Серафима Игнатьевна сидела у окна и любовалась своими лилиями на клумбе. Они цвели и пахли под тенью яблони, в этом году плодов на ней почти не было из-за поздних заморозков, а в прошлом и позапрошлом стоял такой запах спелых, сочных яблок, перекрывая всю нежность аромата лилий.
Зина из пятого дома прошла со своим сынишкой, наверное, из садика забрала, - подумала Серафима Игнатьевна. Марина со второй улицы спешит через двор. С работы домой, - знала на 100% Серафима Игнатьевна. Она всех коренных знала в этом дворе, с соседних улиц и близлежащих дач. Не один десяток лет живёт здесь.
Малышня промчалась на самокатах. Сейчас их мамки пойдут, - подумала Серафима Игнатьевна, и три молодые женщины, разговаривая друг с другом, неторопливо прошли мимо её окна.
Собака! Боже мой! Чужая собака! Да такая... такая наглая... прямо по клумбе топчет. Ух ты, яблоню Серафимы пометила.
- Ан ну пошла отсюда! - крикнула Серафима Игнатьевна через сетку, до этого невидимая с улицы, а тут так и прильнула к открытому окну. - Пошла вон зараза!
Собаку спасла сетка от комаров. Серафима Игнатьевна огладывалась по сторонам в своей комнате, что б такое в руку взять, да потяжелее, чтобы не жалко кинуть в эту бездомную животину.
- Тим! Тим! - мальчишки подбежали за гладкой, ушастой псиной. Собака чистая, ни на кого не лаяла, только прыгала и хотела поиграть. Совсем не породистая, добрая, домашняя, видимо, кого-то из этих мальчишек. Одного она зализывала больше всех. И такой шум поднялся около дома и квартиры пенсионерки! Одни мячом долбят по асфальту, другие, с собакой носятся, двое вообще на велосипедах: туда-сюда! Туда-сюда, как по дороге.
- А ну пошли вон отсюда! Выр...ки! - выругалась на них Серафима Игнатьевна. - Идите в свои дворы, к себе домой орать и прыгать. Паршивую свою псину заберите, пока она никого не покусала.
Ребята повернулись в сторону откуда на них сыпалась брань.
- Она не кусается, - гладя чёрную, прыгающую на всех собаку ответил белобрысый. - Она добрая.
- Всё равно убирайтесь отсюда! Паршивцы. Я вас не знаю, сейчас поломаете мне цветы, а собака ваша нагадит в подъезде.
- Что вы ругаетесь? Мы просто мимо идём. Тим не кот, по подъездам не гадит.
Серафима Игнатьевна не выдержала, решила выйти к наглецам и проучить их. Ей недавно исполнилось 79, она прекрасно помнит и сейчас готова применить по полной непереводимую русскую речь (матюги), а если понадобиться и свою трость. Пока одна выбралась из квартиры, вышла из подъезда, мальчишки со своей собакой уже ушли на детскую площадку. И хоть бы кто прохвостам сделал замечание. Те же мамаши стоят, лясы точат, а их дети гладят эту заразную псину, которая ко всем лезет. А эти звери - не дети! Побросали свои велосипеды прямо на дороге и полезли на турники.
- Идите отсюда, я кому сказала! И собаку свою заберите пока она не бросилась на людей.
- Что вы ругаетесь? Мы же не сделали вам ничего плохого. И от вашего подъезда ушли.
- Какого лешего вы тут выгуливаете свою вонючую псину, без намордника и поводка. Идите к себе во дворы! Убирайтесь! - размахивала тростью пенсионерка.
- Она не вонючая, она чистая и домашняя.
Ребята стали группироваться, чтобы защитить своего четвероногого друга. Бабушка шла прямо на Тима с палкой. А Тим, глупый Тим, бежал прямо на неё! Бежит, подпрыгивает от радости, хотел о палку или об ногу старушки погладиться, присел перед ней на передние лапы и... получил тростью прямо по спине. Да так сильно, что заскулил и отбежал от людей, подальше в кусты.
Один мальчик побежал к своему другу, остальные стали спорить и доказывать старухе, что она не права - бить животных нельзя.
- Серафима Игнатьевна, - подошла к ней одна из безмозглых мамаш с ребёнком на руках, ребёнок плакал. - Ну нельзя же так! Вы детей напугали.
- А вы следите за ними лучше, а не семки грызите.
- Серафима Игнатьевна, - обижено отвернулась от неё женщина и поскорее унесла своего ребёнка.
Другие мамаши последовали её примеру. Пожилая женщина осталась один на один с невоспитанными, бессовестными пацанятами. Они долго с ней спорили, что она не права! Животных нельзя бить, и прогонять их она не имеет право - двор не её, а площадка общая. Что могла ответить заслуженная пенсионерка, самый коренной житель этого общего двора. Она обложила их отборными словечками, прошлась катком по их родителям (заочно), не успокоилась, пока не прогнала детей со двора вместе с облезлой собакой.
