– Ты что натворил, приdурок? – Марина побледнела, хватаясь за спинку кресла. Её пальцы впились в кожаную обивку.
– То же, что и ты три месяца назад. Только честно предупредил.
– Это совсем другое! Я продала свою долю в салоне, потому что...
– Потому что решила меня кинуть? Молодец. А теперь я продал свою половину нашего дома. Познакомься с новым соседом.
Всё началось весной, когда Марина поняла – жить с Виктором больше невыносимо. Двадцать лет брака превратились в бесконечную войну на истощение. Он критиковал каждый её шаг, контролировал траты, унижал при людях.
– Опять салат пересолила, – бросал он за ужином. – Хорошо, что клиенты твой кофе в салоне не пробуют.
Марина сжимала зубы. Её салон красоты приносил неплохой доход – больше, чем Викторова работа прораба. Но он словно не замечал этого, продолжая считать себя главным добытчиком.
Идея пришла неожиданно. Подруга Света рассказывала, как развелась с мужем:
– Я заранее всё подготовила. Продала свою долю в бизнесе, деньги перевела на счёт мамы. Когда подавала на развод, делить было нечего.
Марина задумалась. Салон был оформлен на неё, но по закону Виктор имел право на половину. А он обязательно потребует – из принципа, чтобы насолить.
– Света, а если муж узнает?
– Не узнает, если умно сделать. Найди покупателя из родни. Оформи как продажу постороннему лицу. Потом, после развода, выкупишь обратно.
Марина провернула схему через двоюродного брата Андрея. На бумаге продала ему салон за копейки, а реально он просто подписал документы. Деньги остались у неё, салон работал как прежде.
Виктор ничего не заподозрил. Он вообще мало интересовался её делами, считая салон "женскими игрушками".
Месяц Марина выжидала, готовясь к разговору о разводе. Подбирала слова, репетировала фразы. Хотела сделать всё красиво и окончательно.
Но Виктор опередил её.
– Я продал дом, – выпалил он в тот злополучный вечер. – Вернее, свою половину. Покупатель – Генка Воронов, мой прораб. Хороший мужик, с семьёй. Теперь ты с ними соседи.
Марина опустилась на диван. Ноги подкосились.
– Как продал? Это наш дом!
– Наш, наш. Моя половина – моя. Точно как твой салон, который ты продала братишке три месяца назад.
Сердце ёкнуло. Откуда он знает?
– Думала, я дурак? – усмехнулся Виктор. – Андрей сам всё рассказал позавчера. Мы с ним в гараже бу.хали, он и проговорился. Такой довольный был – какая у него сестричка хитрая.
– Ты же можешь отменить сделку, – прошептала Марина. – Мы всё обсудим, найдём другой выход...
– Не-а. Генка уже деньги внёс, документы в Росреестре. Как и твой салон – тоже уже не вернёшь. Или вернёшь?
Марина молчала. Возвращать салон означало признать обман. А главное – она действительно хотела развода.
– Что ты хочешь? – спросила она устало.
– Справедливости. Ты меня кинуть решила – получай по полной. Теперь у тебя есть сосед, который каждый день будет напоминать о твоей хитрости.
– А ты где жить будешь?
– А мне Генка комнату сдаёт. В этом же доме. Так что я никуда не ухожу.
Через неделю новые соседи въехали. Геннадий оказался мужиком под пятьдесят, с женой Людой и двумя детьми-подростками. Семья шумная, но не злая.
Виктор действительно снимал у них комнату в своей же бывшей половине дома. По вечерам они с Генкой сидели на крыльце, пили пиво и громко обсуждали футбол.
Марина пыталась жить как прежде, но всё изменилось. Дом словно разорвали пополам. Её половина казалась пустой и чужой.
– Мариночка, а что у вас с мужем? – спросила однажды Люда. – Он же тут живёт, а вы отдельно...
– Развелись, – соврала Марина. Официально развод ещё не был оформлен.
– Ой, как жалко. А он такой хороший, нам с ремонтом помогает.
Самое паршивое началось через месяц. Виктор стал приводить женщин. Не скрывался, наоборот – демонстративно проводил их через общий двор, громко смеялся, включал музыку.
Марина лежала по ночам и слушала звуки с той половины дома. Скрип кровати, смех, разговоры. Стены были тонкие – слышно всё.
– Может, вам как то стену утолщить? – участливо предложила Люда. – А то неудобно как-то...
Марина хотела продать дом и уехать. Но покупатели не находились – кто станет брать половину дома, когда во второй половине живёт бывший муж с новыми соседями?
