— Она тебе не пара! — кричала мать, увидев невесту сына.
Лидия Петровна стояла в прихожей, сжимая в руках свою старую сумочку так крепко, что костяшки пальцев побелели. Перед ней, обнявшись, стояли её сын Павел и девушка, которую она видела впервые в жизни. Девушка была красива той простой красотой, которая не нуждается в дорогих нарядах — светлые волосы, собранные в небрежный пучок, чистое лицо без косметики, скромное синее платье.
— Мама, познакомься, это Катя, — сказал Павел, не выпуская руку девушки. — Моя невеста.
Катя сделала шаг вперёд и протянула руку:
— Очень приятно, Лидия Петровна. Паша так много о вас рассказывал.
Но Лидия Петровна не взяла протянутую руку. Она смотрела на Катю с таким выражением, словно перед ней стояла воровка, пытающаяся украсть самое дорогое.
— Павлик, нам нужно поговорить, — произнесла она холодно. — Наедине.
— Мама, что с тобой? Ты же не знаешь Катю...
— Я вижу всё, что мне нужно видеть! — резко оборвала его Лидия Петровна. — Посмотри на неё! Что у неё есть? Красота? Красота быстро увядает. А потом что? Будешь содержать пустоголовую куклу?
Катя побледнела, но не отступила.
— Лидия Петровна, я понимаю, что вы волнуетесь за сына. Но, может быть, мы сможем познакомиться поближе, и вы поймёте...
— Поймёт она! — фыркнула Лидия Петровна. — Я тридцать лет растила этого мальчика одна! Работала на двух работах, чтобы он ни в чём не нуждался, чтобы получил образование. И теперь какая-то девчонка хочет воспользоваться плодами моих трудов?
Павел покраснел:
— Мама, прекрати! Катя окончила институт с красным дипломом, она работает в библиотеке...
— Библиотекарша! — презрительно протянула мать. — И сколько она зарабатывает? Копейки! А ты инженер, у тебя хорошая зарплата, квартира. Думаешь, она тебя полюбила за красивые глаза?
Катя вздрогнула, как от удара. Слёзы навернулись на её глаза, но она всё ещё держалась.
— Я работаю, потому что люблю свою работу. И Пашу я люблю не за деньги...
— Все так говорят! — злобно усмехнулась Лидия Петровна. — Я таких видела. Сначала любовь, а потом требования: шубу купи, машину, на курорт свози. А потом детишки пойдут, сидеть будет дома, а ты вкалывай на неё.
Павел шагнул между матерью и невестой:
— Достаточно! Катя, пойдём. Мне стыдно за такое поведение.
Но Катя не двинулась с места. Она вытерла слёзы и посмотрела прямо в глаза Лидии Петровне:
— Я знаю, что вы меня не знаете. И знаю, что любая мать волнуется за сына. Но вы ошибаетесь во мне. Я не золотоискательница. Я выросла в простой семье, мой отец работал слесарем, мама — продавцом. Меня учили честности и трудолюбию. Да, я зарабатываю немного, но я горжусь своей работой. Я помогаю людям найти нужные книги, провожу занятия с детьми...
— Красиво говоришь, — перебила её Лидия Петровна. — Но жизнь — не сказка. Любви на один хлеб долго не просуществуешь.
— А мы и не собираемся жить на одном хлебе, — вмешался Павел. — У нас есть планы. Катя хочет получить второе образование, стать переводчиком. А я поддержу её в этом.
— Вот именно! — торжествующе воскликнула мать. — Уже планирует, как потратить твои деньги на своё обучение!
Катя покачала головой:
— Я буду учиться на заочном отделении и работать. Никого не собираюсь обременять.
— Паша, ты не видишь? — Лидия Петровна схватила сына за руку. — Она уже всё рассчитала! Выйдет за тебя замуж, нарожает детей, а потом будет командовать тобой, как конём. Я таких женщин знаю!
