Лидочка стояла у плиты и помешивала борщ, когда в кухню вошла свекровь с серьёзным лицом и папкой в руках. Марина Степановна села за стол и выложила перед собой стопку бумаг.
— Лида, садись. Нам нужно серьёзно поговорить.
— Что случилось? — женщина выключила газ и обернулась к свекрови. — Вы себя плохо чувствуете?
— Со здоровьем всё в порядке. Речь о другом. Садись, я сказала.
Лидочка вытерла руки полотенцем и присела напротив. За пять лет совместной жизни она привыкла к резкому тону свекрови, но сегодня в её голосе звучало что-то особенное. Тревожное.
— Я тут подсчитала наши расходы, — начала Марина Степановна, перелистывая бумаги. — Ты живёшь в нашем доме уже пять лет. Каждый день ужинаешь за нашим столом. Пользуешься газом, светом, водой.
— Но мы же семья, — робко возразила Лида. — Я стараюсь помогать по хозяйству, готовлю, убираюсь...
— Помогаешь? — свекровь фыркнула. — Ты считаешь, что твоя помощь покрывает все расходы на твоё содержание?
Лидочка растерянно моргнула. Такого поворота она не ожидала. Когда пять лет назад Андрей привёл её в дом к матери, Марина Степановна вроде бы приняла невестку. Не сказать, что с восторгом, но и явной враждебности не проявляла. Они жили более-менее мирно.
— Марина Степановна, я не понимаю, к чему вы ведёте.
— А веду я к тому, что пора расставить точки над буквами. Ты мне должна за каждый ужин, который съела в этом доме. За каждую выпитую чашку чая. За каждый киловатт электричества.
Свекровь достала калькулятор и начала тыкать в кнопки.
— Средний ужин стоит рублей двести. Помножим на пять лет... Получается триста шестьдесят пять тысяч только за еду. Коммунальные услуги — ещё тысяч сто. Итого четыреста шестьдесят пять тысяч рублей.
Лида почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
— Вы... вы серьёзно?
— Более чем. Я потратила на тебя немалые деньги, а взамен получила что? Пыль по углам, подгоревшие котлеты и постоянные жалобы на жизнь.
— Постойте, — Лидочка встала из-за стола. — А где Андрей во всём этом? Это же его жена! Мы венчались, у нас общее хозяйство!
— Андрей мой сын, он здесь прописан с рождения. А ты кто такая? Временная жиличка.
В этот момент в кухню вошёл сам Андрей. Он сразу почувствовал напряжённую атмосферу.
— Что происходит? Мама, ты чего такая взъерошенная?
— Сын, я объясняю твоей жене реалии жизни. Она должна нам кругленькую сумму.
Андрей недоумённо посмотрел на мать, потом на жену.
— За что должна?
— За то, что пять лет ела за нашим столом и спала под нашей крышей.
— Мам, ты что, совсем? — Андрей сел рядом с матерью. — Лида моя жена. Мы семья.
— Семья, говоришь? — Марина Степановна хмыкнула. — А почему тогда она до сих пор не родила мне внуков? Пять лет прошло! Я думала, хоть толк какой-то будет от неё.
Лида побледнела. Это была больная тема. Они с Андреем пытались завести детей, но пока ничего не получалось. Врачи говорили, что нужно время и терпение.
— Мама, это не твоё дело, — твёрдо сказал Андрей.
— Как это не моё? Я содержу бесплодную женщину, которая только и умеет, что жрать и спать!
— Мама! — Андрей повысил голос. — Следи за языком!
Лидочка не выдержала и заплакала. Все накопившиеся за годы обиды хлынули наружу. Она выбежала из кухни и заперлась в спальне.
Через полчаса к ней постучал муж.
— Лидочка, открой. Давай поговорим.
Она открыла дверь. Андрей обнял её и усадил на кровать.
— Не обращай внимания на мамины глупости. Она старая, у неё характер портится.
— Андрюша, но она же серьёзно считает, что я ей должна! У неё там цифры, расчёты...
— Забудь. Никому ты ничего не должна. Это наш общий дом.
— А что, если она права? — всхлипнула Лида. — Может, я действительно живу за чужой счёт?
— Чей чужой? Мой счёт что ли чужой для тебя? Мы муж и жена!
На следующий день Лидочка пошла к подруге Тамаре посоветоваться. Та работала юристом и всегда помогала дельными советами.
— Рассказывай, что случилось, — Тамара налила чай и села напротив.
Лида подробно описала вчерашний разговор. Подруга внимательно слушала, изредка кивая.
— Знаешь, Лид, а свекровь твоя не такая уж дура. Юридически она может иметь основания для своих требований.
— Как это? — испугалась Лидочка.
— Если дом оформлен только на неё, то формально ты действительно живёшь не в своём жилье. И если она решит подать в суд...
— Тамочка, не пугай меня!
— Не пугаю, объясняю. Но есть один нюанс. А Андрей работает? Деньги в семью приносит?
— Конечно работает. Он электрик, хорошо зарабатывает.
— Вот это важно. Значит, семейный бюджет пополняется не только за счёт свекрови. Андрей тоже участвует в расходах.
Лидочка немного успокоилась, но осадок остался. Весь вечер она ходила мрачная, а за ужином демонстративно отказалась от еды.
— Я не голодная, — сказала она, когда Андрей позвал её к столу.
— Не дури, — буркнула свекровь. — Всё равно потом втихаря холодильник грабить будешь.
