Я всегда верила, что в жизни ничего не происходит случайно. Моя история уходит корнями в прошлое, еще до моего рождения. На мою маму, когда она была беременна мной, навели порчу — так называемые "друзья" бабушки и дедушки колдовали над всей нашей семьей. Происходили странные, пугающие вещи: внезапные болезни, несчастья, которые казались необъяснимыми. Из-за этого я родилась почти мертвой — синюшной, обвитой пуповиной, еле дышащей. Врачи говорили, что это чудо, что я выжила. С тех пор моя жизнь была полна критических моментов: аварии, болезни, из которых я выкарабкивалась как по волшебству. А с трех лет начались внетелесные путешествия — не дар, а настоящее проклятие. Ночи превращались в кошмар: я боялась засыпать, потому что в темноте из кухни и коридора приходили черные тени, шепчущие, пугающие существа. Они смотрели на меня из углов, тянули холодные руки. Я кричала, но родители думали, что это просто детские страхи.
К 15 годам этот "дар" ослаб. Может, помогло взросление, переосмысление мира, угасание детской веры в Бога. Или переезд в новую квартиру — там не было тех соседей: алкоголиков снизу и одержимой сверху, от которых ночью появлялась дыра в стене, пропадающая днем. Я помнила это четко: днем стена целая, а ночью — портал для теней. Вместо этого появились вещие сны. Не часто, но точно: я проживала день наперед, особенно перед экзаменами — видела билет, вопросы, ответы. Это помогало, но пугало. Однако настоящая история не о том.
В 15 лет мне приснился сон, который изменил все. Я гуляла по вечернему городу Одессы — сумерки, фонари зажигаются, воздух теплый, морской. Чувствую взгляд в спину, шаги за мной. Оборачиваюсь — рядом мужчина в темном плаще с капюшоном, как монашеский балахон. Лица не видно, только добродушная улыбка. От него веяло теплом, покоем. Он поздоровался мягко, заговорил о мелочах: погоде, улицах, повседневности. Голос мелодичный, гипнотический — я разговорилась, не задумываясь. Шли, болтали, и вдруг он говорит: "Ты мне нравишься. Я давно наблюдаю за тобой, хочу помочь. Прими мою помощь, и все будет хорошо".
Я опешила — жизнь тогда была спокойной, без особых проблем. Но он настаивал, предложил следовать за ним, показать что-то. Страх кольнул, но любопытство победило. Мы зашли в старую пятиэтажку — одну из тех, что в Одессе с 1800-х, полуразрушенные памятники архитектуры. Через боковую дверь в подъезде — в подвал. Полумрак, но свет пробивается. Крутая винтовая лестница вниз, железная, скрипучая. Спускалась долго, он скользил впереди, плащ шуршал. Вдруг вижу себя со стороны: стены как в крепости, круглые, кирпичные, лестница вьется бесконечно, факелы мерцают.
Наконец, дно — проход в комнату, откуда льется мягкий свет. Вхожу: тесный склеп, без окон, стены замазаны глиной или цементом, сыро. Пусто, только дубовый стол с резными ножками, лак облупленный. На столе — старое зеркало: стекло желтоватое, мутное, рама в потертой позолоте, викторианская. Смотрюсь: я, но старше — лет на 20, красивая женщина с длинными волосами, без подростковых комплексов. Позади — он, улыбается, лицо в тени.
"Нравится? Хочешь стать красавицей, чтобы все парни твои?" — спрашивает. Я в ступоре, бормочу: "Не надо". А он: "Загадывай — деньги, слава, карьера. Все дам, просто ты мне понравилась".
Тревога нарастает: "А взамен?" Он: "Мелочь, формальность". Настаивает, расписывает идеальную жизнь. Я отказываюсь, он злится, срывает капюшон — красивый парень, но взгляд холодный, улыбка оскал. "Дай одну вещь, которая у тебя одна. И одну ночь — телом, для скрепления".
Холодный пот: "Душа". Паника. Пытаюсь бежать, он хватает, толкает к зеркалу: "Смотри, что будет через 10 лет".
Зеркало мутнеет, воронка засасывает. Вижу себя: иду с высоким мужчиной, счастлива, с нами белокурый мальчик лет 4. Ребенок бежит к дороге — машина сбивает насмерть. Боль разрывает — как будто мой сын погиб. Затем: ночь, трасса, "шестерка" дедушки, родители и брат едут на похороны. Мама за рулем, занос, фура — все мертвы. Муж пропадает. Моя смерть: глаза завязаны, насилуют, пытают, выкалывают глаза... Ужас, боль реальна.
Напоследок — в бездне, перед огромным Нечто: пламя, латы, шлем. Голос — хор скрипучих басов, как набат: "У тебя есть время подумать, чтобы изменить".
Проснулась в поту. Мне 20. В 16 мама сдала на права, дед подарил "шестерку". У него три инсульта, диабет — жив, но еле. Прабабушка слабеет. Встречаюсь с высоким парнем, как в сне, — серьезно, думает о детях. Девственность берегу — боюсь. Мистика усилилась: ночью рожи над кроватью, зов по имени, прикосновения, падающие предметы, шаги. Молитвы не помогают. Боюсь, видение — правда. Демон показал будущее, чтобы сломать. Но изменить? Обман. Страшно жить, зная, что ждет.
