Аннотация: Зима 12 января 1936 года. Дождь хлещет по окнам Блэкторп-холла — мрачного викторианского особняка, затерянного в холмах Девоншира. Сюда съезжаются восемь гостей по приглашению покойной миссис Эвелин Блэкторп, жестокой и властной хозяйки, умершей при загадочных обстоятельствах 27 декабря 1935 года.
Меню ужина — точно такое же, как в ночь её смерти: суп из дикого гриба, жареная утка, яблочный пирог. Но поминки превращаются в суд, когда один из гостей падает с симптомами отравления, становится ясно: убийца — не пришёл с улицы. Он сидит за этим столом. И, возможно, уже планирует следующую смерть.
В доме нет связи. Дороги размыты. Полиция не приедет до утра. Единственный человек, который может раскрыть правду — Герберт Кроу, частный детектив, случайно застрявший в особняке. Но и он был приглашён не случайно. Кто-то послал за ним — потому что знал: миссис Блэкторп была убита.
По мере того как тайны прошлого всплывают из тени — о поддельных завещаниях, давних шантажах, потерянных детях и сожжённых письмах — Кроу понимает: это не просто убийство. Это месть, вынашивавшаяся десятилетиями.
«В этом у каждого есть тайны. Каждый что-то скрывает. А смерть — всего лишь последний гость за столом».
Добро пожаловать в Блэкторп-холл!
Глава 1 «Прибытие в Блэкторп-холл»
«Люди думают, что убийства случаются внезапно. Но нет. Они растут годами — в молчании, в обидах, в письмах, сожжённых в камине. И когда приходит ночь, они выходят на свет — как грибы после дождя».
— из черновиков мисс Элис Хант
Зима 1936 года была особенно злой. Дождь лил не переставая с самого Рождества, а ветер с побережья Девоншира гнал тучи, будто сам дьявол гнал их к земле. Дороги превратились в трясины, телеграф молчал, а у тех, кто жил в городах, возникало странное ощущение, будто весь мир сжался до размеров камина и газеты.
Именно в такую ночь — 12 января, в пятницу, в час, когда тени становятся длиннее, чем свет, — к воротам Блэкторп-холла подкатил первый автомобиль.
Дом стоял на холме, как старый лорд, забытый своей семьёй. Викторианский, с резными башенками, тёмными окнами и крышей, обросшей мхом, он казался не столько жилищем, сколько памятником чему-то давно умершему. Ворота скрипнули, как будто стонали от воспоминаний.
Первой вышла леди Виолетта Блэкторп — высокая, с бледным лицом и холодными серыми глазами, словно выточенными из льда. Она не оглянулась на дом, но её пальцы на ручке чемодана побелели. Слуга молча взял багаж. Она вошла, не сказав ни слова.
Через двадцать минут прибыл мистер Джеремайя Харт, юрист из Лондона, в чёрном пальто и с портфелем, который, казалось, тянул его к земле. У него был вид человека, привыкшего к плохим новостям, но никогда не ожидающего хороших.
— Ну, вот и Блэкторп, — пробормотал он, оглядывая фасад. — Место, где смерть чувствует себя как дома.
Он не знал, несколько прав.
Следом приехала пара — мистер и миссис Тревиллиан. Он — сухой, с нервной улыбкой; она — в слишком ярком шарфе, будто пытавшаяся казаться весёлой вопреки всему. Они переглянулись у двери.
— Дорогой, а ты уверен, что это хорошая идея? — прошептала она.
— У нас нет выбора, — ответил он. — Нас пригласили. А когда мёртвые зовут, отказываться — плохая примета.
Потом появился доктор Эдмунд Фрейзер, спокойный, с аккуратной бородкой и взглядом, в котором не было ни страха, ни сожаления. Он поздоровался с экономкой, как будто заходил на чашку чая, а не на поминки по женщине, которую, возможно, и убил.
Чуть позже, на хромающей «Моррис-Минор», добрался капитан Артур Лейн, ветеран войны, с тростью и шрамом на виске. Он остановился у ступеней, поднял голову к окнам второго этажа и произнёс:
— Ну что ж, Эвелин. Я пришёл. Надеюсь, ты не ждала меня с ружьём.
Последней прибыла мисс Элис Хант — молодая женщина в очках, с блокнотом в руке и перьевой ручкой за ухом. Она оглядела дом с интересом писателя, а не гостя.
— Очень… атмосферно, — сказала она себе. — Прямо как в романе.
А в шесть тридцать вечера, когда уже совсем стемнело и дождь хлестал по стёклам, как будто пытался пробраться внутрь, к воротам подъехал чёрный «Бентли», который никто не ждал.
Из него вышел мужчина средних лет, в сером пальто, с зонтом, сломанным в двух местах. У него были острые черты лица, аккуратные усы и взгляд, будто он уже знал, что произойдёт, и просто приехал, чтобы убедиться.
— Меня зовут Герберт Кроу, — сказал он экономке. — Я, кажется, застрял. Дорога до Уэйдли размыта.
— В такую погоду? — сказала та. — Вы не первый, кто теряется. Но миссис Блэкторп не любила гостей.
— Миссис Блэкторп, — мягко ответил он, — мертва. А мёртвые не решают, кто войдёт в их дом. Живые — решают.
Его впустили. Он снял пальто, и на мгновение в холле повисла тишина. Все гости, как по команде, обернулись.
— Господа, — сказал он, с лёгким поклоном, — прошу прощения за вторжение. Я — частный детектив. И, судя по выражению ваших лиц, я приехал как раз вовремя.
Никто не засмеялся.
В столовой уже был накрыт стол. Девять приборов. Девять стульев. Для мистера Кроу лакей Томас Бриггс принёс с гостиной ещё один стул.
— Мы ждём ещё кого-то? — спросил Кроу.
— Это место — для неё, — сказала Виолетта, проследив за взглядом Кроу. — На случай, если она захочет вернуться.
— О, она уже здесь, — тихо произнесла мисс Грей, появившаяся из тени лестницы. Она была одета в чёрное, как и все, но её чёрное было другим — глубже, старше. — Она всегда здесь. Особенно в такие ночи.
Кроу посмотрел на неё. И впервые за весь вечер — улыбнулся.
— Тогда, — сказал он, — начнём ужин. Я чувствую, что он будет… запоминающимся.
За окном часы на башне пробили шесть. Но в доме, казалось, время остановилось задолго до этого. И тогда, когда гости уже направились в столовую, а экономка закрывала входную дверь, снаружи раздался стук — тяжёлый, настойчивый, как будто кто-то стучал не кулаком, а прошлым.
Все обернулись. На пороге стоял пожилой мужчина в длинном пальто, с потрёпанным чемоданом из кожи крокодила. В руке — трость с серебряным набалдашником в виде глаза Осириса. Лицо — бледное, с глубокими морщинами, как у того, кто слишком долго смотрел в пустыню. Глаза — устремлены на портрет миссис Блэкторп.
— Я опоздал, — сказал он тихо. — Но я пришёл.
— Профессор Брейк, — прошептала экономка, делая шаг назад. — Мы думали, вы не приедете.
— Я не мог не приехать, — ответил он, не отводя взгляда. — Она меня ждёт.
— Она мертва, — сказала Виолетта.
— Нет, — сказал профессор. — Она ждёт.
Он вошёл. Дверь за ним закрылась с глухим щелчком. Как будто кто-то запер дом изнутри.
Продолжение: