Есть у меня сестра младшая, Катька. У нее растет дочка Рита, племянница моя. Раньше мы часто виделись, особенно если детей привозили к маме на выходные. Она так, пока ребятишки маленькие были, их часто собирала, чтоб веселей было играть.
- А что, у тебя-то двое ребят, а Рита одна. Привози своих, им хоть веселее вместе будет, найду, чем их занять. – говорила мне мама, когда звонила по телефону.
Я поначалу возила своих мальчишек к маме, а потом стала замечать странности. Оба заплаканные приезжают, синяки на руках стали появляться. На все вопросы мама отмахивалась.
- Ну дочка, что ты хочешь, это мальчишки же. Они дерутся, ругаются, всякое бывает. Могут и с Ритой чего не поделить, вот и плачут. Вообще они, конечно, избалованные у тебя, но это ничего, ты их привози. Справимся.
Это было странно слышать, потому что свекровь никогда не говорила мне, что мальчики дерутся или ругаются, если они ночевали или были по выходным у нее. Да и дома такого поведения замечено за ними не было. Я решила уточнить, позвонила специально после того, как муж привез их с очередных выходных, уточнить, как себя мальчики вели.
- Все хорошо, Ира, а что ты спрашивать стала вдруг? У вас замечательные мальчики, тихо играют. Они и не ругаются никогда, делятся игрушками. На площадку мы с ними ходили, у них там и друзья уже есть. Вообще они спокойные, поэтому к ним и другие тянуться. Тоже рядом сядут и играют тихо, красота.
- Да вот переживаю, они когда у моей мамы время проводят, она жалуется, что дерутся всё время. Что избалованные они.
- Так ты не переживай, ты лучше вот поедешь к маме и сама там останься с ночевкой, всё сама и посмотришь, что гадать-то. – предложила мне свекровь.
Случай как раз подвернулся. Начиналось лето, мама моя, как пенсионерка, собиралась провести его на даче. Это было ее любимое место. И позвонила мне с предложением привезти ей мальчиков. Мама сказала, что Катя привезет свою Риту к маме, и ей одной, конечно же, будет скучно. А мальчикам надо перед детским садом набраться сил и укрепить здоровье. Самое хорошее место, по мнению мамы, для этого – это ее дача. Я согласилась и предупредила, что задержусь у мамы на пару дней с мальчиками, а там посмотрим.
Утром мы загрузили в машину и поехали к бабушке. Мальчики были не очень рады, судя по их настрою, молчали, отвернувшись в окно.
- Эй, ребята, вы чего, мы же к бабушке едем. – пыталась я их растормошить.
- Если бы мы к бабушке Саше ехали, – протянул расстроенный Стас, ему было пять лет, – то тогда было бы здорово. А мы едем к бабушке Вере и ее Ритке. Не хочу.
- Не Ритке, а Рите. Стас, так нельзя, бабушка Валя и Рита тоже вас любят. – проговорила я.
- Она не Рита, она Ритка. И бабушка нас не очень-то любит, она любит только Ритку. Вот приедем, сама увидишь.
Младшего Ивана, ему было четыре, мне даже разговорить не удалось. Хотя обычно он болтает так же, как и брат, поэтому вся дорога до дома мамы прошла в молчании. Вышли из машины мальчики не очень радостные.
- Ой, приехали, мальчики золотые! – выбежала навстречу мама, протягивая к ним руки, чтобы обнять.
Из-за двери выглядывала Рита, но на улицу следом не выходила. Катерины нигде видно не было, как и ее машины, видимо, уже уехала.
- Ну вот, идемте, где ваши вещи? – суетилась мама, оглядываясь постоянно на дверь. – Доставай, Ира, вещи и поезжай, у меня еще суп там варится, надо все быстрее достать. Мало ли, пригорит.
- Мам, я предупреждала тебя, что я не поеду сразу домой. Сегодня и завтра я ночую у тебя с мальчиками, а там посмотрим, сможем их оставить.
- Вот как, а я думала, ты это просто так сказала. – Мама была явно недовольна и встревожена, даже растерялась немного.
