— Ты не работаешь — и требуешь половину квартиры?! — выкрикнула Лариса, размахивая бумагами. Она стояла посреди гостиной, красная от возмущения, а я сидела в кресле и спокойно пила чай. Эта сцена разыгрывалась уже третий раз за неделю.
— Требую то, что мне положено по закону, — ответила я. — Мы прожили в браке двенадцать лет.
— Двенадцать лет! И что ты делала эти двенадцать лет? Дома сидела, телевизор смотрела!
— Дом вела, детей воспитывала. Или ты забыла, что у нас двое детей?
— Детей! — фыркнула невестка. — Они уже давно взрослые! А ты как сидела без работы, так и сидишь!
Лариса была женой моего старшего сына Дениса. Амбициозная, энергичная, с экономическим образованием. Она работала в банке, делала карьеру, зарабатывала хорошие деньги. И считала себя вправе указывать всем остальным, как жить.
— Лариса, я воспитывала не только своих детей, но и вас. Кто Димку на ноги поставил, когда он из института вылетел? Кто с Денисом сидел, когда он болел?
— Это твои обязанности как матери! А не заслуги!
Обязанности как матери! Видимо, материнство в её понимании не имеет никакой ценности.
— А кто готовил, стирал, убирал все эти годы? Кто экономил на себе, чтобы детям всё лучшее купить?
— Это не работа! Это обычные домашние дела!
Не работа! Получается, домашний труд вообще не считается.
— Хорошо, — сказала я. — А кто отказался от карьеры ради семьи? Кто не пошёл учиться на курсы, потому что дети маленькие были?
— Никто тебя не заставлял! Сама выбрала сидеть дома!
Сама выбрала! А кто тогда детей воспитывал бы? Муж работал с утра до ночи, зарплата у него была небольшая.
В разговор вмешался Денис:
— Мам, Лариса права. Ты же действительно не вкладывала деньги в квартиру.
— Как не вкладывала? А кто экономил на продуктах? Кто шил и перешивал одежду? Кто отказывался от покупок ради семейного бюджета?
— Это не то же самое, что реальные деньги вкладывать, — сказал сын.
Не то же самое! Значит, мой вклад в семью вообще не считается.
— Денис, а кто с тобой уроки делал? Кто к врачам водил? Кто ночами не спал, когда болел?
— Мам, ну это же естественно! Все матери так делают!
Естественно! Выходит, материнский труд естественный и потому бесплатный.
— А кто копил деньги на первоначальный взнос? — продолжила наступление Лариса. — Твой муж! Кто ипотеку платил двенадцать лет? Твой муж! А ты что вложила?
— Я вложила свою жизнь! Свои лучшие годы!
— Жизнь не считается! Считаются деньги!
Не считается! Получается, женщина, которая посвятила себя семье, не имеет права на ничего.
Спор начался, когда мы с мужем подали на развод. Владимир сразу заявил, что квартира его, потому что он один её покупал и ипотеку выплачивал. А я дома сидела и никакого дохода не приносила.
— Володя, но мы же семья были! Всё должно делиться поровну!
— Что поровну? Ты же ни копейки не заработала!
— Не заработала, потому что дом вела! Кто-то же должен был!
— Мог бы и домработницу нанять. Обошлось бы дешевле.
Домработницу! Вот как он оценивает мой труд — услуги домработницы.
— А дети? Домработница детей воспитывать будет?
— Няню можно нанять. И воспитательниц в саду хватает.
Няню и воспитательниц! Значит, материнская любовь легко заменяется наёмным трудом.
Дети, кстати, встали на сторону отца. Денис прямо сказал:
— Мам, папа прав. Он деньги зарабатывал, а ты дома сидела.
— Сидела дома! А кто тебя в институт поступать готовил? Кто с репетиторами договаривался?
— Ну это же твоя обязанность была!
Обязанность! А у отца, получается, обязанности только деньги зарабатывать.
Младший сын, Дима, был помягче, но тоже считал требования матери завышенными:
— Мам, может, не надо на половину претендовать? Попроси какую-то компенсацию небольшую.
— Какую компенсацию? За что?
— Ну, за то, что дом вела. Символическую сумму.
Символическую сумму! За двенадцать лет жизни!