- Чеканутая! - оборачиваясь, перекривляли её дети.
- Подождите! Мой внук скоро приедет и устроит вам "чеканутую"! Отрепье дворовое!
Натерпелась Серафима Игнатьевна в тот день, аж давление поднялось. Вернулась домой, прилегла, стонет, чуть не плачет и приговаривает, какие нынче дети невоспитанные. Пару дней не отпускало Серафиму Игнатьевну, всех соседей оповестила о банде пацанят с собакой, которые нападают на взрослых, обзывают, натравливают собаку. А её, позавчера, вот прямо здесь, около их подъезда обложили матом и чуть с ног не сбили на своих велосипедах.
Но никто не обращал внимания на сварливую старушку. Знали, случались у неё иногда странности, и тогда всем было места мало. Непостоянно, но сезонно. От скуки или от возраста, могла придраться к кому угодно и раздуть из мухи слона их бдительная соседка.
Рада видеть Вас в своём телеграме с рассказами☕📖
- Родион! Радик! Милый внучек, - как могла спешила к гостям Серафима Игнатьевна. К ней приехала дочка, внучка и правнук, 15-летний Родион. Раз в год навещали пожилую женщину родственники из Подмосковья, вот и в этом году приехали. - Не забыли старушку. Мои вы родные, любимые, - обняла она всех вместе, а потом по отдельности. Правнуку досталось больше всего - зацеловала.
- Ой, опять нестриженый, - начала она ворчать, когда её чуть отпустило от первых слёз радости, и она увидела, какая причёска у правнука. - А большой какой, взрослый!
Пенсионерка вновь разрыдалась, близки стали её успокаивать. А потом было тёплое чаепитие, долгие, семейные разговоры. Внучка рассказывала, как добирается каждый день до работы, со сколькими пересадками, когда домой приходит.
- Ну... - Серафима Игнатьевна недовольно насупилась на внучку. - И стоит оно того? Ни мужа, ни сына не видишь неделями.
Досталось от мамы и бабушки всем, кроме любимого правнука. Ещё каких-то лет 5-7 назад Родион гостил по целому лету у прабабушки. А теперь большой, не хочет у старухи задерживаться, да и маленький городок ему не нравится.
Дочь и внучка предупредили маму, что завтра на весь день уедут по делам.
- Да езжайте куда хотите по такой жаре! А Родю моего таскать за собой не смейте!
Родин не очень обрадовался, что останется один с прабабушкой на весь день, но что делать.
***
Утром бабуля встречала правнука свежими блинами со сметаной и яблочным повидлом. А подросток хотел кофе или энергетика, но бабушку нельзя обидеть. Пришлось сесть, позавтракать нормально, без телефон. А Серафима Игнатьевна причитала около правнучка:
- Как же ты вытянулся. Очки носишь?
- Это для красоты ба.
- Как это?
- Для образа.
Бабушка, вздыхая, присела тоже к столу и совсем загрустила.
- Ты чего ба?
- В страшное время вы живёте внучек, и нам приходится.
И рассказала, как травили её пацанята собакой башенной, материли и обозвали чеканутой. Да при всех! Прямо на детской площадке, в самый разгар дня. И никто за неё не заступился, хотя людей было много, все молчали, в телефоны свои пялились. А она отбивалась от сорванцов и их собаки. А та выбила трость у неё из рук, и Серафима Игнатьевна чуть не упала. И никто не помог! Даже не подошёл, чтобы помочь или забрать палку у бешенного пса без ошейника и намордника.
- Вот в какое время приходится жить Родечка! Мы своих детей и внуков не так воспитывали, - плакала прабабушка.
Родион не находил слов утешить и поддержать бабушку.
- Не плачь ба, мы тут несколько дней. Пусть только попадутся мне эти отморозки, я им уши оторву.
- Ой, не связывайся, Родя!
Но поле обеда, когда Родион спокойно играл в свою игру, лёжа на диване, и никого не слышал - наушники в ушах, бабушка его потревожила.
- Родя, вон они, - толкала бабуля правнука. - Опять со своим кобелём. Опять хамят мне и огрызаются.
Хотя никто из ребят на улице Серафиме Игнатьевне слова не сказал. С ней лучше не связываться, это они уже поняли, и просто проходили мимо. Опять табором, с музыкой, у одного колонка в руке, ржут на весь двор, собака эта скачет вокруг них.
Родион выглянул в окно, увидел пятерых мальчишек. С пятью он бы связываться не стал, будь они его ровесники, а тут...
- Эй вы! - выкрикнул он в окно, и побежал на улицу.
- Родя! - кричала ему бабушка вслед.
Родион выскочил из подъезда. Высокий, широкоплечий, смуглый, волосы на одну сторону длинные, с другой стороны висок выбрит. Без майки, в одних шортах.
- Эй ты! Иди сюда! - он выхватил из толпы первого, поменьше, послабее и давай его буцкать. - Ещё раз моей бабушке нахамите... ещё раз будете дразнить её и обзывать...
Остальные пытались оттащить башенного приезжего от своего друга. Тим носился вокруг дерущейся толпы, лаял на весь двор и прыгал, но никого не кусал.
Наконец, во дворе появились взрослые. Один мужчина стал разнимать драчунов, уже непонятно кто кого бил, но длинный, месил всех подряд. Первый, на кого налетел Родин, уже сидел в сторонке на бордюре и ревел, прикрывая разбитую губу.
Разняли, растащили. Серафима Игнатьевна помогла, тростью своей огрела остальных - отбила правнука!
- Уйди от них Родя! Уйди! Пошли к участковому! Я на них заявление напишу, что они тут вытворяют.
Мальчишки - десятилетки разбежались, один Игорь с этого двора остался.
- Мы не трогали её! Мы не трогали длинного... - тараторил он, оглядываясь на взрослых. - Мы просто мимо проходили.
- Я знаю, я всё видел, - сказал мужчина
- Вы видели? Видели, как он Ваську?! Как он его толкал, по лицу бил? Вы подтвердите?
Мужчина кивал. Во дворе появилась одна разъярённая мать, с другой стороны, вторая, и, кажется, отец одного из избитых ребят. А за ними их дети.
- Пошлите! - женщины подхватили мужчину, который всё видел. Ему некуда деваться, пришлось идти. - Пошлите к участковому! Сколько это будет продолжаться? То на собаку накинулась, теперь её внук на детей. А как она их обзывает. Постоянно! Ты посмотри, хозяйка какая.
Когда половина двора собралась в отделении полиции, здесь же, в соседнем дворе, участковый уже слушал рыдающую старушку и её правнука - героя, что спас её от дворовых отморозков. Только у героя чуть причёска помята, а у того, кого он успел первым вырвать из толпы ухо кровит, губа разбита, за плечо держится. Второй, глаз прикрывает рукою.
И такое началось в отделении полиции! Участковый чуть с ума не сошёл, от криков со всех сторон. Разъярённые мамаши избитых детей гнули своё и указывали пальцем на подростка.
- Не примете меры, мы поедем снимать побои!
- Приняли уже, - кивал участковый. - ПДН-щики выехали.
Серафима Игнатьевна вдруг опомнилась, перестала плакать и начала кидаться с тростью на родителей избитого мальчика, на участкового.
- Что же? Вы моего Родю ещё и виноватым хотите сделать?
Вскоре участковый разбирался с нею в отдельном кабинете, а остальные, включая защитника немощной старушки, свидетель, их уже набралось несколько человек, собрались в другом и давали показания.
Это длилось очень долго, и закончилось настоящим заявлением от родителей избитых детей на приезжего подростка.
- Вот, Родион Максимович, - оставшись только с ним, инспектор по делам несовершеннолетних делал последние записи в документах. Бабушка Родиона продолжала биться с участковым в другом кабинете. - На ровном месте! В гостях у бабушки у тебя появился привод в полицию, тебя могут поставить на учёт.
Родион повесил голову.
- Запомни! Никто не имеет право! трогать другого человека. Словами да, и то, не всё можно говорить, а трогать нельзя. Так что извини, брат, но ты попал.
Когда мама и бабушка вечером вернулись из своей поездки, Серафима Игнатьевна лежала на постели с полотенцем на голове, Родион, нахмурившись пялился в выключенный телевизор.
- Что случилось? - выронили они сумки из рук.
Серафима Игнатьевна стала им рассказывать, но уже на новый лад, уже не собака была у ребят, а настоящий волкодав, который чуть не загрыз её прямо сегодня, а Родя за неё вступился, за что и пострадал.
- Не так всё было, мам, - Родион дал честные признательные показания маме и бабушке. - Теперь у меня есть привод в полицию и заявление от пострадавших.
Мама подростка чуть не упала в обморок.
- Как так, мама?! - ругала дочка, Серафиму Игнатьевну. - На ровном месте, столько проблем своему же правнуку устроила.
Пришлось пенсионерке притвориться совсем больной, и просить вызвать скорую.
- Да хватит уже, мама! Одной полиции хватит на сегодня.
Этим летом родственники задержались у пенсионерки. Пришлось маме Родиона урегулировать конфликт, но след от него останется у всех на долгие годы. Одна Серафима Игнатьевна никак не успокоится, она продолжает жаловаться соседям и всем, кого знает, на мальчишек, что напали и избили толпой её любимого правнука, а её затравили огромной рыжей собакой. И она несколько недель боялась выглянуть в окно, не то что выйти из квартиры.
Конец. Спасибо за внимание.