Вечерний звонок с работы застал Веронику Ковалёву у порога её дома. Дождь хлестал по крыше подъезда, а голос руководителя в трубке требовал срочно сверить данные для утреннего отчёта. Придерживая телефон подбородком, она рылась в сумке, пытаясь нащупать ключи и мысленно корила себя за привычку сваливать их в кучу без всякого порядка.
— Иван Сергеевич, я через пару минут буду дома и всё проверю, — устало произнесла Вероника, наконец найдя нужный ключ. — Да, конечно, я в курсе про завтрашнюю встречу.
Сунув телефон в карман, она почувствовала, как дрожат руки. Последние недели на работе превратились в настоящий кошмар. Новый директор по рекламе, словно охотник, выискивал малейшие промахи в её работе, будто решил вытравить всех, кто старше тридцати пяти.
Вероника повернула ключ в замке и шагнула внутрь. Её встретил резкий запах чужого парфюма — тяжёлый, с нотами жасмина и чего-то приторно-сладкого. Ещё не переступив порог, она поняла: тёща снова заявилась без предупреждения.
В небольшой трёшке царила непривычная чистота. На журнальном столе красовалась ваза с пластиковыми розами, которую Вероника точно не покупала. А у окна стояло новое кресло с зелёной обивкой в мелкий горошек.
— Долго вы сегодня, — раздался голос Антонины Фёдоровны из кухни. — Я уж подумала, вы опять на своих вечеринках офисных пропадаете.
Тёща появилась в коридоре, вытирая руки о передник, и окинула невестку цепким взглядом.
— Пробки, дождь, — Вероника стянула промокший плащ. — А вы как попали внутрь? У вас же нет ключей.
Антонина Фёдоровна усмехнулась, поправляя аккуратно уложенные тёмные волосы с проседью.
— Олег мне ещё в прошлом году дал запасной ключ. На всякий случай, — она выделила последние слова. — И правильно сделал. Кто бы ещё за вашей квартирой следил?
Вероника опустила взгляд, сдерживая вспышку раздражения. Её муж Олег уже почти год работал на буровой платформе в Северном море — два месяца там, две недели дома. Зарплата хорошая, но какой ценой? Она уже почти забыла, как он смеётся. А его мать, похоже, решила занять его место, заполняя её жизнь своим присутствием.
— Я суп сварила, — бросила Антонина Фёдоровна, возвращаясь на кухню. — И простыни ваши перестирала. Они же чёрные от грязи были. Стиральный порошок экономите, что ли?
Вероника стиснула зубы и прошла в ванную. Её любимые кремовые простыни с узором из листьев, купленные на распродаже в Италии, теперь висели тусклыми и безжизненными. Тёща, как всегда, использовала свой едкий отбеливатель.
— Я же просила не трогать мои вещи, — тихо сказала Вероника, глядя на испорченную ткань.
— Что там бормочете? — откликнулась Антонина Фёдоровна. — Идите есть, пока не остыло.
За ужином тёща без умолку рассказывала о соседях, ценах на рынке и о том, как нынешнее поколение не умеет вести хозяйство. Вероника молча ковыряла суп, думая, что он слишком солёный и жирный, но не решалась это озвучить.
— ...А вот у Галины Ивановны дочка дом себе купила. С четырьмя комнатами! — тёща многозначительно прищурилась. — Не то что некоторые, которые годами в этой тесноте живут.
— Антонина Фёдоровна, мы с Олегом уже объясняли, что сейчас не время для ипотеки, — Вероника отложила ложку. — Нам и здесь вдвоём нормально.
— Вдвоём, — фыркнула тёща. — А о детях вы подумали? Где им жить? На балконе?
Вероника почувствовала, как сжимается горло. Тема детей была для неё больной. После нескольких неудачных попыток забеременеть врачи сказали, что шансы минимальны. Олег принял это, а вот его мать не могла оставить тему в покое.
— Мы это уже обсуждали, — отрезала Вероника. — И я бы хотела, чтобы вы больше не поднимали этот вопрос.
— Ох, какие мы чувствительные, — Антонина Фёдоровна всплеснула руками. — Правду слышать не желаем! А ведь Олег мог жениться на Леночке Поповой. У неё, к слову, уже трое!
Вероника резко встала из-за стола.
— Спасибо за ужин. Мне нужно поработать.
