Отношения со свекровью у Маши складывались по-разному: Анна Васильевна могла обидеться на какую-нибудь ерунду и молчать неделями, а могла нагрянуть вечером с пирогами и игрушками для внучек. Она обнимала Машу и говорила, что лучшей невестки просто и быть не может. В общем, она была переменчива, как погода в апреле. И только одно оставалось неизменным уже много лет - дача.
У свекрови была отличная дача. Старая, еще с советских времен. Анна Васильевна не слишком желала возиться с огородом, ограничиваясь одной грядкой под зелень. Все остальное место участка занимали яблони и целое царство ягодных кустов — крыжовник, смородина, малина.
Маша не знала, что это были за сорта, и как Анна Васильевна за ними ухаживала, но результат был налицо: смородина была размером с вишню, крыжовник не только крупный, но и невероятно сладкий, а малина... Малине можно было посвящать стихи и песни - такая вкусная и душистая она была. Да и количество ягод поражало: урожай в полном смысле этого слова собирали ведрами. Да, собирали. Потому что каждый раз Анна Васильевна звонила Маше и просила: "Приезжайте, поможете собрать, а то одной не справиться! Здоровье уже не то..."
Маша охотно соглашалась. Ее это занятие не слишком утомляло, было сродни медитации, зато результат! Она перетирала ягоды с сахаром, делала компоты и полностью забивала все ящики морозилки - отличный запас на зиму. И это была только ее половина - вот сколько ягод было у Анны Васильевны. Да и девчонки, дочки, обожали есть свежие ягоды.
Они готовы были помогать маме и бабушке, лишь бы их только пустили "попастись" у кустов малины и крыжовника. Их не останавливало даже то, что частенько добираться приходилось на метро, электричке и автобусе. Их папа, Илья, дачу терпеть не мог. Говорил, что это пустая трата времени, что комары, жара, грязь. И расход бензина. На просьбы Маши отвезти их он все чаще отмахивался: "Хотите ягод? Поезжайте сами. Мне они не нужны. Я их не ем. И вообще - я всю неделю работал." - "Я тоже работала. И тоже устала. Тебе же просто довезти нас! А потом мы будем собирать ягоды, а ты можешь лежать и смотреть телевизор." - "Знаешь, у меня дела есть. Некогда мне по вашим дачам кататься!"
Так и жили. Лето за летом, урожай за урожаем. Пока свекровь тяжело не заболела. Она угасала быстро, и в последние дни, уже слабой рукой, погладила Машу по голове: "Машунь, прости, если что не так... И пообещай, что не продадите дачу... Что будете приезжать. Хотя бы за ягодами..." - "Обещаю," - сказала Маша, проглотив комок в горле.
А через неделю после похорон Илья вдруг заявил, что подал на развод: "Я давно люблю другую, — сказал он без тени смущения. — Просто маму не хотел расстраивать разводом. Она бы не одобрила. Вот и ждал. Ну, в смысле, на развод не подавал. Ну а теперь уже можно."
Это был удар. Сильный и неожиданный. Такой, что Маша какое-то время даже сказать ничего не могла - только кивнула. Илья собрал вещи в чемодан, сказал, что остальное заберет позже и протянул Маше руку: "Ключи от дачи давай сюда."
"Но, - растерялась она, - Мы же с девчонками собирались ехать... Там крыжовник поспел... И смородина еще осталась... Как же..." - "Прости, но дача теперь моя. Я единственный наследник. Ты не имеешь на нее никаких прав. Просто отдай ключи." - "Конечно... Но можно мы хотя бы ягоды соберем? Ты же сказал, что алименты без суда платить не будешь, а это не один день. Мне теперь придется экономить, я не смогу им ягоды покупать - это недешево." - "Знаешь, есть люди, кому эти ягоды нужнее," — холодно ответил он. Маша кивнула. Она поняла, кто эти "люди".
Прошел почти месяц и Илья позвонил Маше, своей почти бывшей жене и сказал, что сегодня вечером приедет и привезет детям гостинцы. Гостинцами оказались пакеты с заплесневелым крыжовником и полугнилыми яблоками-паданками, подобранными с земли.
"Но папа... - старшая дочка, Ксюша, непонимающе посмотрела на него, - Они же... Испортились... Как их есть?" - "Компот сварите. Или варенье. В общем, придумаете сами, а мне некогда. И могли бы хоть "спасибо" сказать!" - "Спасибо," - пролепетала послушная Настя, младшая, и расплакалась.
Закрыв дверь за Ильей, Маша молча выбросила пакеты в мусор. А вечером, укладывая дочек спать, пообещала: "В следующем году у нас будут свои ягоды."
Она не знала, как это произойдет, но была уверена — будет. Потому что чужие ягоды, даже самые свежие и сладкие, все равно горчат. Пусть их едят те, кому они нужнее.