— Не буду! — вспылила Лидочка. — Я вообще больше ничего есть не стану в этом доме!
— И правильно, — кивнула Марина Степановна. — Глядишь, долг твой перестанет расти.
Андрей с укором посмотрел на мать.
— Мам, хватит уже. Лида, садись ешь. Борщ остынет.
Но Лида ушла к себе в комнату. Следующие три дня она действительно отказывалась от домашней еды. Покупала себе что-то в магазине и ела тайком. Андрей пытался её урезонить, но она была непреклонна.
— Я не хочу увеличивать свой долг, — твердила она.
На четвёртый день свекровь не выдержала.
— Ладно, — сказала она за ужином. — Хватит театр разыгрывать. Садись за стол.
— Не сяду. Вы же сказали, что каждый ужин стоит двести рублей.
— Сказала. И что?
— А то, что я решила устроиться на работу и постепенно вам всё вернуть.
Марина Степановна поперхнулась чаем.
— На какую ещё работу?
— В магазин продавцом. Зарплата небольшая, но хватит, чтобы погасить долг.
Свекровь задумчиво посмотрела на невестку. Кажется, та была настроена серьёзно.
— А кто же тогда дом убирать будет? Готовить?
— Не знаю. Наймёте домработницу. Только это будет стоить тысяч тридцать в месяц минимум.
Марина Степановна быстро прикинула в уме. Выходило, что содержать домработницу обойдётся гораздо дороже, чем кормить невестку.
— Так, стоп, — сказала она. — Давай по-человечески поговорим.
Лидочка села на краешек стула.
— Я, конечно, погорячилась с этими расчётами, — начала свекровь. — Но ты пойми, мне обидно. Я думала, что к пяти годам совместной жизни у нас в доме будут детские голоса звучать.
— Марина Степановна, мы стараемся...
— Знаю, что стараетесь. Просто я уже старая, хочется внуков понянчить.
Андрей взял жену за руку.
— Мама, это не повод устраивать скандалы и требовать какие-то деньги.
— Да понимаю я! — махнула рукой свекровь. — Забудьте про эти расчёты. Живём дальше как жили.
Но Лида не спешила радоваться. За эти дни она много думала о своей жизни. О том, что действительно пять лет не работала, сидела дома, была на иждивении у мужа и свекрови.
— А знаете что? — сказала она вдруг. — Я всё-таки пойду работать.
— Зачем? — удивился Андрей.
— Хочу быть независимой. Хочу, чтобы у меня были свои деньги.
— Лид, у нас семейный бюджет. Какие твои, какие мои?
— Нет, Андрюша. Твоя мама права в одном. Я слишком долго ничего не делала. Пора взяться за ум.
На следующий неделе Лидочка устроилась в местный супермаркет. Работа была не из лёгких, но зарплата вполне приличная. Она с головой окунулась в трудовые будни. Вставала рано, приходила поздно, уставшая, но довольная.
Марина Степановна поначалу ворчала, что теперь ей самой приходится готовить и убираться. Но потом привыкла. Более того, стала даже гордиться трудолюбивой невесткой.
— Соседка Зинка всё спрашивает, где твоя Лидка работает, — рассказывала она сыну. — Говорит, молодец девка, не сидит сложа руки.
Через полгода Лида накопила достаточно денег, чтобы сделать ремонт в своей комнате. Ещё через полгода купила новый холодильник для кухни. Свекровь была приятно удивлена.
— Лидочка, зачем ты тратишься? У нас же и так всё есть.
— Марина Степановна, я хочу вносить свой вклад в общий дом.
— Да какой там вклад... Мы же семья.
— Вот именно. Семья. А в семье все должны помогать друг другу.
Отношения между женщинами постепенно наладились. Марина Степановна перестала видеть в невестке нахлебницу, а Лида — злобную свекровь. Они даже подружились и часто проводили вечера за чашкой чая, обсуждая работу и соседские новости.
Однажды вечером свекровь подошла к Лиде и протянула ей ту самую папку с расчётами.
— Возьми, выброси это безобразие.
— Зачем выбрасывать? — усмехнулась Лида. — Оставлю на память. Вдруг когда-нибудь внукам покажу, расскажу, какая бабушка была хозяйственная.
— Внукам... — мечтательно повторила Марина Степановна. — Эх, Лидочка, когда же они у нас появятся?
— Появятся, — улыбнулась Лида. — Терпение, Марина Степановна. Всему своё время.
И действительно, через год Лидочка сообщила семье радостную новость. Марина Степановна плакала от счастья и просила прощения за все свои прежние глупости.
— Прощать нечего, — обнимала её Лида. — Вы меня многому научили. Научили быть самостоятельной и не бояться трудностей.
— Ну что ты... Это жизнь тебя научила, а не я.
— И жизнь тоже. Но тот счёт, который вы мне выставили, стал поворотным моментом. Я поняла, что нельзя всю жизнь сидеть на чужой шее.
Теперь в доме царили мир и согласие. А когда родился малыш, Марина Степановна стала самой счастливой бабушкой на свете. Она с утра до вечера возилась с внуком и говорила всем соседкам, что Лидочка — лучшая невестка в мире.
— А помнишь, мама, как ты требовала с Лиды деньги за ужины? — смеясь, напоминал Андрей.
— Не напоминай, — краснела свекровь. — Стыдно мне теперь. Какой же я была дурой!
— Не дурой, — заступалась за неё Лида. — Просто хотели, чтобы я стала лучше. И стала ведь.