Она ушла в спальню и включила ноутбук. Работа стала её убежищем, способом отгородиться от всего. Погрузившись в таблицы и отчёты, она могла не думать о том, что её жизнь пошла совсем не так, как она представляла.
Через пару часов в дверь постучали.
— Вероника, я чай заварила, — голос тёщи был нарочито мягким.
— Спасибо, не хочу, — ответила Вероника, не отрываясь от экрана.
Дверь всё равно открылась. Антонина Фёдоровна вошла с подносом, на котором стояли две кружки.
— Я завтра у вас останусь, — заявила она, ставя поднос на комод. — Надо к доктору, а от вас до больницы ближе.
Вероника замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается. Последний раз тёща «осталась на ночь» на три недели.
— У меня завтра важный день, буду поздно, — начала она.
— И что? — тёща пожала плечами. — Я не ребёнок, сама справлюсь. И ужин вам приготовлю.
— Дело не в этом, — Вероника замялась, не зная, как объяснить, что ей нужно хоть немного личного пространства.
— А в чём? — Антонина Фёдоровна прищурилась. — Жалко, что ли? Это, между прочим, квартира моих родителей. Без них вы бы с Олегом до сих пор по съёмным комнатам мотались.
Это было как удар. Квартиру Олег действительно унаследовал от бабушки с дедом. Но за семь лет брака Вероника ни разу не слышала, чтобы он считал это жильё «не её».
— Я не это имела в виду, — тихо сказала она. — Просто предупреждайте заранее, хорошо?
Тёща только хмыкнула и вышла, оставив чай остывать.
Утром Веронику разбудил шум передвигаемой мебели. Часы показывали 6:15. Накинув кофту, она выбежала в гостиную и увидела Антонину Фёдоровну, которая вместе с соседом пыталась передвинуть шкаф.
— Что вы делаете? — воскликнула Вероника.
— А, проснулась, — тёща даже не обернулась. — Решили шкаф переставить. Так лучше будет.
— Но мы с Олегом всё расставили так, как нам удобно! — Вероника чувствовала, как закипает.
— Неправильно стояло, — отрезала Антонина Фёдоровна. — Шкаф у двери всю энергию блокирует. Вот почему у вас всё в жизни не клеится.
Сосед, пожилой мужчина в мятой футболке, смущённо кашлянул.
— Пойду я, Антонина Фёдоровна, — пробормотал он. — Разбирайтесь тут.
Когда дверь за ним закрылась, Вероника глубоко вздохнула.
— Пожалуйста, верните всё как было, — сказала она спокойно. — Это наш с Олегом дом, и мы сами решаем, как здесь что ставить.
Тёща скрестила руки.
— Наш дом, наш дом! — передразнила она. — А кто его получил? Олег мой сын, а не ты! Так что я имею право решать, как тут лучше.
— Советовать — да, — голос Вероники дрогнул. — Но не врываться и не переделывать всё под себя.
— Ничего ты не понимаешь! — отмахнулась тёща. — Я для вашего же блага стараюсь. Чтобы всё у вас наладилось. А то детей нет, муж вечно в разъездах...
Это переполнило чашу. Вероника молча развернулась и ушла в ванную. Включив воду на максимум, она села на пол и разрыдалась, заглушая звуки шумом душа. Плакала долго, пока не опухли глаза. Потом умылась, тщательно накрасилась и вышла — спокойная, с непроницаемым лицом.
Антонина Фёдоровна уже гремела посудой на кухне.
— Я на работу, — сказала Вероника, надевая пальто. — И я бы хотела, чтобы к моему возвращению вас здесь не было. Я позвоню Олегу и всё объясню.
— Звони сколько угодно, — тёща махнула рукой, чуть не уронив сковородку. — Думаешь, он тебя выберет, а не мать?
Вероника ничего не ответила и вышла, хлопнув дверью.
На работе день прошёл как в тумане. Она дважды ошиблась в данных, пропустила письмо от клиента и задержала отчёт. Начальник был в ярости, а она сидела, думая только о том, как объясниться с Олегом.
За семь лет брака они ни разу не ссорились по-крупному. Всегда договаривались, уступали друг другу. Но в последнее время Вероника всё чаще ощущала себя чужой в своём доме. Олег уезжал на вахты, а его мать заполняла пустоту, постепенно стирая всё, что Вероника создавала в их квартире.
