Наследство рыжей ведьмы
Когда в 2014 году отгремел финал «Великолепного века», оставив после себя выжженное поле зрительских сердец и армию поклонников по всему миру, казалось, что повторить такой успех невозможно. История Хюррем-султан, славянской рабыни, ставшей законной женой величайшего султана Османской империи, была рассказана с таким размахом и драматизмом, что планка была задрана до небес. Но продюсеры из TIMS Productions были людьми неробкого десятка. Они решили, что золотую жилу нужно разрабатывать до конца, и анонсировали спин-офф — «Империя Кёсем». Идея была логичной: взять другую, не менее яркую эпоху, другую могущественную женщину и снова погрузить зрителя в мир дворцовых интриг, роскошных нарядов и запретной любви. На бумаге всё выглядело идеально.
В центре новой истории оказался праправнук Сулеймана и Хюррем, султан Ахмед I, и его будущая главная любовь — гречанка Анастасия. Действие перенеслось в начало XVII века, время, когда империя уже начала потихоньку трещать по швам. Четырнадцатилетний Ахмед, взошедший на престол после внезапной смерти отца, оказался в золотой клетке, окружённый властными родственниками и старыми визирями. Чтобы порадовать юного и меланхоличного внука, его бабушка, могущественная Сафие-султан, решает сделать ему поистине царский подарок. По её приказу с греческого острова Кефалония доставляют юную дочь венецианского купца, Анастасию, чей портрет Ахмед однажды случайно увидел и был им очарован. Так девушка, которую позже назовут Махпейкер, а затем и Кёсем («самая любимая», «лидер стаи»), попадает в гарем дворца Топкапы.
Начало истории было обставлено со всей возможной романтикой. Юный султан, чистый сердцем и неискушённый в интригах, влюбляется в портрет, а затем и в живую девушку, которая, в свою очередь, видит в нём не повелителя, а просто одинокого юношу. Анастасия, в отличие от многих других наложниц, не мечтает о власти и богатстве. Она отчаянно рвётся домой, к семье, и предпринимает несколько дерзких попыток побега. Её строптивость и независимость только разжигают чувства Ахмеда. Он не хочет видеть в ней очередную рабыню, он ищет родственную душу. Этот контраст с нравами гарема, где каждая девушка готова на всё ради ночи с султаном, должен был стать основой великой истории любви.
Создатели сериала явно пытались провести параллели с «Великолепным веком». Вот вам юный, идеалистичный правитель, вот вам гордая иностранка, бросающая вызов устоям. Но уже на старте эта конструкция начала давать сбои. Если Сулейман был уже зрелым, состоявшимся мужчиной, мудрым политиком и воином, то Ахмед — всего лишь подросток, зажатый в тисках дворцового этикета. Его власть была во многом номинальной, а характер — мягким и нерешительным. История их любви, начавшаяся как красивая сказка, очень быстро столкнулась с суровой реальностью османского двора, и эта реальность оказалась куда прозаичнее, чем та, что окружала его знаменитых предков.
В тени великой любви
Едва «Империя Кёсем» вышла на экраны, зрители и критики бросились сравнивать новую пару, Ахмеда и Анастасию, с каноническим дуэтом Сулеймана и Хюррем. И сравнение это оказалось для новичков совершенно обескураживающим. История любви, показанная в «Великолепном веке», была уникальной и во многом ломающей шаблоны. Сулейман, один из самых могущественных правителей в истории, пошёл наперекор всем традициям ради своей рыжеволосой фаворитки. Он распустил гарем, сделал бывшую рабыню своей законной женой и до конца дней оставался ей верен, что было абсолютным нонсенсом для османского монарха. Их отношения были историей преодоления, борьбы двух равных по силе личностей, которые меняли не только друг друга, но и законы целой империи.
На этом фоне любовь Ахмеда и Кёсем выглядела, мягко говоря, неубедительно. Да, юный султан был очарован своей гречанкой. Он дарил ей подарки, писал стихи, обещал вечную любовь и даже дал ей имя Кёсем, что подчёркивало её особый статус. Но на этом эксклюзивность и заканчивалась. В отличие от своего прапрадеда, Ахмед I не собирался отказываться от главной привилегии султана — гарема. Он с готовностью принимал в своих покоях других наложниц, которые исправно рожали ему детей. В сериале это показано довольно прямо: пока Кёсем борется за своё место под солнцем, Ахмед проводит ночи с другими фаворитками, например, с Махфируз, родившей ему первенца, будущего султана Османа II.