А Виктор будто расцвёл. Загорел, похудел, купил новую машину. Деньги за свою долю дома потратил на себя любимого.
– Классно устроился, – говорила Света. – И жена рядом, чтобы злить, и свобода полная.
Марина попробовала встречаться. Привела домой Сергея, коллегу из соседнего салона. Молодого, симпатичного.
Но романтический ужин сорвался. За стеной Виктор включил дрель и начал что-то сверлить. В половине одиннадцатого вечера.
– Может, скажешь ему? – растерянно спросил Сергей.
– Это не мой муж, – соврала Марина. – Просто сосед.
Сергей больше не приходил.
Виктор торжествовал. Он добился своего – превратил её жизнь в ад, сам при этом оставаясь неуязвимым.
Всё изменилось в октябре. Марина случайно узнала правду от Андрея.
– Слушай, а Витёк-то твой молодец, – сказал брат. – Такую схему провернул! Генке-то он дом не продавал на самом деле. Просто оформил как продажу, а Генка ему за это бабки платит. Типа аренды, но по документам – покупка. Говорит, после развода всё вернёт, а пока ты помучаешься.
У Мариты потемнело в глазах.
– То есть как не продавал?
– Ну, фиктивно же! Как ты с салоном. Генка в доле, получает процент с твоих страданий. Они же видят, как ты мучаешься, вот и веселятся.
Вечером Марина подкараулила Виктора у калитки.
– Надо поговорить.
– О чём? – он был пьян и самодоволен.
– О доме. Я всё знаю.
Виктор помрачнел.
– Что именно?
– Что никому ты ничего не продавал. Что это спектакль за мои деньги.
Он пожал плечами:
– Докажи. Документы оформлены по закону.
– Генка тебе друг. Он не станет держать чужой дом.
– Будет. Я ему хорошо плачу.
Марина не спала всю ночь. К утру план созрел.
Она поехала к Геннадию на работу. Нашла его на стройке.
– Мне нужно с вами поговорить. О доме.
Генка заёрзал:
– Слушай, Марина, я же не хотел... Витька сказал, у вас развод, надо ему помочь...
– Сколько он вам платит?
– Двадцать тысяч в месяц.
– Я буду платить сорок. Но дом останется за мной.
Геннадий вытаращился:
– Как это?
– Очень просто. Завтра вы подписываете документы о продаже дома мне. Официально. А Виктор пусть ищет, где жить.
– Он же убьёт меня!
– Не убьёт. По документам дом ваш, значит, вы вправе им распоряжаться.
Сделку оформили через два дня. Виктор ничего не подозревал – думал, Генка поехал переоформлять коммунальные услуги.
А вечером Марина объявила:
– Собирай вещи. Дом теперь полностью мой.
– С чего это?
– Генка мне его продал. Вот документы.
Виктор схватил бумаги, пробежал глазами. Лицо перекосилось:
– Он не может! Мы договаривались!
– Мог и продал. За хорошие деньги.
– Я его в суд подам!
– Подавай. Только докажи сначала, что сделка с ним была фиктивной. А это означает мошенничество. Посадят обоих.
Виктор съехал через неделю. Генка с семьёй тоже – Марина заплатила им за съём другого жилья и расторжение договора.
Дом опустел. Тихо. Спокойно.
Но радости Марина не чувствовала. Победа оказалась горькой – она превратилась в такую же подлую интриганку, как Виктор.
Салон она так и не вернула себе. Андрей отказывался расторгать сделку, требуя денег. А без салона жить было не на что.
Через месяц пришлось продавать дом по-настоящему. Виктор был прав – жить в доме-поле боя оказалось невозможно. Каждая комната напоминала о войне, которую они устроили друг другу.
На вырученные деньги Марина сняла однушку на окраине. Устроилась мастером в чужой салон. Виктор, как слышала, тоже снимал жильё где-то в центре.
Развод оформили тихо, без скандалов. Делить было нечего – оба остались ни с чем.
– Ну как, довольна? – спросил Виктор при последней встрече в суде.
– А ты?
Он пожал плечами:
– Справедливо получилось. Оба проиграли.
Марина кивнула. Да, справедливо. Они хотели перехитрить друг друга – и перехитрили самих себя. Двадцать лет брака закончились тем, что оба остались на улице.
Но странное дело – впервые за годы она почувствовала облегчение. Война закончилась. Пусть без победителей, но и без побеждённых.
Правда всё-таки восторжествовала. Только не та, на которую они рассчитывали.