Связаться с мужем удалось только вечером. Спутниковая связь на платформе была нестабильной, и голос Олега то и дело пропадал.
— Олег, я больше так не могу, — начала Вероника, боясь, что связь оборвётся. — Твоя мама снова пришла без спроса, переставила мебель, испортила мои простыни...
— Какие простыни? — голос мужа тонул в помехах. — Ты из-за этого звонишь?
— Не в простынях дело! — почти крикнула она. — Я не чувствую себя дома! Твоя мама командует, критикует, лезет в нашу жизнь...
— Она просто помогает, — вздохнул Олег. — Ты же знаешь, какая она. Старой школы.
— Она не помогает, она душит! — Вероника почувствовала слёзы. — Поговори с ней, пожалуйста. Объясни, что так нельзя.
Связь затрещала, и голос Олега пропал.
— ...позже... когда вернусь... неделя осталась...
Звонок оборвался. Вероника опустила телефон, чувствуя бессилие. Ещё неделя этого ада.
Домой она вернулась поздно, специально задержавшись в офисе. К её удивлению, в квартире было тихо и темно. Неужели тёща ушла? Включив свет, Вероника замерла. Шкаф стоял на месте, кресла в горошек не было, а вместо вазы с пластиковыми розами на столе лежала её любимая стеклянная миска.
Может, Антонина Фёдоровна поняла, что зашла слишком далеко? Вероника зашла на кухню и открыла холодильник. Там стояла кастрюля с супом и записка: «Оставила еды. Вернусь в среду, надо к стоматологу. А.Ф.»
Вероника опустилась на стул. Значит, тёща просто взяла паузу. В среду всё начнётся заново.
Она не стала греть суп, заварила чай и открыла ноутбук. В почте ждало письмо от шефа с заголовком «Замечание по работе». В сухих строках говорилось, что её результаты ухудшились, и если так пойдёт дальше, её компетентность будет под вопросом.
Телефон зазвонил, и на экране высветилось имя Олега.
— Алло? — осторожно ответила Вероника.
— Что за скандалы? — начал он без предисловий. — Мама говорит, ты её выгнала?
— Я не выгоняла, — растерялась Вероника. — Просто попросила не приходить без предупреждения.
— Она хотела помочь! — в голосе Олега звенело раздражение. — Ты понимаешь, что она пожилая женщина? Ей нужно быть нужной.
— А ты понимаешь, что я задыхаюсь от её контроля? — тихо спросила Вероника. — Прихожу домой, а там всё переделано под неё.
— Давай обсудим, когда я вернусь, — после паузы сказал Олег. — Сейчас мы оба на нервах.
— Хорошо, — согласилась она. — Но пожалуйста, скажи ей, чтобы в среду не приходила. Мне нужно хоть немного покоя.
— Посмотрим, — буркнул Олег и отключился.
Вероника отложила телефон и обхватила голову руками. Она чувствовала, что разговора с матерью у Олега не будет. За годы брака он ни разу не смог ей жёстко возразить.
Среда наступила быстро. Вероника погрузилась в работу, стараясь исправить промахи. Её усилия заметили — шеф даже похвалил новый отчёт. Но мысль о визите тёщи не давала покоя.
Возвращаясь домой, она издалека заметила Антонину Фёдоровну у подъезда. Та опиралась на зонт, которого Вероника раньше не видела, и болтала с соседкой.
— О, вот и наша карьеристка! — воскликнула тёща. — А я уж думала, опять до ночи пропадёшь.
Вероника молча достала ключи. Соседка понимающе кивнула и ушла.
— Даже не поздороваетесь? — тёща засеменила следом. — Я, между прочим, весь день по поликлиникам моталась.
— Здравствуйте, — сухо ответила Вероника, открывая дверь. — Как здоровье?
— А тебе не всё равно? — тёща поджала губы. — Олег звонил, интересовался. А ты и не спросишь, что у меня суставы ноют.
Они молча поднялись в квартиру. Вероника сразу ушла в ванную, чтобы оттянуть разговор. Но тёща перегородила ей путь в коридоре.
— Я вот что скажу, — начала она, глядя снизу вверх. — Олег мне всё рассказал. Как ты меня выставила. Как нагрубила.
— Я не грубила, — устало ответила Вероника. — Попросила предупреждать о визитах.