— Маме, а ты знаешь, что Катя два месяца ухаживала за своей больной бабушкой? — спросил Павел. — Каждый день после работы ездила к ней, готовила, убирала, лекарства покупала на свои деньги. А когда бабушка умерла, Катя организовала похороны и поминки, хотя других родственников у неё практически нет.
Лидия Петровна на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки:
— Это её обязанность была. Бабушка, наверное, квартиру ей оставила.
— Оставила, — тихо сказала Катя. — Однокомнатную, в старом доме. Без ремонта. Я в ней сейчас и живу.
— А, значит, не такая уж бедная! — обрадовалась Лидия Петровна. — Есть где жить!
Павел махнул рукой:
— Мама, ты просто не хочешь слушать. Что бы Катя ни сказала, ты всё равно найдёшь в этом подвох.
Он взял Катю за руку:
— Пойдём отсюда. Поговорим дома спокойно.
Но Катя освободилась от его руки:
— Нет, Паша. Я хочу, чтобы ваша мама поняла. Лидия Петровна, скажите честно — что должна сделать девушка, чтобы вы поверили в её искренность?
— Ничего! — отрезала мать. — Потому что не бывает искренности, когда дело касается денег. Ты думаешь, я слепая? Видела я, как ты на Пашину машину смотрела, когда он тебя привёз. Глаза так и загорелись!
Катя усмехнулась:
— Знаете, что я тогда подумала? Что мне придётся выучиться водить, чтобы помогать Паше в дальних поездках к заказчикам. Чтобы он не уставал за рулём.
— Ври больше!
— Мама! — взорвался Павел. — Ты переходишь все границы!
— Я защищаю своего сына! Тридцать лет я живу только ради него! Работала, не покладая рук, чтобы поставить его на ноги. И не позволю какой-то девчонке разрушить его жизнь!
— А кто сказал, что я разрушу? — спокойно спросила Катя. — Лидия Петровна, а что, если я докажу вам, что ваши опасения напрасны?
— Как?
Катя подумала несколько секунд, потом сняла с пальца маленькое золотое колечко — единственное украшение, которое было на ней:
— Это кольцо мне дала бабушка перед смертью. Единственная память о ней. Если через год вы поймёте, что я действительно люблю Пашу и не хочу его использовать, я получу кольцо обратно. А если нет — отдам вам навсегда.
Она протянула кольцо Лидии Петровне. Та машинально взяла его, рассматривая простое золотое колечко с маленькой царапинкой.
— Это глупо, — пробормотала она.
— Может быть, — согласилась Катя. — Но для меня это кольцо дороже любых денег. И я готова с ним расстаться, чтобы доказать свою правоту.
Лидия Петровна молча крутила кольцо в пальцах. В прихожей повисла тишина.
— Катя, не надо, — тихо сказал Павел. — Не унижайся перед ней.
— Это не унижение, — ответила Катя. — Это попытка найти общий язык с человеком, мнение которого важно для тебя.
Лидия Петровна вдруг подняла глаза на Катю. В них мелькнуло что-то похожее на удивление.
— А если я скажу, что мне всё равно не нравишься ты для моего сына?
— Тогда я уйду, — просто ответила Катя. — И больше не появлюсь в вашей жизни. Но кольцо всё равно останется у вас — как напоминание о том, что не все люди преследуют корыстные цели.
Павел побледнел:
— Катя, ты что говоришь? Мы любим друг друга!
— Любим, — кивнула она, не сводя глаз с его матери. — Но если моё присутствие будет разрушать ваши отношения с мамой, то какая это любовь? Настоящая любовь не должна приносить боль близким людям.
Лидия Петровна опустила голову. Несколько минут она молча стояла, держа кольцо. Потом медленно протянула его обратно Кате:
— Оставь себе. Я не хочу твоих жертв.
Катя взяла кольцо, но не надела его:
— А что вы хотите, Лидия Петровна? Чего именно вы боитесь?
Мать Павла вдруг села на стоящий в прихожей стул, словно ноги её не держали:
— Боюсь? Боюсь, что он меня забудет. Что ему не нужна буду старая мать, когда рядом будет молодая жена. Я всю жизнь жила только им, только для него. А что у меня будет, если он уйдёт?