И самое главное — Кёсем, в отличие от Хюррем, с этим положением вещей довольно быстро смирилась. Она, конечно, ревновала и интриговала, чтобы другие девушки не задерживались в покоях повелителя надолго, но она никогда не ставила ультиматум: «Или я, или гарем». Она приняла правила игры. Её борьба была направлена не на изменение системы, а на то, чтобы занять в этой системе самое высокое положение. Она боролась не за моногамию, а за статус главной жены, за будущее своих сыновей. Это была прагматичная, расчётливая борьба за власть, а не романтическая история о всепоглощающей страсти. Исторически это, возможно, было куда достовернее, но зритель, избалованный сказкой о Хюррем, хотел именно сказку. А её не было.
Сам образ Ахмеда, сыгранный актёром Экином Кочем, сильно проигрывал Сулейману в исполнении Халита Эргенча. Если Сулейман был скалой, центром вселенной, то Ахмед — скорее рефлексирующим юношей, разрываемым между любовью, долгом и интригами своей властной бабушки Сафие. Он был персонажем ведомым, а не ведущим. В результате химия между главными героями так и не достигла того градуса, который заставлял зрителей четыре сезона подряд прилипать к экранам во время «Великолепного века». Любовная линия, которая должна была стать стержнем сериала, оказалась его слабым местом, не выдержав сравнения с великой историей любви своих предшественников.
Три лица одной султанши
Одной из самых спорных и обсуждаемых проблем «Империи Кёсем» стала постоянная смена актрис, исполнявших главную роль. За два сезона зрители увидели целых три разных Кёсем, и этот «ералаш», как его прозвали в народе, сильно ударил по целостности восприятия персонажа и по рейтингам сериала. Создатели, кажется, сами не до конца понимали, какой они хотят видеть свою героиню, и эти метания отразились на кастинге.
Первой на экране появилась юная греческая актриса Анастасия Цилимпоу. Её выбор на роль 15-летней Анастасии был почти идеальным. С большими, испуганными глазами, ещё по-детски наивная и упрямая, она прекрасно передала состояние девушки, вырванной из привычного мира и брошенной в золотую клетку гарема. Она не играла будущую валиде-султан, она играла девочку Настю, которая хочет домой. Этот период был важен для того, чтобы показать трансформацию героини. Однако, по слухам, у актрисы возникли проблемы с турецким языком, а её гонорары не соответствовали падающим рейтингам. Продержавшись всего шесть серий, Цилимпоу покинула проект.
Уже в седьмой серии её сменила одна из главных звёзд турецкого кино — Берен Саат. Это была шоковая терапия для зрителей. На смену испуганной девочке пришла взрослая, уверенная в себе женщина с холодным, пронзительным взглядом. Берен играла уже не Настю, а именно Кёсем — хитрую, расчётливую и властную фаворитку, которая осознала свою силу и начала борьбу за власть. Актёрски это было безупречно, но скачок был слишком резким. Трансформация героини, которая должна была происходить постепенно, произошла где-то за кадром. Зрителям просто представили новый, готовый продукт, и многим это не понравилось. Тем не менее, именно Берен Саат стала лицом первого сезона и воплотила на экране самый интересный период жизни Кёсем — её становление как главной женщины в жизни Ахмеда и в империи.
Но и на этом чехарда не закончилась. После первого сезона, который завершился уходом султана Ахмеда из жизни, Берен Саат покинула проект. Официальная причина — актриса не хотела играть свою героиню в зрелом возрасте. Продюсерам снова пришлось искать замену. На роль уже взрослой Кёсем, регента при своих малолетних сыновьях, пригласили другую турецкую звезду — Нургюль Ешилчай. И снова зрителей ждал шок. Нургюль — актриса с совершенно другим типажом и энергетикой. Её Кёсем получилась ещё более жёсткой, уставшей от власти и интриг, но не готовой её отпускать. Это была уже не та женщина, которую играла Берен Саат. Это был третий, совершенно другой человек. Такая постоянная смена лиц окончательно ослабила эмоциональную связь аудитории с главной героиней. Каждый раз приходилось привыкать к новому образу, и многие зрители, не выдержав этого, просто перестали смотреть сериал.
Сценарий, споткнувшийся о величие
Помимо проблем с кастингом, главной ахиллесовой пятой «Империи Кёсем» стал её сценарий. Создатели, находясь под давлением колоссального успеха «Великолепного века», пытались одновременно и повторить его формулу, и рассказать совершенно другую историю. В итоге получилось нечто среднее, что не устроило ни старых фанатов, ни новую аудиторию. Сюжетные линии часто казались либо излишне затянутыми, либо, наоборот, скомканными и нелогичными.