— Ага, «чтобы вас тут не было» — это как называется? — тёща всплеснула руками. — Вежливо, что ли?
— Может, я была резковата, — Вероника попыталась обойти её. — Но переставлять мебель без спроса тоже не дело.
— Я для уюта старалась! — упёрлась тёща. — А ты всё по-своему! Олег говорит, у тебя на работе выговор, а ты всё туда же, карьеру строишь!
Вероника покраснела. Значит, Олег рассказал матери и об этом.
— Давайте не будем про мою работу, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Я устала и хочу отдохнуть.
— Конечно, отдыхай, — тёща отступила. — А я на кухне посижу. Мне до вечера делать нечего, пока Лидия Петровна не вернётся.
— Лидия Петровна? — переспросила Вероника.
— Подруга моя, — тёща ушла на кухню. — Она с дачи приедет к восьми. Я у неё заночую.
Вероника выдохнула с облегчением. Значит, тёща не останется.
Вечер прошёл напряжённо. Антонина Фёдоровна то и дело заглядывала с мелкими вопросами: где запасные тапочки, не мешает ли шум крана, как включить микроволновку. В семь тридцать позвонила Лидия Петровна, и тёща начала собираться.
— Ну, я пошла, — сказала она в дверях. — Олег просил передать, чтобы ты ему вечером позвонила. У него новости.
— Спасибо, — ответила Вероника, не скрывая облегчения. — До свидания.
Как только дверь закрылась, она рухнула на диван. Напряжение отпускало. Она позволила себе полчаса тишины, а потом заварила чай и позвонила Олегу.
— Привет, — голос мужа был бодрым. — Как дела?
— Нормально, — осторожно ответила Вероника. — Мама сказала, у тебя новости?
— Да! — Олег явно обрадовался. — Меня переводят на берег! Больше никаких вахт, обычный график, пять через два!
— Олег, это здорово! — искренне улыбнулась Вероника. — Когда?
— Через неделю! — ответил он. — Зарплата чуть меньше, но я буду дома каждый день.
— Это того стоит, — сказала она, чувствуя тепло. Жизнь вдвоём снова казалась реальной.
— И ещё кое-что, — голос Олега стал тише. — Но это секрет, никому не говори.
— Даже твоей маме? — не удержалась Вероника.
— Особенно ей, — хмыкнул он. — Помнишь участок под Питером, который Юра продавал? Я договорился на рассрочку. Первый взнос уже внёс.
— Ты серьёзно? — Вероника подскочила. — Мы купили участок?
— Да! Там уже фундамент и стены. К следующему году доделаем дом и переедем!
— Свой дом, — прошептала Вероника, чувствуя слёзы радости. — Олег, это просто...
— Никому не говори, — перебил он. — Особенно маме. Она начнёт вмешиваться. Пусть будет сюрприз.
— Хорошо, — согласилась Вероника. — Мой язык на замке.
После разговора она не могла уснуть, мечтая о будущем доме. Неделя пролетела незаметно. Она взялась за работу, исправляя ошибки, и даже получила похвалу от шефа. Жизнь налаживалась.
В утро возвращения Олега её разбудил звонок. На экране высветилось имя тёщи. Часы показывали 7:00.
— Алло? — сонно ответила Вероника.
— Спите ещё? — возмутилась Антонина Фёдоровна. — Я уже час на ногах. Мы с Олегом через два часа будем.
— С Олегом? — Вероника села. — Кто это — мы?
— Ну кто? Я и Олег, — тёща говорила, как с ребёнком. — Он вчера прилетел, у меня ночевал. Хотел сюрприз тебе сделать.
Вероника похолодела. Олег прилетел и не позвонил? Ночевал у матери?
— Дайте мне его, — потребовала она.
— Он занят, — отрезала тёща. — Мы скоро будем, так что приберись и завтрак приготовь. Олег голодный.
Связь оборвалась. Вероника смотрела на телефон, не понимая, что происходит. Почему Олег не приехал домой? Почему не предупредил?
Времени думать не было. Она вскочила, умылась и побежала в круглосуточный магазин за продуктами. Вернувшись, навела порядок и начала готовить завтрак, чувствуя смесь обиды и тревоги.
В 9:00 позвонили в дверь. На пороге стоял Олег — уставший, с тёмными кругами под глазами. За ним — Антонина Фёдоровна с суровым лицом.
