Итак, правосудие настигло Ольгу фот Штейн даже в Америке. Посидев в манхэттенской Томбс, наша героиня решила, что в гостях хорошо, а дома лучше. Поэтому она заявила властям, что хочет экстрадиции на родину, но при условии, что из всех обвинений русское правосудие оставит ей только подлог, сняв с нее все остальные.
Не знаю, согласились ли следственные органы на условия генеральши, но, так или иначе, летом 1908 года она была этапирована в Санкт-Петербург, а еще через полгода состоялся второй суд. Однако сейчас ситуация была уже другой: такого шума в обществе, как год назад, слушание уже не вызвало, а многие кредиторы вообще отказались от своих претензий. Ходили слухи, что знаменитый питерский адвокат Бобрищев-Пушкин, взявшийся защищать аферистку, встречался с пострадавшими, гасил долги (либо обещал это сделать), словом прилагал все силы, чтобы развалить дело.
К тому же, пока Ольга Григорьевна поджидала своего возлюбленного в Нью-Йорке, ее законный муж, о котором, похоже, все забыли, отбыл в лучший мир, оставив своей ветреной женушке все движимое и недвижимое имущество, в числе которого был, как мы помним, доходный дом. Продав его, вдовушка вполне могла погасить все свои долги.
Ну и, чтобы окончательно смягчить судей, неуважаемая госпожа фон Штейн сдала всех своих подельников, обеспечивавших ей побег и устраивавших "коридор" в Финляндию, во главе с Осипом Пергаментом. А последней каплей оказался поджог доходного дома из наследства - пролетарий-дворник Тимохин, которого хозяйка тоже кинула на годовую зарплату, обиделся, что к нему адвокат с пухлой пачкой ассигнаций не пришел, и в сердцах поджег дом.
Последствиями всех этих фактов, сошедшихся воедино, оказался удивительно мягкий приговор - всего 16 месяцев тюрьмы за все прегрешения чохом. Грустно все закончилось только для Осипа Пергамента - не выдержав неожиданно свалившейся на него "славы", 16 мая 1909 года бывший присяжный поверенный свел счеты с жизнью при помощи морфия.
В марте 1910 года ворота Царскосельской женской тюрьмы закрылись за спиной госпожи фон Штейн, чье имя к этому моменту стало уже нарицательным. Петербург отныне был для нее закрыт, а жить ей предстояло в маленьком городке под названием Остров.
Жизнь нашей героини в ссылке была пресной и скучной (на мой взгляд могла бы радоваться, что не в Шушенское отправили!), и ей очень хотелось обратно в Петербург, где бродили на свободе хорошие, большие деньги. Но для этого нужно было избавиться от ставшей слишкой известной фамилии. А вот как Ольга фон Штейн это сделала, я, как обычно, расскажу в следующей части нашего "текстосериала", поэтому подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить что-то интересное. Те же из читателей, кто не так давно присоединился к моему каналу и пропустил начало истории о криминальном сердце Санкт-Петербурга и Соньке Золотой Ручке, могут найти ее тут с самого начала: