. Она жила и работала в городе, который находился в двух часах езды от его деревни, но сейчас была в отпуске, и отдыхала на Сахалине, уже целый месяц. Подружка её туда заманила, с которой они вместе в общежитие жили.
И вот, любимая его Наташенька теперь писала: "Папа, я остаюсь жить на Сахалине. Потому что, я встретила здесь своего мужчину, и через месяц выйду за него замуж. Скоро мы пришлем тебе приглашение на свадьбу!"
Прочитав это, Василий застыл, сердце его обмерло, а потом он, не понимая, что делает, бросил телефон на землю. Первый раз он так психанул.
- Замуж... На Сахалине... Всё... Всё, Василий... Вот и помер ты, кажется... Нет больше смысла жить тебе на этой земле... - Пробормотал он это, и, закрыв глаза огромными натруженными руками, зарыдал как ребёнок, обливаясь горючими слезами.
- Эй, Василий, ты, чего это? Помер у тебя, что ли, кто? - Рядом на скамейку приземлилась местная почтальонка Настасья, которая шла мимо. - И чего это у тебя телефон в грязи валяется? - Она скорей нагнулась, подняла телефон Василия, и стала аккуратно стирать с него мокрую землю, марая при этом свои женские пухлые ладони. - Василий? Ну? Ты чего рыдаешь, спрашиваю. Кто умер-то?
- Наташка...
- Твоя дочка?! - ахнула Настасья. - Как же это? В тридцать лет, и умереть?.. Ой, беда какая!.. Ой, ужас…
- Нет! - замотал отчаянно головой мужчина. - Не умерла она! Она – хуже! Замуж она выходит...
- Замуж? – Женщина удивлённо уставилась на Василия. - Так ты, что ли, от радости рыдаешь?
- От какой радости? Она же... Она меня убила…
- Как это? Дочка замуж выходит, а он такое говорит? Да ты прыгать от счастья должен! Радость-то какая! Дочь себе мужа нашла!
- Нет... – всё стонал Василий. - Ты не понимаешь… Одна она у меня. Одна на всём белом свете осталась. Нет у меня больше никого из родных людей. Теперь понимаешь?
- Не понимаю! Наталья же совсем рядом живёт! А теперь у тебя ещё и зять появится!
- Где появится? На Сахалине?
- Почему на Сахалине?
- Потому что, мужа Наташка на Сахалине нашла. И ещё, как будто издеваясь, написала - скоро мы тебе приглашение пришлем. На свадьбу. Я что, на Сахалин, что ли, к ним полечу? Это же - остров! Как я туда попаду?
- На самолёте.
- А на самолёт я как попаду? Зайцем?
- Зачем - зайцем? Билет купишь, и полетишь.
- А ты знаешь, сколько он стоит, этот билет?
- Не знаю. Наверное, дорого. Но неужели ты денег на билет не найдешь, чтобы к дочке на свадьбу слетать?
- Наверное, найду, - обречённо кивнул Василий, и стал успокаиваться. - Но ведь я же привык, что она ко мне каждые выходные приезжает. Она же отдушина была в моей жизни. А теперь? Теперь, всё... Захлопнулась форточка, через которую ко мне в дом свежий воздух поступал... И, значит, теперь мне умирать можно...
- Ой, Вася, ну, ты и дурной... – заулыбалась вдруг почтальонка. - Тебе же, кажется, всего пятьдесят.
- Пятьдесят три мне, уже...
- Не уже, а всего! Тебе ещё жить да жить!
- Нет! – упрямо повторил мужчина. - Я же говорю, Наташка жизнью моей была! Когда жены не стала, я ей стал и мамкой и папкой одновременно. А она для меня - солнце, которое греет моё сердце. Когда она в город собралась ехать работать, я уже тогда думал - помру. Ладно, она дала обещание - приезжать каждые выходные. И приезжала.
- А почему ты сам не перебрался туда?
- Куда - туда?
- В город.
- И что мне там делать? Землянку рыть? Наташке общежитие женское дали, от фабрики. Туда ведь отцов на постоянное житье не пускают. Так что, всё... Всё... Закончилась жизнь…
- Да что ты заладил как баба - всё да всё? – вдруг заругалась Настасья. - Ты сам-то, почему себе женщину до сих пор не нашел?
- Кого не нашёл?
- Женщину!
- А зачем?
- Как? Ты же мужчина! Почему, после смерти жены не женился второй раз?
- Так я же говорю, я отцом был, - заколотил себя в грудь Василий. - Я же знал, что Наташка меня не поймёт. Она у меня ревнивица, как её мать покойная. Бывало, в гостях где-нибудь, как в её присутствии на кого погляжу пристально, так дочка меня сразу за руку - хвать, и шепчет сердито: «Папа, не смотри так на тётю. Мне неприятно!» И всё. А теперь... Теперь она сама - на другого мужика смотреть станет, а отец - один - будет выть на Луну. Ну, и зачем мне такая жизнь?
- Вот-вот, - кивнула почтальонка. - Теперь, когда дочки рядом нет, ты можешь глядеть на кого угодно. Никто тебя за руку не одернет.
- Чего?
- Никто тебе не помешает, говорю.
- Настасья, ты про что сейчас говоришь? – нахмурился Василий.
- Про то самое. Ты же, мужик-то, ещё, ладный.
- Ладный?
- А что, нет? Повертел бы головой по сторонам, присмотрелся бы. А вдруг рядом женщина какая ходит, одинокая? Без мужа.
- А у нас в посёлке разве есть такие?
- Полно. У нас же посёлок большой. Городского типа. Тут многие замуж хотят.
Василий пристально уставился на почтальонку.
- А ты? - спросил он после паузы.
- Чего я? - усмехнулась женщина.
- У тебя же, вроде, тоже, мужа нет. Ты же в разводе?
- Давно уже.
- И?
- Что - и? Ты на что намекаешь?
- Кажись, это не я намекаю. Ты сама-то замуж собираешься?
- Вышла бы… - Настасья жеманно повела плечами. - Если бы нашёлся нормальный мужчина.
- Как я?
- Не знаю...
- Почему - не знаешь?
- Странный ты. Дочка замуж выходит, а ты - в обмороке. Умирать собрался. Нормальные, те, наоборот, за жизнь обеими руками держатся. Как за женщину.
- Так, это же я от неожиданности, - начал оправдываться Василий. - У меня от такого сообщения дочки - шок наступил. Но теперь-то, я понимаю, что Сахалин - не так уж и страшно. Можно туда раз в год и слетать, если деньги есть. А ты была на Сахалине?
- Не-а...
- А хотела бы слетать?
- Интересно было бы...
- А может, того?.. Вместе слетаем?
- В смысле? – улыбнулась загадочно Настасья.
- Ну... Вместе...
- Ты сначала в порядок себя приведи, - стесняясь, засмеялась почтальонка. - И поухаживай за мной чуток. А то, сразу - вместе. Ох, мужики... Все такие скорые. На! - Она всучила ему его мобильный телефон. - И больше не кидайся. Телефоны нынче дорогие. Тебе, чтобы на Сахалин летать, теперь много денег надо. А я - пошла.
Женщина поднялась со скамейки, и, опять, хитро улыбнувшись на прощанье, побрела по тропинке к своему дому.
- Настасья, погоди! - не сразу опомнился Василий. - А чего дальше-то?
- А что - дальше?.. - Она на несколько секунд остановилась, и оглянулась. - Где мой дом находится, ты, наверное, знаешь. Заходи как-нибудь, поболтаем.
- Ага, - заулыбался мужчина, тоже, стесняясь. - Я зайду... Завтра... А может, и… Сегодня... Вот, в парикмахерскую только быстро схожу, надену костюм, и зайду. Чаю попить.
Женщина снова весело засмеялась, кивнула, и опять засеменила по тропинке. А Василий радостно пробормотал:
- Нет... Умирать - рано... Очень рано... Надо ещё будет пожить.
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов
Подолжение истории