- Так мне доставать наши вещи? – видя ее реакцию, уточнила я.
- Конечно, конечно. Пошлите, будем думать, где вас положить. – Махнула она рукой.
Странно, что тут думать, я даже удивилась. У мамы большой домик, пока был жив отец, он пристраивал комнаты, чтобы все могли расположиться с комфортом и не стеснять друг друга. У нас с Катькой были комнаты наверху. Две большие комнаты, в каждой стояла кровать и раскладной диван, на тот случай, если мы приедем с друзьями. Я взяла наши сумки и сразу пошла наверх. Как же я удивилась, когда вместо своей комнаты я обнаружила склад, просто склад игрушек своей племянницы. Все было завалено ее куклами, кубиками, везде валялся мусор и фантики, обои были изрисованы, а потолки чем-то заляпаны.
- Так интересно, девки пляшут. Мам, а это что за бардак тут?
- Ира, это детская.
- Чья детская? Это моя комната, насколько я помню.
- Ну ты же уже сюда не ездишь, это детская для Риты, она тут играет, когда летом приезжает.
- Ага, она тут не играет, она тут помойку разводит, а ты ей разрешаешь. В Катькиной комнате тоже такой бардак и свинарник?
- Ну что ты, как можно, там же Риточка спит.
- О как, интереснее и интереснее. Если тут Риточка играет, там Риточка спит, то где спят мои дети, когда ты их зовешь сюда?
- Ну я стелю им в летней кухне.
- А с какой это радости ты им стелешь в летней кухне? Ты сама там поспать не желаешь?
- Ира, ты не понимаешь.
- Нет, не понимаю. Значит так, мама, это моя комната, и мы в ней будем спать. И никакие Риты здесь больше играть не будут.
- Ира, ты ее расстроишь.
- Нет, мама, это ты меня расстраиваешь. Выйди отсюда.
Вытолкав маму из комнаты, я закрыла ее изнутри на щеколду. Спасибо папе, сделал их на дверь, у мамы была такая привычка вломиться в комнату без стука. Достала мусорные мешки и стала выгребать мусор. Ну как мусор, раскиданные игрушки племянницы, они были по всему дому. То, что валялось в моей комнате, было изрисовано, поломано и испачкано. Не думаю, что это было ей нужно. Я целый день отмывала, чистила и убирала. Потом взяла дрель, прикрутила с обратной стороны двери крепежи для навесного замка. У папы были запасы на даче в его мастерской, хороша мама, туда так и не заходила после его смерти. Вот оттуда я взяла замок и ключ, всё, после моего отъезда в моей комнате никакая Рита играть не будет.
Пакеты с мусором я вынесла в машину и закрыла их в багажнике, поедем в город, я выкину всё это добро. Пока я приводила комнату в порядок, мальчики мне активно помогали. И в это же время на первом этаже устраивала истерику Рита.
- Это моя комната, не ее. Пусть она убирается отсюда, я там буду играть. Кто ее пустил, тут всё мое. Выгони ее! – кричала семилетняя девочка, судя по звукам, швыряя в свою бабушку кружки и ложки.
- Риточка, внученька, успокойся, мы всё вернем как было. Успокойся, деточка! – охала и ахала мать, увещевая внучку.
Когда я вышла на кухню, она сидела мрачнее тучи, потирая руку, на которой виднелся свежий укус, явно Риточка, внученька постаралась.
- Ну что, довольна? Ребенка до истерики довела? Ты для чего сюда явилась?
- Я хотела посмотреть, как же дела обстоят на самом деле, и убедиться, что это мои мальчики хулиганы, как ты говоришь. Оказывается, это не мои дети, это твоя принцесска любимая творит такую дичь. Где, кстати, суп, который варила? Что-то плита у тебя пустая.
- Да нет никакого супа, что ты издеваешься что ли? Рита не ест супы. Для нее вон доставка скоро приедет, привезет ей картошки и гамбургеров любимых.
- Замечательно, значит, принцессу мы картошкой кормим и гамбургерами, а простых смертных детей ты чем кормить собиралась?
- Ну яичек там сварю, чай горячий. Огурцов вон сорвать можно, с хлебом пожуют, им что, много надо что ли?
- Мам, ты когда так измениться-то успела? Тебя бы яичком с огурцом и коркой хлеба покормить, ты долго протянешь? Что за отношение к детям? Ты почему их делишь-то?
- Ой, да кто их делит, Ира, подумай сама. У тебя их двое, вон какие здоровые, им всё нипочем. Не то что Катина Риточка, одна-одинешенька, болеет часто. Плачет, головка болит, ручка не поднимается. Девочку жалко, кругом у нее всё болит, вот и стараешься ей сделать полегче. Твоим-то что будет?
- Ну да, я так и поняла тебя, мама.
Я махнула рукой, понимая, что спорить-то бесполезно. Пошла варить мальчишкам и себе кашу. Ладно, привезла с собой продуктов, просто как сердцем чуяла, что будет что-то не так. Когда привезли для Риты доставку ее еды, она с гордым видом прошла на кухню и разложилась на столе. Хитро поглядывая на мальчиков и ожидая, что они начнут у нее просить кусочек. Возможно, если бы я не осталась и им на обед дали ту еду, про которую говорила мама, они бы и просили есть. Но сегодня я была рядом, так что у них на столе стояли тарелки молочной каши. Бутерброды с жареной колбаской, салат из свежих овощей и холодный компот. Я предусмотрительно взяла компот из дома, как знала, что пригодится. Пока они ели, не глядя на сестру, я намыла им фруктов и поставила на десерт тарелку фруктов на стол. Мальчишки поели и убежали в сад играть в индейцев, довольные и веселые. Я убрала со стола и помыла посуду, за столом осталась только мама и Рита. Она сидела давилась фастфудом, порция была явно больше того, что мог съесть ребенок. Я даже понимаю, для чего мама столько заказала, видимо, они так делали всегда. Когда мы пришли с улицы, то большая часть Ритиного обеда лежала в мусорном ведре.
Играть с Ритой мальчики не стали, они ушли в мою комнату и закрылись на щеколду. Мы с ними еще на улице условились, на сколько стуков можно открыть дверь. Мальчики не хотели пускать Риту в комнату. Они рассказали мне, что она всегда дерется, ломает игрушки и обзывает их, поэтому они не хотят с ней играть. А бабушка всегда ее защищает и заставляет ей уступать.
Сколько бы в тот день Рита ни ломилась в комнату к мальчикам, они ее так и не пустили. Она из раза в раз закатывала истерику. Ночью она никак не могла угомониться. Если мы с мальчиками легли спать в девять, то она скакала и орала под дверью часов до трех утра, и рядом с ней постоянно была моя мама. Самое интересное, что она не пыталась угомонить любимую внучку, она вместе с ней ломилась в комнату и кричала, чтобы им открыли. Хорошо, что есть такая штука, как беруши. Мальчикам я их выдала сразу же, а сама надела часов в двенадцать, понимая, что Рита угомонится не скоро.
Второй день жить у мамы на даче мы не стали. Я закрыла комнату на замок, и мы уехали, пока мама и Рита еще спали. Прощаться не стали. Мальчиков я, естественно, больше там не оставляла. Привозить старалась только с собой и только когда Риты в гостях у мамы не будет. Сестра, когда об этом узнала, только пожала плечами, ей было все равно. Общались мы всегда довольно прохладно. Единственный, кто был этим всем недоволен, это моя мама.
— Так нельзя, Ира, это не по-родственному. Они дети, они должны дружить друг с другом. Ты зачем так себя ведешь?
— А то, как себя ведет Рита, ты считаешь, нормально?
— Рита девочка, это другое. А у тебя мальчики, они должны уметь терпеть, прощать и уступать. Пусть учатся.
— Учатся чему? Быть тряпками?
— Нет, мужчинам, настоящим мужчинам.
— Знаешь, мама, мои сыновья устраивают меня такими, какие они есть. Проживу как-нибудь без настоящих мужчин.