— Бабуль, тебе пора в дом престарелых. Я уже всё решила, — выпалила восемнадцатилетняя Викуся, даже не подняв глаз от телефона.
Раиса Ивановна замерла с чашкой чая в руках. Семьдесят девять лет прожила на свете, а такого цинизма от собственной внучки не ожидала.
— Викуся, ты что говоришь? — голос старушки дрожал.
— Да всё я правильно говорю! Макс скоро переедет ко мне, а тут места мало. Двушка-то небольшая. Ты уже старая, всё равно долго не протянешь. А мне жизнь строить надо.
Раиса Ивановна поставила чашку на стол дрожащими руками. После смерти сына и невестки в той страшной аварии три года назад она одна поднимала Вику. Работала уборщицей в двух магазинах, чтобы девочка ни в чём не нуждалась. Продала дачу, чтобы оплатить Виктории репетиторов и первый год в институте. А теперь...
— Викуся, милая, эта квартира твоего папы. Твоя. Я же не выгоняю тебя...
— Ага, моя! Вот и хочу в ней хозяйкой быть, а не с бабкой жить, — огрызнулась девушка, наконец оторвавшись от экрана. — Макс богатый, он меня обеспечит. Но сначала мне квартиру нужно освободить.
Макс... Этого двадцатипятилетнего «бизнесмена» Виктория встретила месяц назад в клубе. Приезжал на чужой машине, сорил деньгами направо и налево, обещал золотые горы. Раиса Ивановна сразу почувствовала неладное, но внучка была влюблена.
— А где Макс жил до этого? — осторожно спросила бабушка.
— У мамаши своей, надоело ему. Взрослый мужик, а всё под маминой юбкой сидит, — фыркнула Вика. — Вот поэтому он и хочет со мной жить. Я самостоятельная, не то что его предки.
«Самостоятельная»... Раиса Ивановна горько усмехнулась. Вика даже борщ сварить не умела, не то что деньги зарабатывать.
Следующие дни превратились в ад. Викуся методично выживала бабушку из собственной квартиры. То музыку включала на полную громкость, то подруг приводила, которые курили на кухне и хамили старушке. Раиса Ивановна пыталась найти общий язык с внучкой, но та будто окаменела.
— Баб, я уже в интернете посмотрела. Есть хороший дом престарелых на окраине. Недорогой. Я даже первый месяц оплачу, — заявила Викуся за ужином.
— Викуся, я не хочу в дом престарелых. Я ещё могу о себе позаботиться...
— Да ладно! Ты уже старая, больная. Вон, руки трясутся постоянно. А я молодая, мне жить хочется!
Раиса Ивановна посмотрела на внучку долгим взглядом. В этих глазах не осталось ни капли тепла, которое она помнила. Только расчёт и эгоизм.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Но позволь мне несколько дней собраться.
Вика просияла: — Конечно, баб! Я же не монстр какой-то. Дам тебе неделю.
На следующий день Раиса Ивановна отправилась к нотариусу. Давнему знакомому, который вёл дела её покойного сына.
— Раиса Ивановна, вы уверены? — переспросил нотариус, изучая документы.
— Абсолютно, Пётр Михайлович. Внучка считает себя взрослой и самостоятельной. Пусть докажет.
Тем временем Викуся в предвкушении готовилась к новой жизни. Макс уже привозил свои вещи, обживался. Парень оказался ещё более наглым, чем казался. Спал до обеда, не работал, только обещал «большие дела». Но Викуся была ослеплена любовью и мечтами о красивой жизни.
— Слушай, а бабка твоя богатая? — спросил Макс однажды, рассматривая старинную брошь Раисы Ивановны.
— Да не особо. Пенсия у неё копеечная. Правда, говорили, что у неё какие-то сбережения есть, но где — не знаю.
— Надо будет разузнать, — многозначительно протянул Макс.
Но Виктория не обратила внимания на этот тон. Она была занята планами: как переставит мебель, какие обои поклеит, какую свадьбу сыграет.
Через неделю приехала машина из дома престарелых. Раиса Ивановна спокойно собрала свои немногочисленные вещи в старый чемодан. Никаких слёз, никаких упрёков. Только тихое достоинство.
— Бабуль, ну не обижайся ты, — вдруг растерялась Вика, увидев этот чемодан. — Я буду навещать тебя...
— Не надо, Викуся. Ты сделала свой выбор.
Старушка направилась к выходу, но вдруг остановилась: — Ах да, чуть не забыла. Завтра к тебе придёт нотариус. Кое-какие документы подписать надо будет.
— Какие документы? — насторожилась Вика.
— Увидишь, — спокойно ответила бабушка и вышла.
Вика проводила её до машины. Когда автомобиль скрылся за поворотом, девушка почувствовала странную пустоту. Но тут же встряхнулась — наконец-то свобода!
— Ну что, красотка, теперь мы хозяева положения! — Макс обнял её со спины. — Давай отпразднуем!
Они действительно отпраздновали. Накупили дорогой еды, алкоголя, позвали друзей. Виктория чувствовала себя королевой. Наконец-то её никто не контролирует, не читает нотации!
На следующий день, как и предупреждала Раиса Ивановна, пришёл нотариус. Пётр Михайлович был серьёзен и официален.
— Виктория Сергеевна, я должен вручить вам документы и разъяснить ситуацию.
— А что тут разъяснять-то? — беззаботно пожала плечами Викуся. — Бабушка в доме престарелых, квартира моя.
Нотариус достал папку с документами: — Боюсь, вы ошибаетесь. Согласно завещанию вашего отца, квартира переходила в полную собственность вашей бабушке до вашего совершеннолетия и получения высшего образования.
— Как это?! — побледнела Викуся. — Я же совершеннолетняя!
— Да, но высшего образования у вас нет. А согласно завещанию, квартира переходит к вам только при соблюдении обоих условий.
Макс выхватил документы из рук нотариуса: — А что это значит?
— А это значит, что законным собственником жилья остаётся Раиса Ивановна. И вчера она составила своё завещание.
— В мою пользу? — с надеждой спросила Вика.
Нотариус покачал головой: — В пользу благотворительного фонда помощи пожилым людям. А вам она оставляет право проживать в квартире только до окончания института. При условии, что будете учиться на отлично и никого постороннего не будете приводить.
Викуся осела на диван. Мир рухнул.
— Это невозможно! Я же её внучка!
— Раиса Ивановна также просила передать вам это письмо, — нотариус протянул запечатанный конверт.
Дрожащими руками Виктория вскрыла его:
«Моя дорогая Викуся! Если ты читаешь это письмо, значит, ты всё-таки решила избавиться от старой бабушки. Больно, но не удивительно. За эти годы я видела, как ты меняешься, как эгоизм въедается в твою душу.
Твой папа был очень мудрым человеком. Он предвидел, что в восемнадцать лет ты можешь наделать глупостей. Поэтому и поставил условие об образовании.
Я могла бы просто выгнать тебя. Но я люблю тебя, несмотря ни на что. Поэтому даю тебе последний шанс. Учись, взрослей, становись человеком. И тогда, может быть, ты поймёшь, что семья — это не обуза, а самое ценное, что есть в жизни.
Квартира подождёт. А вот время — нет. Твоя бабушка»
Макс молча читал письмо через плечо Викуси. Когда дочитал, резко выпрямился: — Всё, Вика. Я сваливаю. Нищебродка ты оказалась, а не богатая невеста.
— Макс, подожди! — Вика вскочила. — Это временно! Я буду учиться, получу квартиру!
— Да мне плевать на твою квартиру! Я думал, ты обеспеченная. А ты такая же лохушка, как и все остальные.
Он собрал свои вещи за полчаса и ушёл, не оборачиваясь. Виктория осталась одна в опустевшей квартире.
Первые дни она злилась, проклинала бабушку, рыдала от обиды. Но постепенно злость сменилась пониманием. Она вспомнила, как Раиса Ивановна вставала в шесть утра, чтобы успеть на работу. Как экономила на себе, но покупала Викусе всё необходимое. Как сидела ночами, когда внучка болела. Как гордилась каждой её маленькой победой.
А что дала взамен Вика? Только боль и предательство.
Через месяц девушка поступила в институт. Не в престижный, как мечтала, а в обычный педагогический. Бюджет, стипендия — всё честно. Пришлось устроиться на подработку в кафе по вечерам.
Жизнь стала тяжёлой. Никто больше не стирал за неё, не готовил завтрак, не гладил одежду. Пришлось учиться всему самой. И с каждым днём Викуся всё острее понимала, сколько труда и любви вкладывала в неё бабушка.
Спустя полгода она впервые набрала номер дома престарелых.
— Раиса Ивановна? — неуверенно произнесла она, когда к телефону подошла знакомый голос. — Это... это Викуся.
Долгая пауза.
— Здравствуй, внучка.
— Бабуль, можно... можно я к тебе приеду?
— Конечно, милая. Я буду ждать.
Когда Вика увидела бабушку, сердце сжалось от боли. Раиса Ивановна постарела, осунулась. В её глазах была грусть, но не было злости.
— Прости меня, — прошептала Вика, обнимая бабушку. — Прости за всё.
— Я никогда на тебя не сердилась, солнышко. Просто ждала, когда ты поумнеешь.
— Я хочу забрать тебя домой. Домой к нам.
— А твоя учёба?
— Я справлюсь. Мы справимся. Вместе.
Раиса Ивановна погладила внучку по волосам: — Знаешь, а я передумала насчёт завещания. Вчера ездила к нотариусу. Квартира будет твоей, как только ты получишь диплом. Но теперь я знаю — ты его получишь. И станешь хорошим человеком.
Викуся окончила институт с красным дипломом. Стала учительницей начальных классов. Раиса Ивановна дожила до её свадьбы с хорошим, честным парнем, который уважал и любил не только Викусю, но и её бабушку.
— Знаешь, — сказала Раиса Ивановна в день свадьбы, — твой папа был бы нами гордиться. Обеими.
И Вика поняла — настоящее богатство не в квартирах и деньгах. Настоящее богатство — это люди, которые любят тебя несмотря ни на что. И этот урок стоил любых испытаний.