Я всегда верила, что в жизни ничего не происходит случайно. Моя история уходит корнями в прошлое, еще до моего рождения. На мою маму, когда она была беременна мной, навели порчу — так называемые "друзья" бабушки и дедушки колдовали над всей нашей семьей. Происходили странные, пугающие вещи: внезапные болезни, несчастья, которые казались необъяснимыми. Из-за этого я родилась почти мертвой — синюшной, обвитой пуповиной, еле дышащей. Врачи говорили, что это чудо, что я выжила. С тех пор моя жизнь была полна критических моментов: аварии, болезни, из которых я выкарабкивалась как по волшебству. А с трех лет начались внетелесные путешествия — не дар, а настоящее проклятие. Ночи превращались в кошмар: я боялась засыпать, потому что в темноте из кухни и коридора приходили черные тени, шепчущие, пугающие существа. Они смотрели на меня из углов, тянули холодные руки. Я кричала, но родители думали, что это просто детские страхи.
К 15 годам этот "дар" ослаб. Может, помогло взросление, переосмысление мира, угасание детской веры в Бога. Или переезд в новую квартиру — там не было тех соседей: алкоголиков снизу и одержимой сверху, от которых ночью появлялась дыра в стене, пропадающая днем. Я помнила это четко: днем стена целая, а ночью — портал для теней. Вместо этого появились вещие сны. Не часто, но точно: я проживала день наперед, особенно перед экзаменами — видела билет, вопросы, ответы. Это помогало, но пугало. Однако настоящая история не о том.
В 15 лет мне приснился сон, который изменил все. Я гуляла по вечернему городу Одессы — сумерки, фонари зажигаются, воздух теплый, морской. Чувствую взгляд в спину, шаги за мной. Оборачиваюсь — рядом мужчина в темном плаще с капюшоном, как монашеский балахон. Лица не видно, только добродушная улыбка. От него веяло теплом, покоем. Он поздоровался мягко, заговорил о мелочах: погоде, улицах, повседневности. Голос мелодичный, гипнотический — я разговорилась, не задумываясь. Шли, болтали, и вдруг он говорит: "Ты мне нравишься. Я давно наблюдаю за тобой, хочу помочь. Прими мою помощь, и все будет хорошо".
Я опешила — жизнь тогда была спокойной, без особых проблем. Но он настаивал, предложил следовать за ним, показать что-то. Страх кольнул, но любопытство победило. Мы зашли в старую пятиэтажку — одну из тех, что в Одессе с 1800-х, полуразрушенные памятники архитектуры. Через боковую дверь в подъезде — в подвал. Полумрак, но свет пробивается. Крутая винтовая лестница вниз, железная, скрипучая. Спускалась долго, он скользил впереди, плащ шуршал. Вдруг вижу себя со стороны: стены как в крепости, круглые, кирпичные, лестница вьется бесконечно, факелы мерцают.
Наконец, дно — проход в комнату, откуда льется мягкий свет. Вхожу: тесный склеп, без окон, стены замазаны глиной или цементом, сыро. Пусто, только дубовый стол с резными ножками, лак облупленный. На столе — старое зеркало: стекло желтоватое, мутное, рама в потертой позолоте, викторианская. Смотрюсь: я, но старше — лет на 20, красивая женщина с длинными волосами, без подростковых комплексов. Позади — он, улыбается, лицо в тени.
"Нравится? Хочешь стать красавицей, чтобы все парни твои?" — спрашивает. Я в ступоре, бормочу: "Не надо". А он: "Загадывай — деньги, слава, карьера. Все дам, просто ты мне понравилась".
Тревога нарастает: "А взамен?" Он: "Мелочь, формальность". Настаивает, расписывает идеальную жизнь. Я отказываюсь, он злится, срывает капюшон — красивый парень, но взгляд холодный, улыбка оскал. "Дай одну вещь, которая у тебя одна. И одну ночь — телом, для скрепления".
Холодный пот: "Душа". Паника. Пытаюсь бежать, он хватает, толкает к зеркалу: "Смотри, что будет через 10 лет".
Зеркало мутнеет, воронка засасывает. Вижу себя: иду с высоким мужчиной, счастлива, с нами белокурый мальчик лет 4. Ребенок бежит к дороге — машина сбивает насмерть. Боль разрывает — как будто мой сын погиб. Затем: ночь, трасса, "шестерка" дедушки, родители и брат едут на похороны. Мама за рулем, занос, фура — все мертвы. Муж пропадает. Моя смерть: глаза завязаны, насилуют, пытают, выкалывают глаза... Ужас, боль реальна.
Напоследок — в бездне, перед огромным Нечто: пламя, латы, шлем. Голос — хор скрипучих басов, как набат: "У тебя есть время подумать, чтобы изменить".
Проснулась в поту. Мне 20. В 16 мама сдала на права, дед подарил "шестерку". У него три инсульта, диабет — жив, но еле. Прабабушка слабеет. Встречаюсь с высоким парнем, как в сне, — серьезно, думает о детях. Девственность берегу — боюсь. Мистика усилилась: ночью рожи над кроватью, зов по имени, прикосновения, падающие предметы, шаги. Молитвы не помогают. Боюсь, видение — правда. Демон показал будущее, чтобы сломать. Но изменить? Обман. Страшно жить, зная, что ждет.