Открыла дверь квартиры и пожалела, что вернулась домой раньше.
Лидия Ивановна стояла в прихожей, держа в руках сумку с продуктами, и не могла поверить своим глазам. В гостиной за столом сидел ее муж Николай Петрович, а рядом с ним... незнакомая женщина. Молодая, красивая, в ярком платье. Они о чем-то тихо разговаривали, склонившись друг к другу.
— Коля? — прошептала Лидия Ивановна, но голос ее дрогнул.
Муж резко поднял голову. На лице его мелькнула паника, потом он быстро встал из-за стола.
— Лида! Ты как... Почему так рано?
— В магазине очередь быстро прошла, — машинально ответила она, не сводя глаз с незнакомки. Та тоже поднялась, но выглядела спокойнее Николая.
— Здравствуйте, — сказала женщина. — Вы, наверное, Лидия Ивановна? Николай Петрович так много о вас рассказывал.
— А вы кто? — в голосе Лидии Ивановны звучала едва сдерживаемая дрожь.
Николай Петрович нервно откашлялся.
— Лида, присядь, пожалуйста. Я все объясню.
— Объяснишь? — она поставила сумку и медленно прошла в комнату. — Интересно, что тут можно объяснить?
— Мамочка, не волнуйтесь так, — неожиданно сказала незнакомка. — Папа просто не знал, как вам сказать.
Лидия Ивановна застыла.
— Папа? Какой папа?
Николай Петрович тяжело опустился в кресло.
— Лида, познакомься. Это... Это Катя. Моя дочь.
Слова мужа ударили как гром среди ясного неба. Лидия Ивановна почувствовала, как подкашиваются ноги.
— Дочь? Какая дочь? У нас нет детей, мы не могли...
— У нас нет, — тихо сказал Николай Петрович. — А у меня была. До нашей свадьбы.
— Как это была? — Лидия Ивановна опустилась на диван. — Николай, мы прожили вместе двадцать три года! Как у тебя могла быть дочь, о которой я ничего не знаю?
Катя встала.
— Может, мне лучше уйти? Вам нужно поговорить наедине.
— Нет! — резко сказала Лидия Ивановна. — Оставайся. Раз уж ты здесь появилась, давай разбираться сразу.
Николай Петрович провел рукой по лицу.
— Лида, это было давно. До нашего знакомства. У меня был роман с одной девушкой, Светланой. Она забеременела, но мы не поженились. Потом она уехала к родителям в другой город, родила дочку.
— И ты знал об этом?
— Знал, — он кивнул. — Даже деньги иногда посылал. Но потом связь прервалась. Светлана вышла замуж, и я подумал, что так будет лучше для всех.
— А я-то думала, что мы с тобой делим все! — голос Лидии Ивановны дрожал от обиды. — Двадцать три года брака, Николай! Двадцать три года ты молчал о том, что у тебя есть ребенок!
Катя неловко переминалась с ноги на ногу.
— Лидия Ивановна, папа не хотел вас расстраивать. Он говорил, что вы очень переживали из-за того, что у вас нет детей.
— Не хотел расстраивать? — Лидия Ивановна горько рассмеялась. — А сейчас не расстроил?
— Мам... Можно я буду называть вас мам? — осторожно спросила Катя. — Я понимаю, это шок. Для меня тоже было неожиданностью узнать, что у папы есть жена.
— Как это узнать? Разве он тебе не говорил?
— Нет, — Катя покачала головой. — Мама умерла полгода назад. Рак. Перед смертью она дала мне адрес папы и сказала, что теперь я могу его найти, если захочу.
Лидия Ивановна почувствовала укол сожаления. Какой бы ни была ситуация, девочка потеряла мать.
— Мне очень жаль, — сказала она искренне.
— Спасибо, — Катя улыбнулась грустно. — Мама долго болела. Я ухаживала за ней, работу пришлось оставить. А теперь... Теперь я совсем одна.
— Сколько тебе лет? — спросила Лидия Ивановна.
— Двадцать четыре.
— Двадцать четыре... — она посмотрела на мужа. — Значит, когда мы поженились, твоей дочери было всего полтора года.
Николай Петрович кивнул.
— И ты ни разу за все эти годы не подумал мне сказать? Не подумал, что у тебя растет ребенок?
— Думал, конечно думал! — он встал и начал ходить по комнате. — Но как я мог тебе объяснить? Ты так мечтала о детях, мы столько лечились, столько попыток было... А я скажи тебе, что у меня уже есть дочь? Ты бы подумала, что проблема во мне, что я не хочу с тобой ребенка!
— А разве не так? — тихо спросила Лидия Ивановна.
— Нет! — Николай Петрович остановился перед женой. — Нет, Лида! Я хотел детей с тобой! Просто... Просто не знал, как рассказать о прошлом.
Катя снова села за стол.
— Лидия Ивановна, я не хочу разрушать вашу семью. Я просто хотела познакомиться с папой. Узнать, какой он.
— И какой же он? — спросила Лидия Ивановна с горечью.
— Добрый, — честно ответила девушка. — Переживает за вас. Когда я пришла, он сразу сказал, что у него есть жена, которую он очень любит. И что боится, как вы отреагируете на мое появление.
— Боится... — повторила Лидия Ивановна. — Двадцать три года скрывал дочь, а теперь боится моей реакции.
— Лида, пожалуйста, — Николай Петрович сел рядом с женой. — Я понимаю, ты в шоке. Но попробуй меня понять. В самом начале нашего знакомства я не мог сказать тебе о Кате. А потом... Потом стало слишком поздно. Как объяснить, что столько лет молчал?
— А теперь не поздно? — она отодвинулась от мужа.
— Поздно, — он кивнул. — Но Катя нашла меня сама. И я не могу отвернуться от собственной дочери.
Лидия Ивановна посмотрела на девушку. Теперь, присмотревшись, она видела в ней черты Николая. Те же серые глаза, тот же упрямый подбородок.
— Что ты хочешь от нас? — спросила она.
— Ничего особенного, — Катя пожала плечами. — Просто... Иногда встречаться. Я же не знала отца. Хочется узнать, какой он, что любит, чем интересуется. У меня никого не осталось.
— А где ты живешь?
— Пока снимаю комнату. Мамина квартира осталась в Тамбове, а я переехала сюда, хочу найти работу.
— Какая у тебя специальность?
— Педагог-психолог. В Тамбове работала в детском саду.
Лидия Ивановна задумалась. Педагог-психолог... Хорошая профессия. И девушка вроде бы приличная, воспитанная.
— Лида, — тихо сказал Николай Петрович, — я понимаю, как тебе тяжело. Но Катя не виновата в том, что я оказался таким трусом.
— Трусом? — удивилась Катя.
— Да, именно трусом, — он посмотрел на дочь. — Трусом, который двадцать три года скрывал от жены правду о том, что у него есть ребенок.
— Папа, но ведь тогда было трудное время. Мама говорила, что в девяностые люди просто старались выжить. Не до сентиментов было.
— Твоя мама права, — согласилась Лидия Ивановна. — Тогда действительно было не до чувств. Но потом-то? Потом, когда жизнь наладилась?
Николай Петрович опустил голову.
— Потом я боялся тебя потерять. Ты для меня самое дорогое в жизни, Лида. А если бы ты узнала, что я столько лет тебе лгал...
— И что теперь? — спросила Лидия Ивановна. — Теперь я не потеряю тебя, узнав, что ты столько лет мне лгал?
— Не знаю, — честно признался он. — Надеюсь, что не потеряю.
Повисла тяжелая тишина. Катя нервно теребила край платья, Николай Петрович смотрел в пол, а Лидия Ивановна пыталась осмыслить происходящее.
— Хочешь чаю? — неожиданно спросила она у Кати.
— Что? — девушка подняла удивленные глаза.
— Чаю хочешь? Или кофе?
— Я... Да, спасибо. Чаю можно.
Лидия Ивановна встала и пошла на кухню. Николай Петрович хотел было последовать за ней, но жена остановила его жестом.
— Посиди с дочерью. Поговорите.
Она ставила чайник, доставала чашки и думала о том, как странно порой поворачивается жизнь. Утром она была обычной женой, у которой нет детей. А теперь... Теперь у нее есть взрослая падчерица.
— Лидия Ивановна, — в кухню вошла Катя, — можно я помогу?
— Конечно. Печенье в шкафчике, на верхней полке.
Девушка достала пачку печенья и разложила его на тарелку.
— Скажи мне честно, — сказала Лидия Ивановна, не оборачиваясь, — что ты хочешь получить от этого знакомства?
— Честно?
— Честно.
— Семью, — тихо ответила Катя. — Я никогда не знала отца. Мама не любила о нем говорить. А теперь, когда ее не стало... Мне так одиноко. Хочется хотя бы узнать, на кого я похожа, откуда у меня такие привычки.
Лидия Ивановна обернулась.
— А материально?
— Что материально?
— Ты ничего не хочешь? Денег, квартиры, помощи?
Катя покраснела.
— Нет! Я же не за этим пришла! Я работать буду, сама себя обеспечу. Просто хочется иногда приходить в гости, рассказывать, как дела, советоваться...
— Советоваться, — повторила Лидия Ивановна. — А со мной ты готова советоваться?
— С вами? — удивилась Катя.
— Ну да. Если ты хочешь быть частью этой семьи, то и ко мне должна относиться как к... Как к мачехе, что ли.
Девушка задумалась.
— А вы... Вы готовы принять меня?
— Не знаю, — честно призналась Лидия Ивановна. — Это большой шок для меня. Но... Но ты не виновата в том, что твой отец оказался трусом.
Катя улыбнулась.
— Он хороший человек. Просто очень вас любит и боится потерять.