Катя присела рядом на корточки:
— Лидия Петровна, а разве сын может забыть мать? Разве появление жены означает, что он перестанет вас любить?
— Все так говорят, а потом... Соседка Марья Ивановна рассказывала, как её сын женился, так теперь раз в месяц позвонит да и всё. А она больная, одинокая...
— Но Паша не такой, — мягко сказала Катя. — Посмотрите, как он о вас заботится. Он каждый день звонит вам, каждые выходные приезжает. Он волнуется, когда вы болеете. Вы думаете, такой человек может стать равнодушным?
— Может, — упрямо ответила Лидия Петровна. — Жена скажет, что тёща надоела, вот и будет звонить реже...
Катя встала и решительно посмотрела на неё:
— Тогда такая жена будет ему не нужна. Лидия Петровна, я обещаю вам: я никогда не стану препятствовать общению Паши с вами. Наоборот — если понадобится, сама буду напоминать ему о том, что нужно чаще с вами встречаться.
— Легко обещать...
— А вот и проверим! — Катя улыбнулась. — Лидия Петровна, а что если мы договоримся так: я буду приходить к вам каждую субботу и помогать по хозяйству? Уборка, готовка, покупки — что нужно будет. И мы с вами лучше узнаем друг друга.
Павел удивлённо посмотрел на невесту:
— Катя, ты серьёзно?
— Вполне. У меня суббота обычно свободная. А вашей маме, наверное, иногда тяжело справляться с домашними делами одной.
Лидия Петровна недоверчиво покачала головой:
— Зачем тебе это? Что ты получишь?
— Получу возможность доказать, что я не враг вам. И, может быть, со временем мы сможем стать... не подругами, конечно, но хотя бы не врагами.
Мать Павла долго молчала. Потом вдруг спросила:
— А если я буду к тебе придираться? Ругать, критиковать?
— Потерплю, — спокойно ответила Катя. — Я понимаю, что заслужить доверие матери нужно не словами, а делами.
— Мама, — тихо сказал Павел, — дай Кате шанс. Пожалуйста. Ты же видишь, какая она.
Лидия Петровна медленно встала со стула. Она долго смотрела на Катю, изучая её лицо. Потом неожиданно спросила:
— А готовить умеешь?
— Умею. Не шедевры, конечно, но борщ, котлеты, пирожки — всё это делаю.
— Пирожки какие?
— С капустой, с картошкой, с мясом. Ещё сладкие с яблоками делаю.
— С яблоками Павлик любит, — задумчиво произнесла мать. — Я ему в детстве часто пекла.
— Тогда научите меня делать их, как вы. Хочу, чтобы у Паши всё было, как в детстве.
Лидия Петровна вдруг улыбнулась — впервые за весь разговор:
— Хитрая ты девчонка. Знаешь, как к сердцу материнскому подобраться.
— Знаю, — честно призналась Катя. — А ещё знаю, что никто не может заменить сыну мать. И не собираюсь пытаться. Я хочу стать его женой, а не заменой матери.
Павел подошёл к ним и обнял обеих:
— Мои дорогие женщины, неужели мы наконец договорились?
Лидия Петровна посмотрела на сына, потом на Катю:
— Посмотрим. Посмотрим, какая ты есть на самом деле. Приходи в субботу. В десять утра. Будем полы мыть.
— Приду, — пообещала Катя. — А пирожки вы мне покажете?
— Покажу. Если будешь хорошо полы мыть, — серьёзно ответила Лидия Петровна, но в глазах её уже плясали искорки.
Когда они уходили, мать окликнула их:
— Катя! А то кольцо... держи его крепче. Хорошая вещь.
Катя обернулась:
— Буду беречь. Как память о бабушке. И как напоминание о том, что доверие нужно заслуживать.
Лидия Петровна кивнула и закрыла дверь. А в субботу утром она уже в девять была на ногах — готовила тесто для пирожков и размышляла о том, что, может быть, зря она так сразу ополчилась против Кати. Может быть, действительно стоило дать девчонке шанс.
