Я не могу сказать тебе, кто я, и не могу назвать программу, в которой участвую. Но то, что я могу сказать — если то, что мы узнали, правда, у нас большие неприятности.
Мы не вышли на контакт так, как ты, возможно, себе это представляешь. Мы не транслировали эпизод «Офиса» в сторону Андромеды и не получили отзыв от инопланетных кинокритиков. И уж точно мы не встретились с ними лицом к лицу. Мы нашли другой способ общения. Похоже, его знали ещё древние люди.
По всему миру разбросано множество разрушенных древних сооружений, и некоторые из них — не все, но некоторые — были чем-то вроде коммуникационных антенн. Как минимум по несколько на каждом континенте. Уверен, когда я опишу, что мы сделали, ты сам сможешь припомнить парочку таких мест.
Мы давно работаем над этой технологией. Существует давняя теория, что звук играет куда более важную роль во Вселенной, чем просто вибрации воздуха. Что вся Вселенная — это сплошные колебания и звуки, и если научиться управлять этими колебаниями правильно, можно добиться, казалось бы, невозможного. Вчера мы это доказали.
Мы создали невероятно, просто безумно точную эхо-камеру, и воспроизвели в ней определённые частоты — с точнейшей громкостью, в точнейший момент времени. Мы как будто пробили какую-то границу.
С виду ничего особенного не произошло. Мы провели десятки таких экспериментов с крошечными вариациями, и этот выглядел ничем не примечательным. Послышалось лёгкое, неестественное гудение. Стекло между нами и камерой дрожало с равными интервалами, будто рядом играла музыка с мощным басом. Первым признаком, что что-то пошло иначе, было то, что после выключения динамиков гудение не прекратилось. Мы все — я и трое коллег — продолжали ощущать его в груди, как будто рядом кто-то бил в большой барабан.
Мы немного поговорили, а потом замолчали.
Появилось нечто ещё. Это был не голос. Это была... некая разумная вибрация. Я не могу объяснить это лучше. Будто что-то говорило прямо изнутри грудной клетки, но не словами — ты просто чувствовал, что оно хочет сказать. Позже мы спорили о формулировках, но каждый раз сходились в общем смысле послания.
Как я уже сказал, они не совсем разговаривали, так что я постараюсь передать то, что они "сказали", насколько это возможно в человеческом языке.
«Ууууух ты, вы что, вернулись?!» — это ощущение возникло у меня в груди. Мы с коллегами переглянулись в полном недоумении. Один из них нерешительно произнёс:
— Алло?
Наступила пауза, прежде чем гул "ответил":
— Кажется, сейчас настроено правильно. Повтори ещё раз?
Я повторил вместо него:
— Алло?
— Вот! Да, всё работает. Вы снова разобрались! Невероятно! — радостно "воскликнуло" оно.
Это было совсем не то, как я представлял себе первый контакт с внеземной цивилизацией. Хотя… я уже не был уверен, что это вообще первый контакт.
— Кто ты? Что это вообще? — громко спросил я в пустоту командного зала.
— Не уверен, что могу раскрывать, кто мы такие… Но что это — это высшая форма общения во Вселенной. Ваши предки тоже на короткое время её постигли.
По манере их «речи» мы довольно быстро сообразили, что говорим не с чем-то земным. Все поняли это примерно одновременно.
— Откуда вы? — спросил я. — Вы должны быть очень близко. С такой скоростью отклика — вы, наверное, вообще на Земле.
— Полагаю, вы не знаете. Мы не рассказывали вашим предкам — решили, что они не поймут. Дай-ка прикину… — Ответ не прозвучал ещё минуту. — То, что вы называете «наблюдаемой Вселенной» — это лишь малая часть. Очень малая. Умножьте это примерно на пятнадцать — вот на каком расстоянии мы находимся. И за этим тоже ещё много чего есть.
Мы снова переглянулись. Сейчас оно несло полную чушь. Это же физически невозможно — при таком расстоянии никакая коммуникация невозможна. Мы объяснили это «голосу в груди», и он, в свою очередь, отреагировал с не меньшим недоумением:
— Почему вы до сих пор используете свет как меру всего? — воскликнуло оно с ноткой упрёка. И вдруг его «голос» стал мрачнее. — Вы ещё не развиты. Вы даже не знаете…
— Не знаем что? — спросил кто-то из моих коллег.
— Вы — точно по центру Безжизненной Пустоты. Во всех направлениях, на расстоянии больше десяти ваших наблюдаемых вселенных, нет ни одного живого мира. Как вы вообще живы — это универсальная загадка.
Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько ничтожным, одиноким и уязвимым. Но он продолжил:
— И на то есть причина.
~
Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта
Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)
Перевел Хаосит-затейник специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.