Мы сидели на новом диване, пахло свежей краской. «Спасибо тебе за помощь… и, знаешь, мне кажется, тебе пора искать жильё».
Слова Алёны повисли в воздухе. Римма замерла, не донеся чашку до рта. Она подумала, что ослышалась. Три месяца совместных поисков квартиры, половина накоплений, отданных сестре — и теперь это?
— Что ты имеешь в виду? — Римма поставила чашку на журнальный столик, стараясь не дрожать. — Мы же договаривались, что я буду жить здесь, пока не накоплю на свою квартиру.
— Я знаю, — Алёна отвела взгляд, принялась разглаживать несуществующие складки на новой обивке дивана. — Но ситуация изменилась. У нас с Никитой у нас всё серьёзно. Он хочет переехать ко мне. И нам хочется жить одним, строить свою личную жизнь...
Римма почувствовала, как горло сжимается. Августовская жара, казалось, вдруг стала невыносимой, хотя окна были распахнуты настежь.
— То есть ты выставляешь меня ради парня, с которым встречаешься всего полгода? — голос Риммы дрогнул. — Я отдала тебе почти все свои сбережения! Восемьсот тысяч, Алёна!
— Я верну, — торопливо ответила сестра. — Постепенно. Через пару лет точно рассчитаюсь.
— Через пару лет? — Римма вскочила с дивана. — А где мне жить это время? Снимать квартиру? На какие деньги?
***
Римма брела по раскаленному августовскому асфальту, не замечая прохожих. Разговор с Алёной крутился в голове снова и снова. После получасового спора сестра выдавила из себя разрешение пожить еще месяц — «но не больше, Римм, пойми, нам с Никитой нужно личное пространство для отношений».
Личное пространство для отношений. На её деньги.
Телефон завибрировал. Сообщение от Тони, коллеги из турагентства:
«Привет! Как отпраздновали новоселье?»
Римма выключила телефон. Объяснять сейчас всё это было выше её сил.
Шесть лет она работала в туристическом агенстве. Начинала с должности помощника менеджера, теперь сама занималась VIP-клиентами. Именно благодаря этой работе ей удалось накопить приличную сумму — ту самую, что она отдала Алёне на первоначальный взнос за ипотеку.
Она думала взять ипотеку себе, но сестра её так сильно уговаривала, что она поддалась на её просьбы. Тем более что Алёна действительно обещала ей, что она сможет жить в квартире столько, сколько нужно — пока не накопит на первый взнос себе на квартиру.
Отчаяние сменилось гневом. Она столько лет вкалывала, экономила, отказывала себе во всём — ради чего? Чтобы сестра, младше её всего на три года, вышвырнула её как ненужную вещь?
Римма толкнула дверь кафе и упала на стул у окна. Заказала лимонад. Пить не хотелось, но нужно было где-то переждать, пока схлынут эмоции.
— Можно к вам присоединиться? — рядом со столиком стоял мужчина лет сорока, с папкой документов. — Все места заняты, а мне нужно просмотреть контракт перед встречей.
Римма кивнула, не глядя на него. Мужчина сел напротив, разложил бумаги.
— Выглядите расстроенной, — заметил он, просматривая какую-то таблицу.
— Есть причины, — коротко ответила Римма.
Мужчина кивнул и вернулся к своим документам. Римма сделала глоток лимонада. Обычно она не откровенничала с незнакомцами, но сейчас накопившееся напряжение требовало выхода. Она начала говорить — сначала неохотно, потом всё более эмоционально — про ситуацию с сестрой, квартирой и деньгами.
— Забавное совпадение, — сказал он, когда она закончила. — Я как раз занимаюсь подобными вопросами. Меня зовут Андрей, я консультант по недвижимости. Позвоните, если решите действовать. Первая консультация бесплатно.
Римма смотрела на салфетку еще долго после того, как он ушел.
***
— Ты совсем с ума сошла? — Алёна нервно ходила по кухне. — Юрист? Ты же моя сестра!
— Именно, — Римма сидела, сцепив руки. — Я твоя сестра, которая отдала тебе почти все свои деньги. И не просто так, а с условием, что смогу здесь жить.
— Это было неформальное соглашение, — Алёна остановилась, скрестив руки на груди. — В документах твоего имени нет.
— Зато есть банковский перевод. И наша переписка. И десяток свидетелей, которые знают, что мы договаривались о совместном проживании.
— Зачем ты всё усложняешь? — в голосе Алёны появились умоляющие нотки. — Я же сказала, что верну деньги.
— А где мне жить всё это время? Снимать квартиру за пятьдесят тысяч в месяц?
— Поживи у мамы.
— В однокомнатной квартире на окраине? С мамой и её новым мужем? — Римма покачала головой. — Нет, спасибо. У нас был договор, Алён. Я вложилась в эту квартиру, чтобы жить здесь.
— Но ты же понимаешь, что с Никитой...
— Никиту ты знаешь полгода. Меня — всю жизнь. И если бы не мои деньги, у тебя бы вообще не было этой квартиры.
Алёна опустилась на стул напротив.
— Что ты предлагаешь?
— Ты возвращаешь мне деньги прямо сейчас, целиком, с учетом инфляции за эти месяцы. И я съезжаю.
— Где я возьму столько сразу? — всплеснула руками Алёна. — У меня кредит на ремонт, плюс ипотека!
— Это не моя проблема, — Римма была непреклонна. — Можешь взять потребительский кредит. Или продать квартиру и купить что-то подешевле. Или поговорить с твоим Никитой — раз уж он хочет жить здесь, пусть вложится.
— Ты ведешь себя как...
— Как человек, который защищает свои интересы? Да, именно так.
Римма заперлась в своей комнате. После разговора с Алёной она чувствовала себя опустошенной. С одной стороны, она понимала, что права. С другой — ей было больно от мысли, что отношения с сестрой теперь уже не будут прежними.
Она вспомнила, как в детстве защищала маленькую Алёнку от задир во дворе. Как помогала ей с уроками. Как поддерживала, когда та поступала в университет...
Телефон зазвонил. Мама.
— Привет, доченька, — голос был напряженным. — Алёна мне всё рассказала...
Римма вздохнула. Конечно, сестра побежала жаловаться.
— И что она рассказала?
— Что ты угрожаешь ей судом из-за каких-то денег, — в голосе матери звучало неодобрение. — Римма, вы же сестры! Неужели нельзя договориться по-человечески?
— Мам, я отдала ей восемьсот тысяч, — терпеливо объяснила Римма. — С условием, что буду жить в этой квартире, пока не накоплю на свою. А теперь она хочет, чтобы я съехала, потому что её новый парень...
— Но ведь она обещала вернуть деньги!
— Через пару лет! А то и больше! А где мне жить всё это время?
Пауза.
— Ну... ты могла бы пожить у нас с Димой...
— Мне тридцать лет! — воскликнула Римма. — У меня карьера, личная жизнь. Я не школьница, чтобы ютиться в родительской квартире!
— Ну хорошо, — мать сменила тактику. — А почему бы тебе не снять комнату? Это не так дорого...
— Потому что я УЖЕ вложила деньги в жилье! — Римма почти кричала. — Я могла бы на эти деньги снимать квартиру. Или внести первый взнос за свою собственную. Но я помогла сестре, а теперь она выставляет меня на улицу!
— Римма, но ведь у неё личная жизнь...
— А у меня что? — Римма резко оборвала разговор и швырнула телефон на кровать.
Конечно. Алёнушка всегда была маминой любимицей. Младшенькая, хрупкая, нежная. А Римма — сильная, самостоятельная. Сама справится.
Только вот она устала справляться сама.
***
На следующий день Римма ушла из дома пораньше, лишь бы не пересекаться с Алёной. В офисе тоже не смогла сосредоточиться — бесконечно возвращалась мыслями к вчерашним разговорам.
В обеденная пауза она достала блокнот и стала считать: сколько нужно на аренду, на еду, на транспорт. Цифры получались мрачные. Даже если снять скромную студию на окраине, зарплаты едва хватит, чтобы жить от получки до получки.
Вечером, вернувшись домой, она застала Алёну и Никиту за ужином. В комнате стоял запах жареной рыбы, на столе — торт из дорогой кондитерской. Никита поднял глаза и, даже не скрывая насмешки, сказал:
— Ну что, старшая, присмотрела себе жильё?
Римма молча прошла в свою комнату. Ей вдруг стало ясно. Ждать, пока сестра «рассчитается», — значит зависнуть в этой унизительной ситуации на годы.
***
Через пару дней она сама заговорила.
— Алён, давай сделаем так, — начала она на кухне, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я съеду через месяц. Но хочу, чтобы ты вернула хотя бы часть суммы. Хоть половину.
— Римм, ну откуда я тебе сейчас возьму? — устало сказала сестра, размешивая чай. — Я же не миллионер.
— Продай машину, — предложила Римма. — Или возьми подработку.
Алёна резко посмотрела на неё:
— Это мой уровень жизни, ясно? Я не обязана его урезать.
— А я обязана жить, где придётся, потому что ты решила, что твоё счастье
важнее моего? — в голосе Риммы зазвенел металл.
Сестра опустила глаза.
— Я… подумаю.
***
В те дни Римма много гуляла одна. Она заходила в разные районы, присматривала дома, мысленно прикидывала, как могла бы обставить маленькую кухню или балкон. Всё это было горько. Ведь ещё весной она представляла, что такой дом уже у неё есть, только вместе с Алёной.
Однажды вечером, сидя в парке с кофе, она написала объявление: «Сниму квартиру. Срочно». Отправила его в несколько чатов знакомых.
Ответ пришёл от Тони из работы:
«Есть вариант. Моя соседка уезжает за границу, сдаёт однушку. Недорого».
Квартиру она посмотрела на следующий день. Старый, но чистый дом, тихий двор, до метро десять минут пешком. Кухня маленькая, зато окно выходит во двор.
— Мебель оставлю, — сказала хозяйка. — Главное, чтобы был порядок.
Римма кивнула. Её сердце стучало быстрее — впервые за много недель она почувствовала почву под ногами.
О переезде она сказала Алёне сухо:
— Нашла себе жильё. Съезжаю через две недели.
Сестра замерла.
— А деньги?
— Как сможешь, так отдашь, — ответила Римма, не глядя в глаза. — Но знай: в долг я больше тебе не дам.
Алёна хотела что-то сказать, но промолчала.
***
В день переезда Римма собрала вещи быстро — чемодан с одеждой, пару коробок с книгами, ноутбук, посуда в отдельной коробке. На кухню она вышла только за чайником.
Алёна сидела за столом с телефоном в руках, в наушниках. На столе стояла чашка кофе и тарелка с круассаном — запах был почти издевательским, уютным, как в обычное утро.
— Ну что, — сказала Римма, — я всё.
Алёна подняла глаза, улыбнулась, но в её взгляде не было ни капли сожаления:
— Ну вот и отлично. Ты сама говорила, что хотела пожить одна.
— Да, но… — Римма запнулась, поняв, что нет смысла продолжать.
— Не переживай, — перебила Алёна, — с деньгами я разберусь. Как будет возможность, пришлю.
Она снова уткнулась в телефон. Для неё это был просто бытовой вопрос — как заменить шторы или купить новую микроволновку.
— Ладно, — тихо сказала Римма.
Никита появился в дверях, зевнул и, заметив чемодан, сказал:
— А, ты уже уезжаешь? Ну, удачи.
— Спасибо, — ответила Римма и пошла к выходу.
Никто не предложил помочь донести вещи.
***
Новая квартира встретила её тишиной и запахом свежевымытый полов. Она поставила коробки у стены, налила себе воды из-под крана и села прямо на пол.
Никто не звонил, не спрашивал, как она добралась. Ни Алёна, ни мама.
И Римма поняла: всё, что было между ними, теперь обнулено. Сестра, которой она когда-то верила безоговорочно, осталась где-то в прошлом, в дворовых воспоминаниях и старых фотографиях.
Здесь же, в новой квартире, начиналась жизнь, где у неё не будет запасного выхода в виде «родных».
И, странное дело, от этой мысли стало спокойно.
Другие читают прямо сейчас этот рассказ