— Привет, — сказал Олег, не обнимая жену. — Можно войти?
Вероника молча отступила. Что-то в его тоне заставило её напрячься.
На кухне тёща сразу начала хозяйничать, достав кастрюлю и бурча, что всё стоит не там. Олег сел за стол и посмотрел на Веронику.
— Меня переводят, — сказал он. — На береговую базу.
— Ты говорил, — кивнула она, не понимая. — Это же хорошая новость?
— Да, но база в Архангельске, — ответил он.
Вероника замерла.
— В Архангельске? — переспросила она. — Но ты же...
— Я не сказал, где именно, — перебил Олег. — А ты не уточнила.
Тишина повисла, прерываемая только звяканьем посуды. Тёща явно прислушивалась.
— И что теперь? — тихо спросила Вероника. — Ты хочешь, чтобы мы переехали?
Олег достал из кармана сложенный лист и положил на стол.
— Посмотри, — сказал он.
Это был договор на покупку участка. Но в графе «Покупатель» стояло имя Антонины Фёдоровны.
— Это что? — Вероника растерялась. — Ты купил участок на имя матери?
— Так надёжнее, — вмешалась тёща, ставя тарелку с омлетом. — Мало ли что. Работа у Олега опасная, вдруг что? А так участок в семье останется.
— В семье, — повторила Вероника. — Но не у меня.
— Мама хочет как лучше, — устало сказал Олег. — Но дело не в этом. Я принял перевод. Уезжаю через неделю.
— А я? — Вероника почувствовала ком в горле.
— Тебе решать, — Олег посмотрел ей в глаза. — Едешь со мной или остаёшься.
— Одна? — голос дрогнул.
— Почему одна? — тёща уселась рядом. — У тебя работа, подруги. И я рядом, помогу.
В её голосе звучала едва скрытая радость.
— Погоди, — Вероника вскинула руку. — Ты хочешь, чтобы я бросила всё и поехала на Север? Или осталась здесь... одна?
— Я даю тебе выбор, — Олег развёл руками. — У меня его не было. Либо перевод, либо сокращение.
— И ты не мог меня предупредить? — обида прорвалась в голосе.
— Не хотел расстраивать, — Олег отвёл взгляд. — Думал, обойдётся.
— Не обошлось, — сказала Вероника. — И теперь ты ставишь меня перед фактом.
— У тебя неделя, — Олег отодвинул тарелку. — Но в Архангельске жилья от компании не будет. Придётся снимать. Жить будет сложно.
— А если я не поеду? — тихо спросила она.
Олег помолчал.
— Тогда нам лучше расстаться, — сказал он. — Брак на расстоянии — не для меня.
— Вот и правильно! — вставила тёща. — Чего тянуть? Не хочет ехать — её дело.
Вероника почувствовала, как внутри всё рушится. Семь лет брака — и так просто «расстаться»?
— Почему мы не можем жить отдельно какое-то время? — спросила она. — Ты там, я здесь. Будем видеться...
— На какие деньги? — фыркнула тёща. — Билеты дорогие! Если любишь — едешь за мужем. Нет — не любишь.
— Мама, хватит, — резко сказал Олег. — Это наше дело.
Тёща замолчала, гремя посудой.
— Послушай, — Олег наклонился к жене. — Я понимаю, тебе сложно всё бросить. Но и меня пойми — это шанс. Да, будет трудно, но потом...
— Потом что? — перебила Вероника. — Жить под диктовку твоей матери?
— При чём тут мама? — нахмурился Олег.
— При том, что она всегда вмешивается, — горько сказала Вероника. — Ты никогда не мог ей отказать.
— Это неправда, — Олег покраснел. — Я просто уважаю её.
— Поэтому участок на её имя? — Вероника покачала головой. — Не на наше, а на её?
— Она дала деньги на взнос, — нехотя признался Олег. — И поставила условие.
— И ты согласился, — закончила Вероника. — Не посоветовавшись со мной.
— Что мне было делать? — развёл руками Олег. — Денег не хватало.
— Мог обсудить со мной, — тихо сказала она. — Мы бы нашли выход.
— С твоей зарплатой? — тёща снова вмешалась. — Кто бы вам кредит дал?
Вероника встала.
