Я до сих пор не могу выбросить из головы ту справку. Обычная медицинская бумажка, которую мне принес курьер вместе с десятком других документов для архива. Печать поликлиники номер семнадцать, подпись главврача Ковалева, дата — три месяца назад. Все как положено.
Только строчка в графе "особенности родов" заставила меня перечитать документ трижды.
"Роженица Петрова А.М. родила тень весом 3200 грамм."
Я подумал, что это опечатка. Может, кто-то из медсестер перепутал буквы на клавиатуре, хотел написать "сына" или "дочь". Смешно даже. Но подпись врача стояла четкая, без исправлений.
Позвонил в поликлинику. Секретарь долго молчала, слышал только шум аппарата искусственного дыхания в коридоре.
— Простите, вы сказали — Петрова? — голос дрожал.
— Анна Михайловна, да.
— Одну секунду.
Долгие гудки. Потом другой голос, мужской, усталый:
— Кто спрашивает про Петрову?
Я объяснил ситуацию. Мужчина — представился заведующим отделением — попросил подождать. Слышал, как он листает что-то, шепчет себе под нос цифры.
— Слушайте, — сказал он наконец. — Лучше приезжайте. Поговорим лично.
Сердце забилось быстрее. В животе появился холодный комок.
Больница встретила запахом хлорки и тишиной. Заведующий оказался пожилым человеком с красными глазами, будто не спал неделю. Усадил меня в кабинет, закрыл дверь на ключ.
— Вы из архива? — уточнил он.
Я кивнул.
— Тогда знайте: эта справка не должна была попасть в общий оборот. — Он достал из стола толстую папку. — У нас есть... специальный архив. Для необычных случаев.
Руки у меня похолодели. Заведующий открыл папку, и я увидел еще десяток справок с похожими записями. "Родила отражение", "родила эхо собственного голоса", "родила воспоминание о матери".
— Что это значит? — выдавил я из себя.
— Не знаю. — Он потер переносицу. — Началось полгода назад. Женщины приходят рожать обычных детей, а на свет появляется... что-то другое. Не мертвое, не живое. Просто другое.
По спине пробежали мурашки.
— А сами женщины? Что с ними?
— Исчезают. Выписываются из роддома и больше никто их не видит. Адреса оказываются несуществующими, телефоны не отвечают. Будто их вообще не было.
Заведующий встал, подошел к окну.
— Знаете, что самое странное? Видеокамеры в родзале показывают обычные роды. Обычных детей. Но медперсонал, который присутствовал, помнит все по-другому. И справки получаются... такие.
Я взял папку дрожащими руками. На каждом документе стояла подпись того же врача — Ковалева. Даты растянулись на полгода.
— Где сейчас доктор Ковалев?
— Уволился месяц назад. Сказал, что больше не может принимать роды. Оставил только адрес.
Заведующий протянул мне листок с адресом. Улица Тенистая, дом тринадцать, квартира сорок один.
Когда я вышел из больницы, солнце почему-то показалось тусклее обычного. И тень под ногами... она двигалась не совсем синхронно со мной. Я остановился — она продолжила идти еще секунду, потом резко дернулась назад.
Холод пополз по позвоночнику вверх.
Я достал телефон, чтобы вызвать такси домой. На экране отразилось мое лицо — но в отражении я улыбался, хотя на самом деле лицо было серьезным. Телефон выскользнул из рук, разбился об асфальт.
Побежал к остановке. Автобус подошел быстро, почти пустой. Села только одна женщина в сером платье, на последнем ряду. Я обернулся посмотреть — сиденье было пустым. Но в стекле окна ясно отражалась сидящая фигура, которая смотрела прямо на меня.
Вышел на следующей остановке, хотя до дома было еще далеко.
Дома первым делом проверил все зеркала в квартире. В ванной мое отражение запаздывало на долю секунды. В прихожей — показывало одежду, которую я не носил. В спальне зеркало было разбито, хотя утром было целым.
Сейчас сижу за столом, пишу эту историю. За окном темнеет, но я не включаю свет. Боюсь увидеть свою тень на стене.
Справка о Петровой лежит передо мной. Я перечитываю ее снова и снова, и каждый раз текст немного меняется. Сначала было написано "родила тень". Потом стало "родила чужую тень". Сейчас там написано "родила мою тень".
А за спиной у меня кто-то дышит, хотя я дома один.
Не оборачивайтесь. Что бы вы сейчас ни почувствовали за спиной — не оборачивайтесь.