— Любит... — Лидия Ивановна поставила чашки на поднос. — Если бы любил по-настоящему, доверился бы мне раньше.
— Может быть, он просто не знал, как это сделать?
— Может быть, — согласилась Лидия Ивановна. — Пойдем, чай заварился.
Они вернулись в комнату. Николай Петрович сидел в том же кресле и выглядел очень уставшим.
— Ну что, поговорили? — спросила жена, разливая чай.
— Да. Катя рассказала мне о маме, о том, как жили. — Он взял чашку. — Лида, я столько пропустил. Она в школе медалистка была, в университете с красным дипломом закончила. А я даже не знал.
— Теперь знаешь, — сухо заметила Лидия Ивановна.
— Лидия Ивановна, — сказала Катя, — я понимаю, вам сейчас тяжело. Может, мне лучше пока не приходить? Дать вам время все обдумать?
— А ты где остановилась?
— Комнату снимаю у одной бабушки. Недорого, но там условия... Не очень.
Лидия Ивановна посмотрела на мужа, потом на Катю.
— У нас есть свободная комната. Мы ее под кабинет оборудовали, но там диван раскладывается.
— Лида? — удивился Николай Петрович.
— Что Лида? — она повернулась к мужу. — У тебя есть дочь. Она осталась одна, без работы, снимает комнату у чужих людей. А у нас комната пустует.
— Но я не могу... — начала Катя.
— Можешь. Временно, пока работу не найдешь и не встанешь на ноги. Платить за коммунальные услуги будешь, и еду себе покупать сама. Договорились?
— Я... Я не знаю, что сказать...
— Скажи спасибо и помоги мне ужин приготовить. Твой папа любит картошку с мясом, попробуем и тебя накормить.
Катя заплакала.
— Лидия Ивановна, вы такая добрая...
— Не добрая, а практичная, — поправила ее Лидия Ивановна. — Если уж у меня появилась взрослая дочь, то лучше, чтобы она была рядом, под присмотром.
Николай Петрович встал и подошел к жене.
— Лида, ты уверена?
— Нет, не уверена. Но другого выхода не вижу. Она твоя дочь, значит, и моя тоже. Семья должна держаться вместе.
— Спасибо, — тихо сказал он.
— Не благодари. Просто больше никогда не ври мне. Никогда. Договорились?
— Договорились.
Вечером, когда Катя ушла за вещами, они остались наедине.
— Лида, я знаю, ты на меня сердишься...
— Сержусь? — она посмотрела на него. — Коля, я в ярости. Двадцать три года ты мне врал. Двадцать три года я думала, что знаю тебя как облупленного, а оказалось, что не знаю самого главного.
— Самого главного?
— То, что ты способен столько лет скрывать правду от самого близкого человека.
Николай Петрович сел рядом с женой.
— Я боялся тебя потерять.
— А теперь не боишься?
— Боюсь. Еще больше боюсь.
Лидия Ивановна тяжело вздохнула.
— Знаешь, что больше всего обидно? Не то, что у тебя есть дочь. А то, что ты мне не доверял. Думал, я не пойму, не приму, брошу тебя.
— А разве не бросишь?
— Не знаю, — честно ответила она. — Пока не знаю. Мне нужно время, чтобы все переосмыслить. Но девочка здесь ни при чем. Она пострадавшая в этой истории, как и я.
— Спасибо, что согласилась ее принять.
— Не мне спасибо говори, а ей. Потому что ради нее я готова попытаться простить тебя.
— Попытаться?
— Да, попытаться. Увидим, получится ли.
Поздно вечером Катя вернулась с двумя большими сумками. Лидия Ивановна помогла ей устроиться в бывшем кабинете, дала постельное белье, показала, где что лежит в ванной.
— Лидия Ивановна, — сказала девушка перед сном, — я очень благодарна вам. И я сделаю все, чтобы не причинять неудобств.
— Посмотрим, — ответила Лидия Ивановна. — Время покажет.
Ложась спать, она думала о том, как изменилась ее жизнь за один день. Утром она была бездетной женщиной, а теперь у нее есть двадцатичетырехлетняя дочь. Правда, неродная, но все равно дочь.
— Лида, — тихо сказал муж, — ты не пожалеешь?
— О чем?
— Что согласилась ее принять.
Лидия Ивановна подумала.
— Не знаю. Может быть, пожалею. А может, наоборот. Всю жизнь мечтала о ребенке. Вот он и появился. Правда, уже взрослый и не мой. Но это лучше, чем ничего.
— Я тебя люблю, — прошептал Николай Петрович.
— Знаю, — ответила она. — Просто в следующий раз люби так, чтобы не врать. А то получается как-то странно.
И действительно, думала Лидия Ивановна, засыпая, хорошо, что она вернулась домой раньше обычного. Правда всплыла бы рано или поздно, а так хоть сразу все выяснилось. И может быть, у них действительно получится стать семьей. Пусть и такой необычной.