— Знаешь, Олег, — сказала она, глядя ему в глаза. — Я не поеду в Архангельск. Не потому, что не люблю тебя, а потому, что не хочу жить под контролем твоей матери.
— Дура! — выпалила тёща. — Кому ты нужна без детей, без будущего?
— Мама! — прикрикнул Олег, но слабо.
— А что «мама»? — тёща всплеснула руками. — Правду говорю! О себе только думает!
— Хватит, — Вероника вдруг почувствовала спокойствие. — И ещё кое-что...
Она посмотрела на тёщу:
— Антонина Фёдоровна, верните ключи от квартиры. Сейчас.
— Чего? — тёща побагровела. — Да как ты смеешь! Эта квартира...
— Принадлежит Олегу, — перебила Вероника. — А я его жена и имею такие же права. Я не хочу, чтобы вы приходили без приглашения.
— Олег! — тёща повернулась к сыну. — Слышишь, что она говорит?
Олег молчал, глядя то на мать, то на жену.
— За всё моё добро... — процедила тёща. — Я ей как родная была, а она...
— Как родная? — Вероника усмехнулась. — Вы были мне надсмотрщиком, а не матерью.
— Отдай ключи, мама, — вдруг сказал Олег. — Вероника права.
Тёща замерла, потом медленно вытащила ключ и швырнула его на стол.
— Запомни, — сказала она сыну. — Она тебя не любит. Я предупреждала, что она не твоя. Так и вышло!
С этими словами она вышла, хлопнув дверью.
Олег и Вероника остались одни.
— Зря ты так, — сказал он. — Она всё-таки моя мать.
— А я твоя жена, — ответила Вероника. — Пока.
— Ты не передумаешь? — Олег смотрел в стол. — Не поедешь?
— Нет, — твёрдо сказала она. — Я не брошу свою жизнь ради города, где всё будет под её контролем.
— Мама не едет в Архангельск, — устало сказал Олег.
— Но её влияние будет, — ответила Вероника. — Ты слышал: «Участок мой». Это шантаж. И ты поддашься.
Олег молчал.
— Когда уезжаешь? — спросила она.
— В следующую среду, — ответил он. — Компания помогает с переездом.
— Хорошо, — кивнула Вероника. — У нас неделя, чтобы решить, как делить квартиру и вещи.
— Ты хочешь развода? — прямо спросил Олег.
— А есть варианты? — пожала плечами она. — Ты сам сказал, что брак на расстоянии не для тебя.
— Я надеялся, ты передумаешь, — признался он.
— Почему я должна всё бросать? — устало спросила Вероника. — Почему не ты?
— У меня нет выбора! — повысил голос Олег. — Либо Архангельск, либо безработица!
— Выбор был, когда ты записал участок на мать, — ответила она. — Когда поехал к ней, а не ко мне.
— Я не хотел тебя обидеть, — пробормотал Олег. — Так вышло.
— Всегда «так выходит», — усмехнулась Вероника. — Но знаешь, я рада, что всё прояснилось.
Олег молча встал и пошёл собирать вещи. Через полчаса он вышел с рюкзаком.
— Поживу у друга до отъезда, — сказал он, не глядя на жену. — Потом заберу остальное.
— Как хочешь, — ответила Вероника.
— Насчёт квартиры... — начал он.
— Продавай, — перебила она. — Я найду, где жить.
— Я хотел сказать, что оставлю её тебе, — Олег посмотрел ей в глаза. — Мне она в Архангельске не нужна.
Вероника опешила.
— Но твоя мама...
— Мама переживёт, — твёрдо сказал он. — Это наша с тобой квартира. Семь лет вместе — это не пустяк.
Он помолчал и добавил:
— Ты была хорошей женой, Вероника. Просто мы разные. Хотим разного.
С этими словами он ушёл. Дверь закрылась тихо.
Вероника села на диван, закрыв лицо руками. Слёз не было — только пустота и странное облегчение. Будто тяжёлый груз свалился с плеч.
Телефон зазвонил. Звонил шеф. Вероника ответила твёрдым голосом:
— Алло, Иван Сергеевич. Да, я готова. Сегодня? Конечно, могу встретиться с клиентом.
Повесив трубку, она оглядела квартиру — теперь свою. Впервые за долгое время она улыбнулась. Впереди была новая жизнь — без контроля, без критики. Может, и без любви, но с уважением к себе. А это многого стоит.