Григорий Иванович, или просто Гриша, уже пятнадцать лет крутил баранку по ночным улицам города. За это время он научился двум вещам: мастерски уворачиваться от гаишников и ловко накручивать счётчик.
— Клиенты всё равно не смотрят, — усмехался он, подкручивая провода под приборной панелью.
Той ночью шёл дождь. Таксисты знают: в такую погоду клиенты готовы отдать последние деньги, лишь бы не мокнуть. Гриша уже предвкушал, как сегодня «заработает».
Не тот пассажир
На заброшенной окраине, возле старого завода, ему попался мужчина в длинном чёрном плаще. Он молча сел на заднее сиденье и хрипло произнёс:
— На кладбище.
Гриша едва сдержал ухмылку.
— Далековато, — сказал он, уже представляя, как накрутит цену в три раза. — Это вам тысяч пятьсот выйдет.
Пассажир кивнул, не торгуясь.
— Ну, поехали! — весело буркнул Гриша и незаметно дёрнул рычажок под сиденьем. Счётчик тут же ожил и начал крутиться быстрее.
Странная дорога
Городские огни быстро остались позади. Дорога сужалась, асфальт сменился разбитой грунтовкой. Гриша ворчал:
— Где это вас черти носют? Тут и дорог-то нормальных нет!
Пассажир молчал.
Вскоре такси выехало к старым воротам. Ржавая табличка еле читалась: «Городское кладбище №7».
— Приехали, — бодро объявил Гриша, глядя на счётчик. — С вас девять тысяч восемьсот.
Пассажир медленно поднял голову. В свете фар Гриша разглядел его лицо — бледное, с тёмными провалами вместо глаз.
— У меня нет денег, — прошептал тот.
— Как это нет?! — взревел Гриша. — Я тебя полчаса по ухабам тащил!
— Но ты же сам подкрутил счётчик, — сказал пассажир, и его голос вдруг стал… знакомым.
Гриша почуствовал, как по спине побежали мурашки.
— Ты… кто?
Пассажир медленно потянулся к нему. Длинные пальцы сглибнулись, как когти.
— Ты меня не узнал, Гриша?
Таксист в ужасе отпрянул.
— Ванька?!
Да, это был он — Ваня, его напарник, который пять лет назад погиб в аварии. На этом самом кладбище его и похоронили.
— Ты всегда обманывал людей, — прошипел Ваня. — А теперь попался сам.
Развязка
Гриша рванул ручку двери, но та не поддавалась. Стекло запотело, в салоне стало леденяще холодно.
— С тебя девять тысяч восемьсот, — усмехнулся Ваня. — Годов.
Счётчик щёлкнул, цифры замерли: 9 800.
На следующее утро такси нашли на заброшенной дороге. В салоне никого не было, только сгнивший за ночь водительский труп — будто он лежал там десять лет.
А счётчик всё тикал…