До начала Первой мировой войны российский офицерский корпус составлял примерно 40 тысяч человек. Но пройдет всего три года, и общая численность российского офицерства достигнет отметки в 300 тысяч человек, а по некоторым данным — и ещё больше.
Ситуация на тот момент просто не имела аналогов в отечественной истории. Сотни тысяч людей надели офицерские погоны, обогнав в своем количестве общую численность офицеров в российской истории до 1914 — 1917 гг.
И мне неоднократно задавали вопросы в комментариях на тему того, не слишком ли это много?
Да, с одной стороны, налицо — «общие тенденции». Все воевавшие державы резко нарастили свои вооруженные силы, теперь это были многомиллионные армии. Тоже в целом явление именно XX века. И разумеется, для руководства такими оравами народа требовались в большом количестве и командиры.
Ещё один аспект — потери, также во многом беспрецедентные. Кадровое офицерство Русской армии уже в 1914 году понесло большие потери. А к 1917 году «кадровых» в пехоте практически и не осталось уже.
Тем не менее, в той же Германии процесс отбора офицеров был куда более жестким, а общая их численность — несколько скромнее.
За четыре года в Германской империи «новыми офицерами» стали 200 тысяч человек (Л. В. Ланник. Состав германской военной элиты в 1914 — 1918 гг.).
У нас — не менее 260 тысяч, за три года (1914 — 1917). Отчасти это можно объяснить большей общей численностью Русской армии, через ряды которой прошло 15 миллионов человек за те же 3 года. Но и через германскую армию прошло аж 13 миллионов, что вполне сопоставимо.
Был ряд специфических особенностей Русской армии, которые не оставляли иного выхода, кроме как всё наращивать и наращивать численность офицеров. При этом сами царские чиновники и начальники школ прапорщиков отмечали, что уровень подготовки офицеров военного времени оставлял желать лучшего.
Были ли какие-то альтернативные варианты?
«Людей для занятия младших офицерских должностей в действующей армии можно было черпать из следующих источников:
а) из подготовленного унтер-офицерского кадра, но если в Германии практически весь унтер-офицерский состав в мирное время составляли сверхсрочнослужащие унтер-офицеры, в России норма хотя бы в 4 сверхсрочнослужащих унтер-офицера на роту оставалась недостижимой; более того, призванные по мобилизации унтер-офицеры запаса ставились в строй рядовыми из-за нехватки вакансий и были выбиты в первые месяцы войны.
б) из числа офицеров запаса, но ограниченное их число в России не позволило даже полностью укомплектовать армию при мобилизационном развертывании, не оставив никакого резерва для восполнения потерь...» (с) А. В. Марыняк. «Демократизация» русского офицерского корпуса в ходе Первой мировой войны. / От «германской» к «гражданской»: становление корпуса народных вожаков русской смуты. Сборник статей и материалов.
Поневоле остался «третий путь»: делать офицерами всех сколько-нибудь образованных людей, закрывая глаза на нередкое несоответствие их навыков грядущему уровню задач.
Основой создания «новых офицеров» стали десятки школ прапорщиков, в которых курс подготовки был рассчитан всего на 3 месяца.
Требования к офицерам военного времени всё понижались и понижались, венцом чего стал уже революционный 1917 год (когда право на производство в офицеры получил любой нижний чин, проведший 4 месяца на фронте, уровень образования не учитывался).
Конечно, в массе своей эти офицеры военного времени были далеки от какого-то фанатизма в отношении династии Романовых.
Впрочем, очевидцы нередко утверждали: отмену чинов и лишение погон эта «офицерская молодежь» воспринимала нередко острее, чем кадровые «старожилы»...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!