Обратилась к юристу. Пожилая женщина выслушала мою историю и грустно улыбнулась:
— Галина Петровна, формально вы правы. Квартира — совместно нажитое имущество. Но доказать свой вклад будет сложно.
— Почему сложно?
— А что вы можете предъявить? Справки о доходах? Банковские выписки? Документы о том, что вы деньги в квартиру вложили?
— Но я же дом вела! Экономила! Детей воспитывала!
— Это всё правильно. Но суду нужны документы. А домашний труд документально не оформляется.
Документально не оформляется! Значит, труд, который не приносит справок, не считается трудом.
— А что тогда делать?
— Бороться. Доказывать, что ваш вклад был не менее важным, чем финансовый.
— А шансы какие?
— Пятьдесят на пятьдесят. Зависит от судьи.
Пятьдесят на пятьдесят! После двенадцати лет брака!
Дома рассказала о разговоре с юристом. Володя усмехнулся:
— Ну что, поняла теперь? Никто тебе половину не даст!
— Почему не даст? Закон на моей стороне!
— Закон — это одно, а реальность — другое. Покажи справку, сколько ты в квартиру вложила.
— Но я же экономила! Вела хозяйство!
— Экономия — это не доходы. А хозяйство — не работа.
Не работа! Получается, только оплачиваемый труд считается трудом.
— Володя, а если бы ты домработницу нанимал и няню, сколько бы это стоило?
— При чём тут домработница? Ты же жена была, а не наёмная работница!
Жена, а не наёмная работница! Значит, жена должна работать бесплатно.
— А дети что скажут, если ты мать на улицу выставишь?
— Дети взрослые, у них своя жизнь. А ты найдёшь где жить.
Найду где жить! В пятьдесят лет, без работы, без денег!
Лариса тем временем не успокаивалась:
— Галина Петровна, вы же понимаете, что ваши требования несправедливы? Денис и я тоже хотим квартиру купить. Где мы деньги возьмём, если вы половину себе заберёте?
— А при чём тут ваши планы? Это наше с Володей имущество.
— Как наше? Володя зарабатывал, а вы тратили!
— Я не тратила! Я экономила! Вела хозяйство!
— Хозяйство — это не вклад в недвижимость!
Опять не вклад! Что же тогда вклад?
— Лариса, а вы детей планируете?
— Планируем. А что?
— А кто с ними сидеть будет? Тоже экономкой наймёте?
— Я в декрет пойду. Но не на двенадцать лет!
Не на двенадцать лет! А я, получается, зря столько времени потратила.
— А если в декрете будете, тоже вклада в семейный бюджет не будете вносить?
Лариса растерялась:
— Это другое дело. Декретные же есть.
— Декретные копейки! А я и декретных не получала — тогда их не было!
— Ну это ваши проблемы!
Мои проблемы! Значит, что женщина из-за детей теряет в заработке — её личные проблемы.
Решила поговорить с подругами, узнать, как у них дела с разводами складывались. Позвонила Люде:
— Люда, ты когда разводилась, как имущество делили?
— А что, ты тоже развод затеяла?
— Да, с Володей расстаёмся. Он говорит, что квартира полностью его.
— Вот сволочь! Извини, конечно. А на каком основании его?
— На том, что он деньги зарабатывал, а я дома сидела.
— Стандартная мужская позиция! У меня Виктор то же самое говорил.
— И что, удалось что-то отсудить?
— Отсудила треть квартиры. Судья сказала, что домашний труд тоже имеет ценность.
— А как доказывала?
— Справки из поликлиники принесла, что с детьми была. Свидетелей нашла, что хозяйство вела. Показала, сколько примерно стоят услуги домработницы и няни.
Интересный подход! Значит, есть способы доказать свой вклад.
— А сколько времени заняло?
— Полтора года. Но результат того стоил.
Полтора года! Долго, но возможно.
Подруга дала телефон своего юриста. Съездила к нему на консультацию.
— Олег Викторович, скажите честно — есть ли у меня шансы?
— Шансы есть. Главное — правильно подготовиться.
— А что нужно подготовить?
— Документы, подтверждающие ваш вклад в семью. Справки о том, что вы не работали из-за детей. Расчёт стоимости домашнего труда.
— А как рассчитать стоимость домашнего труда?
— Посмотреть, сколько стоят услуги домработницы, няни, повара. Умножить на количество лет.
— И это поможет?
— Поможет. Суды сейчас чаще признают ценность домашнего труда.
Чаще признают! Значит, не всегда, но тенденция положительная.
Начала собирать документы. Взяла справки из школы, что регулярно посещала родительские собрания. Из поликлиники — что водила детей к врачам. Нашла соседей, готовых подтвердить, что вела хозяйство.
— Галина Петровна, конечно подтвердим! — сказала соседка тётя Клава. — Вы такая хозяйственная были! И стирали сами, и готовили, и убирали. А Володя только с работы приходил и телевизор смотрел.
— А вы в суд пойдёте свидетельствовать?
— Пойду, конечно! Справедливость восторжествовать должна!
Справедливость! Хоть кто-то понимает, что домашний труд — это тоже труд.
Рассчитала примерную стоимость своих услуг. Получилось больше миллиона рублей за двенадцать лет.
— Володя, смотри, сколько стоили бы мои услуги, если бы ты их покупал.
Он взглянул на расчёты и рассмеялся:
— Ты что, серьёзно? Миллион за то, что борщ варила?
— Не только борщ! Дом вела, детей воспитывала, за больными ухаживала!
— Всё это ерунда! Настоящая работа — это когда деньги приносишь!
Ерунда! А кто тогда детей воспитывать будет? И дом вести?
— Володя, а если все женщины на работу пойдут, кто семьями заниматься будет?
— Государство пусть думает! Детские сады, школы, больницы!
Государство! А семейное тепло, материнская любовь — это тоже государство обеспечивать должно?
Подала иск в суд. Процесс оказался долгим и мучительным. Володя нанял дорогого адвоката, который пытался доказать, что домашний труд не имеет экономической ценности.
— Ваша честь, — говорил адвокат, — ведение домашнего хозяйства — это естественная обязанность супруги. За это не платят зарплату!
Естественная обязанность! А зарабатывание денег — неестественная обязанность мужа?
Мой юрист возражал:
— Ваша честь, домашний труд имеет реальную экономическую ценность. Если бы эти услуги покупались на рынке, они стоили бы значительных денег.
— Но ведь моя доверительница не покупала эти услуги! — парировал адвокат Володи.
— Не покупал именно потому, что жена выполняла эту работу бесплатно!
Бесплатно! Вот в чём проблема — женский труд в семье считается бесплатным.
Свидетели подтвердили, что я действительно вела хозяйство и воспитывала детей. Соседи рассказали, какой образцовой матерью и хозяйкой меня считали.
— Галина Петровна была очень ответственной, — говорила тётя Клава. — Дети у неё всегда чистые, накормленные. Дом в порядке. А Владимир только работал.
— А разве работать — это плохо? — спросил адвокат Володи.
— Работать хорошо. Плохо, когда всю домашнюю нагрузку на жену сваливают!
Всю домашнюю нагрузку! Действительно, Володя дома только ел и спал.
Экспертиза подтвердила, что стоимость домашних услуг составляет значительную сумму. За двенадцать лет набегало почти полтора миллиона.
— Ваша честь, — сказал мой юрист, — моя доверительница фактически работала на семью двенадцать лет. Но работала бесплатно. Это несправедливо.
— Она работала на себя! — возразил адвокат Володи. — Пользовалась жильём, питанием, одеждой!
На себя! А дети и муж сами себя обслуживали?
Суд длился полгода. В итоге мне присудили треть квартиры. Судья сказала:
— Домашний труд действительно имеет ценность. Но полностью приравнять его к финансовому вкладу нельзя.
Треть квартиры! Не половина, но всё же что-то.
Володя был возмущён:
— Треть за то, что дома сидела! Грабёж средь бела дня!
— Не сидела, а работала! Только бесплатно!
— Какая это работа! Любая домохозяйка так делает!
Любая домохозяйка! А почему домохозяйка должна работать бесплатно?
Сейчас живу в маленькой квартирке, которую купила на деньги от продажи своей доли. Денис и Лариса до сих пор считают, что я их обокрала. А я считаю, что получила хотя бы часть того, что заслужила.
Потому что материнство и домашний труд — это тоже работа. Тяжёлая, ответственная, круглосуточная. И она должна цениться наравне с любой другой.
Жаль только, что это понимают не все.