- Не умеешь ты, Василиса, правильно жить, — твердит мне подружка Олеся, сидя на моей кухне и поедая картофельное пюре с котлетой по-киевски.
- Даже так? И почему же я живу неправильно? — Я даже борщ мешать перестала, выключила плиту и присела рядом, готовясь слушать поучительный рассказ.
- Ну вот смотри, дорогая, — Олеся чуть котлетой не подавилась, — у тебя как день проходит?
- Как у всех. Дом — работа — магазин — дом.
- Нет, моя дорогая. У всех он не так проходит, и у тебя не так, как ты говоришь. У тебя к этому списку еще добавляется кухня. Ты приходишь домой и идешь на кухню. А для чего ты туда идешь?
- Смешная ты, чтобы кушать, семью кормить.
- Нет, опять не права, сперва ты идешь, чтобы приготовить всё поесть.
- Зачем готовить-то? Всё и так готово, разогрел и поел.
- Так ты каждый день же готовишь. — Олеська даже жевать перестала.
- Нет, Олесь, ты что. Я готовлю на два дня, в свой выходной. Потом Сергей будет выходной, он поесть приготовит на два дня. Это если каждый день готовить, на другое и времени не будет.
- А Сергей что, тоже готовит?
- Конечно. Вот ты пюре ешь и котлеты, это он готовил. Ты доедаешь остатки, можно сказать. Я вот сейчас борщ сварила и плов в казане стоит. Всё на два дня готово. В среду Сергей выходной, он уже придумает, что варить.
- Ну всё равно неправильно. Вот что я скажу.
- Так почему неправильно-то? Не поняла я.
- Потому что ты рабыня кухни!
- Чего?
- Рабыня кухни, ты вот варишь, паришь, жаришь. Чтобы семья поесть могла, и это всё, что ты видишь в свои выходные. А у других людей всё по-другому.
- Это у каких людей, как по-другому?
- Ну вот взять меня, к примеру. Я на кухню хожу только кофе налить из кофе-машины. Еду доставка привозит или можно в ресторан сходить. Я на готовку свое драгоценное время не трачу, это пустое убивание времени. Я хожу в кино, в театры, в кафе. С подругами гуляю. Вот с тобой только не погуляешь. Ты всё время у плиты стоишь. Ты бы пересмотрела что ли свои взгляды. Отдыхать надо ведь. Кстати, вот можешь прямо завтра и пересмотреть. Не хочешь на турбазу поехать с девочками? Будет весело, шашлыка возьмем, алкоголя, нам мясо там пожарят мальчики.
- Нет, Олесь, не хочу.
- Вот я же говорила, ты рабыня кухни, она тебя не пускает. Было по-другому, ты бы сразу поехала.
- Олесь, во-первых, завтра у меня рабочая смена, и меня не пускает работа. А во-вторых, какие девочки и мальчики? У меня муж и дети. И в-третьих, я алкоголь не пью, ты сама это знаешь, у меня аллергия. Зачем мне туда ехать?
- Ой, ты нудная, подумаешь, пропустила бы смену, что отдохнуть себе позволить не можешь. Мальчики у нас там хорошие, обзавидуешься, получше твоего Сергея будут. А от аллергии таблетку выпей и пей себе спокойно.
- Нет, спасибо, откажусь.
- Вот я так и знала, что кухня тебя не отпустит. Ладно, ты подумай и если что звони, я на связи. Было очень вкусно, мужу и детям привет. Я пошла.
Олеська выпорхнула из квартиры, хлопнув дверью, только я ее и видела. Только сумочка потом у подъезда мелькнула. Чего она приходила? Да поесть она приходила, я в этом уверена. Опять все деньги с зарплаты спустила на свои бары и алкоголь с доставкой еды. Теперь вот бегает от одной подружки к другой, чтобы поесть и пережить неделю до аванса. Аванс маленький, его спустит еще быстрее и опять пойдет по подружкам.
И история эта с турбазой, у нее же просто денег на поездку, вот и ищет, кто и за себя оплатит, и за нее. Да еще и есть приготовит на всех, пока они там упиваться будут. Компания у них по сравнению с ней подбирается молодая. Все чуть за двадцать, одной нашей Олесе тридцать семь. Муж от нее сбежал, потому что она транжира и ничего по дому делать не умеет. Конечно, она всем другую историю рассказывает, но близкие подруги у нее дома были. Своими глазами видели и грязь, и пустые кастрюли, и как она при нас с мужем ругалась, что дома есть нечего. Да вот она, Олеся-то, точно не раба кухни. Она вообще не раба. Что такое уборка, готовка, стирка? Что вы, это вещи, которые унижают ее, это старые устои, которые надо рушить. Вот только денег на клининг у нее нет, и квартира тонет в грязи. Доставка привозит продукты, пока деньги есть, а вещи так и быть машинка постирает. Только ведь их еще и гладить надо, хорошо, у Олеси мама еще жива, старенькая, конечно, но все еще бодрая. Самые мятые вещи Олеська к ней везет, чтобы мама ей погладила. Не станет мамы, что она делать будет, непонятно.
Я грустно улыбнулась. Завтра и послезавтра Олеся не придет, у нее расписано, где она обедает, а где ужинает. А потом мы уезжаем на семейный сплав по реке Белая. Нас не будет дома неделю. Олесе не стала говорить, пусть у закрытой двери постоит. Глядишь, придет в голову светлая мысль, что и самой бы не плохо хоть иногда становиться рабой кухни. Так ведь и ноги протянуть недолго.