Мария Степановна жила в маленьком домике на краю деревни. Муж умер давно, детей у них не было, и всё её тепло и заботу забрал к себе племянник Сашка. С детства он жил в соседнем городе, приезжал к тёте на каникулы, помогал по хозяйству, бегал с ней на речку за водой. Мария гордилась им — мальчик-то умный, говорил, что программистом будет, в больших фирмах работать.
С годами Саша перестал часто появляться, но Мария находила оправдания: «Молодой, работает, времени нет». Она всегда держала возле печки пакет с его любимыми пряниками — на случай, если вдруг заедет.
— Мария, ну чего ты всё ждёшь? — не раз говорила ей соседка Вера. — Он уже лет пять не наведывался.
— Да что ты, Верунь, он занят. Но как появится — первым делом ко мне.
Соседка качала головой. Видела она, как этот «золотой племянник» в райцентре околачивался у магазина с мужиками, пивко тянул.
Всё бы ничего, но у Марии Степановны пенсию давно снимал Сашка. Говорил, что так удобнее — он ей продукты покупает, платит за электричество. И Мария, хоть и жила на огороде и своих курах, не жаловалась: верила, что так надо.
Однажды Вера поехала в город за запчастями для мотоблока и увидела Сашу возле автомойки — в замызганной робе, с помятым лицом. Подошла:
— О, а я думала, ты уже начальник большой фирмы.
Саша замялся, в руках мял сигарету:
— Работаю… так, временно тут. Скоро своё дело открою.
— А тётку-то навестить не думаешь?
Он буркнул что-то про «некогда» и отвернулся.
Вере стало обидно за Марию, которая вечерами сидела у окна и глядела в сторону дороги. Она решила: пора раскрыть правду.
На следующий день Саша сам явился в деревню. Шумно открыл дверь, чуть не снес вешалку.
— Ой, Сашенька! — обрадовалась Мария, поднимаясь со стула. — Никак приехал?
— А ты чё, живая? — удивился он. — Мне сказали, померла уже… Я думал, наследство оформлять, дом продать, да и всё.
Улыбка сползла с лица Марии. Она смотрела на племянника, и в груди что-то ломалось.
— Так вот зачем приехал… — тихо сказала она. — Не за тёткой, а за домом.
— Да ладно тебе, я ж шучу! — Саша попытался улыбнуться, но глаза бегали. — Может, поесть чё дашь?
— Уходи, Саша, — голос Марии дрожал, но был твёрдым. — Я тебе верила. Всю пенсию тебе отдавала, думала, на дело. А ты пропил всё. С меня хватит.
Вера, которая пришла на шум, встала в дверях:
— Мария, не переживай. Мы завтра съездим в контору, карту тебе новую сделаем. А дом… если хочешь, продадим, чтоб ты жила спокойно.
— Не продашь! — резко сказал Саша. — Это же моё наследство!
— Твоё? — Мария горько усмехнулась. — У тебя никогда здесь ничего не было. И больше не будет.
Саша, сплюнув на пол, выскочил во двор и пошёл по улице, громко матерясь.
Через неделю Мария перебралась к Вере — та выделила ей комнату. Дом они продали перекупщикам, деньги Мария положила на счёт и сняла новую карту.
— Верунь, — сказала она, принося конверт, — вот, возьми половину. Ты мне как сестра стала, а я хоть чем-то помогу.
Вера пыталась отказаться, но Мария настояла:
— Для меня радость не в деньгах. Радость — знать, что есть кому налить чаю и спросить, как я спала.
Сашка больше в деревне не появлялся. А Мария каждый вечер выходила на крыльцо и смотрела на закат — не в сторону дороги, а на огороды. Ждать ей больше было некого. И от этого, как ни странно, становилось легче.
Читайте другие наши истории: