Если верить фильмам, то процесс проявления фотопленки всегда сопровождается кадрами каких-то красных комнат, ванночек с растворами, фотографий, висящих на прищепках. Зачем красные комнаты, для чего прищепки? Разберемся коротенечко.
Итак на фотопленку нанесены кристаллы галогенида серебра AgBr (например). Щелкаем объект внимания: собираем свет им отраженный, этот свет попадает на кристаллы галогенида и маленечко их восстанавливает до металлического серебра. Но только чуть-чуть, до зародышей. Получаем невидимое без проявки латентное изображение.
Идем в красную комнату. Почему красную? Галогениды серебра очень чувствительны к свету, особенно к синей и зеленой длинам волн. Но красный свет они почти не поглощают, и значит — не «засвечиваются» им. Поэтому в фотолабораториях используют красные или янтарные фонари: в них можно работать с чёрно-белой плёнкой без риска засветки. Зелёный или синий свет — поглотится кристаллами AgBr, и испортит плёнку.
Плёнку помещают в ванночку с проявителем. Это химический раствор, обычно на основе: метола, фенидона, гидрохинона, родинола и т.д. Что делает проявитель? Он восстанавливает галогенид серебра в тех местах, где были центры проявления, до металлического серебра (Ag⁰). Получается чёрно-серое изображение — где был свет, там теперь темненькое мелкодисперсное серебро.
Не забываем, что зачем-то фотографию перемещают между разными ванночками. Действительно, после проявителя проводят краткое погружение в слабокислый раствор (например, уксусной кислоты). Это останавливает действие проявителя, чтобы изображение не «переварилось».
В конце плёнку помещают в фиксаж, раствор тиосульфата натрия (Na₂S₂O₃) или аммония. Он растворяет оставшиеся галогениды серебра, которые не были затронуты светом (т.е. незасвеченные), делает изображение устойчивым к свету. Теперь наша плёнка не чувствительна к засветке.
В итоге имеем плёнку, на которой остаётся только металлическое серебро, которое образует негатив: светлое на тёмном и тёмное на светлом. И это только «кухня» для черно-белой фотографии, для цветной всё куда сложнее.