Я всегда любил тишину подземных переходов по утрам. Когда город еще спит, а бетонные стены поглощают даже шорох моих шагов. Именно поэтому решил срезать путь через старый переход на Пушкинской — он давно заброшен, но по нему все равно можно пройти к метро.
Первое, что меня насторожило — мое дыхание не давало пара, хотя было холодно. Очень холодно для середины октября. Я подумал, что это из-за сквозняка, но воздух стоял мертво.
Шел уже минут десять, когда заметил: мои шаги не отдаются эхом. Совсем. Будто звук умирал сразу, как только покидал мои подошвы. Я остановился и топнул ногой специально — ничего. Тишина проглотила звук без следа.
Сердце забилось чаще. Я крикнул "Эй!" в пустоту перехода. Голос прозвучал глухо и сразу оборвался, не дойдя даже до ближайшей стены. Это было неправильно. Физически неправильно.
Дальше становилось хуже. Фонари освещали путь впереди, но когда я оборачивался, позади была непроницаемая чернота. Не просто темнота — чернота, которая поглощала свет моего телефона. Я светил назад, но луч исчезал метрах в двух от меня, будто его кто-то обрезал ножницами.
Руки дрожали. На коже выступила мурашки, и не от холода. От чего-то первобытного, что кричало мне бежать. Но назад дороги уже не было — только эта ненасытная тьма.
Я ускорил шаг. Потом побежал.
И тогда услышал это. За спиной, из той черноты, которая съедала звуки, донеслось эхо моих шагов. Но запоздалое. На секунду. На две. Мои ноги стучали по бетону, а эхо отвечало с задержкой, как будто кто-то шел позади и повторял каждое мое движение.
Я остановился. Эхо продолжалось еще три шага.
Пот проступил на лбу, несмотря на холод. Я медленно повернулся. За мной никого не было. Только тьма и ощущение, что меня рассматривают. Изучают. Запоминают.
Побежал изо всех сил. Эхо моих шагов теперь звучало не только сзади, но и спереди, и по бокам. Будто армия невидимых преследователей окружила меня, имитируя каждое движение. Сердце колотилось так, что грозило вырваться из груди.
Наконец впереди забрезжил свет — выход. Я выскочил на поверхность, задыхаясь, оглянулся на вход в переход. Он выглядел обычно. Утреннее солнце освещало ступени, где-то капала вода.
Прошло уже три месяца. Я больше никогда не хожу подземными переходами. Но иногда, когда иду по улице и мои шаги отдаются эхом от стен зданий, я замечаю странность. Эхо звучит дольше, чем должно. На долю секунды. На шаг.
И я знаю — что-то из того перехода последовало за мной наверх, туда, где звук все еще существует.