Одна из главных претензий зрителей касалась темпа повествования. Если в «Великолепном веке» события развивались стремительно, а каждая серия была насыщена интригами, битвами и эмоциональными взрывами, то в «Кёсем» сюжет часто топтался на месте. Долгие, порой заунывные диалоги в дворцовых коридорах, бесконечные козни второстепенных персонажей, которые ни к чему не приводили, — всё это утомляло. Зрителям, привыкшим к экшену, предлагали медленную, тягучую дворцовую драму, которая не всегда могла удержать внимание. Периоды правления Ахмеда I и его сыновей были полны реальных исторических событий — войн, восстаний, реформ, — но в сериале они часто отходили на второй план, уступая место гаремным разборкам.
Другой проблемой стала мотивация персонажей. Особенно это касается самой Кёсем. Сценаристы так и не смогли определиться, какой они хотят её показать. Её образ постоянно колебался от невинной жертвы до хладнокровного манипулятора. В одной сцене она могла проливать слёзы над судьбой несчастной рабыни, а в другой — без колебаний решать судьбу своих врагов. Хюррем в «Великолепном веке» тоже была далеко не ангелом, но её мотивация была кристально ясна: она боролась за свою жизнь и за жизнь своих детей, и в этой борьбе была последовательна. У Кёсем же часто отсутствовала внятная логика поступков, что делало её персонажа отталкивающим и непонятным для многих зрителей. Её превращение из мягкосердечной Насти в ледяную статую, готовую ставить политические цели выше родственных уз, было показано слишком прямолинейно и грубо.
В конечном итоге, все эти сценарные просчёты привели к падению рейтингов. Сериал, который изначально планировался на четыре сезона, чтобы охватить всю долгую и бурную жизнь Кёсем-султан, был свёрнут уже после второго. Финал получился скомканным и оборванным, многие сюжетные линии так и не получили логического завершения. Создатели не смогли найти тот баланс между исторической драмой и мыльной оперой, который сделал «Великолепный век» мировым хитом. Попытка войти в ту же реку второй раз обернулась неудачей, доказав, что одного лишь громкого имени и роскошных декораций недостаточно для создания по-настоящему великой истории.
Алмазы в тусклой оправе
Несмотря на все свои недостатки, было бы несправедливо называть «Империю Кёсем» полным провалом. В проекте было немало сильных сторон, которые и удерживали у экранов самую преданную часть аудитории. В первую очередь, это касается визуальной составляющей. Художники по костюмам и декораторы проделали колоссальную работу. Роскошные платья, драгоценности, интерьеры дворца Топкапы — всё было выполнено на высочайшем уровне, ничуть не уступая, а местами и превосходя «Великолепный век». Визуально сериал был настоящим пиршеством для глаз.
Не подкачал и саундтрек. Композиторы, работавшие над сериалом, создали множество запоминающихся и атмосферных мелодий. Музыкальное сопровождение всегда точно попадало в настроение сцены, будь то романтическое свидание, напряжённая интрига или трагическая развязка. Некоторые музыкальные темы из «Кёсем», особенно связанные с Сафие-султан, стали невероятно популярны и по сей день считаются одними из лучших в истории турецких сериалов.
Но главным алмазом в этой тусклой оправе, безусловно, стали некоторые второстепенные персонажи, которые своей харизмой и актёрской игрой часто затмевали главных героев. И на первом месте здесь, конечно же, стоит великая валиде Сафие-султан в исполнении великолепной Хюльи Авшар. Эта властная, умная и коварная женщина, которая на протяжении десятилетий фактически управляла империей, была главным антагонистом первого сезона. Её противостояние с юной Кёсем стало центральной сюжетной линией. Сафие была противницей главной героини, но противницей настолько обаятельной и многогранной, что зрители полюбили её едва ли не больше, чем положительных персонажей. Каждый её взгляд, каждая ядовитая фраза, каждое появление на экране были маленьким спектаклем.
Помимо Сафие, можно отметить и других ярких персонажей. Например, братьев Гераев, крымских принцев, которые плели свои интриги при османском дворе. Или верного соратника Кёсем, хранителя покоев Зульфикара-агу. Эти герои были живыми, понятными, с чёткой мотивацией, и наблюдать за их судьбами было по-настоящему интересно. Часто именно их сюжетные линии оказывались куда более захватывающими, чем основная история. Именно благодаря этим актёрским удачам и общей роскошной картинке сериал «Империя Кёсем» всё же нашёл своего зрителя и занял своё, пусть и не самое почётное, место в истории турецкого кинематографа. Он стал поучительным примером того, как сложно быть наследником великой славы и как легко в тени гигантского предшественника потерять собственное лицо.