– Тетя Лена, ты же понимаешь, что это единственный выход, – Ирина наклонилась через стол и накрыла рукой ладонь тёти. – Дочке нужна комната. Она уже взрослая девочка, в одной комнате с родителями жить неприлично.
Елена Петровна медленно отодвинула руку и отхлебнула чай из своей любимой чашки с розочками. За окном моросил противный октябрьский дождик, по стеклу стекали мутные струйки. В квартире было тепло и уютно, пахло свежей выпечкой – она с утра готовила пирог к приходу племянницы.
– А где же Сашка жил, пока рос? – спросила Елена Петровна, не поднимая глаз. – Тоже в одной комнате с вами.
– Сашка – это мальчик, тетя Лена. Совсем другое дело, – Ирина поправила волосы и придвинулась ближе. – Катьке уже четырнадцать. Ей нужно личное пространство. Девочки в этом возрасте особенно чувствительные.
Елена Петровна поставила чашку и внимательно посмотрела на племянницу. Ирина всегда была красивой – высокая, стройная, с правильными чертами лица. Но сейчас в её глазах читалось что-то жёсткое, расчётливое.
– И что ты предлагаешь?
– Ну, тетя Лена, – Ирина развела руками, – у тебя же трёхкомнатная квартира. Одна совсем большая. А ты живёшь одна.
– Понятно, – кивнула Елена Петровна. – То есть я должна отдать вам свою спальню, а сама перебраться в маленькую комнатку?
– Не отдать, а поделиться! – быстро поправилась Ирина. – Мы же семья. Должны друг другу помогать.
В прихожей послышались шаги и знакомый голос:
– Ира, ты здесь? А я тебе торт купил!
В комнату вошёл Олег, муж Ирины, с коробкой в руках и широкой улыбкой на лице. Увидев серьёзные лица женщин, улыбка погасла.
– Что-то случилось? – спросил он, ставя коробку на стол.
– Олежек, мы тут с тетей Леной обсуждаем нашу жилищную проблему, – объяснила жена. – Я рассказывала, как Катьке нужна отдельная комната.
Олег неловко переминался с ноги на ногу. Елена Петровна знала его с детства – он рос в соседнем подъезде, был тихим, застенчивым мальчиком. И сейчас, в свои сорок лет, он по-прежнему выглядел неуверенным.
– Елена Петровна, – начал он осторожно, – мы, конечно, не хотим вас притеснять. Но правда, ситуация сложная.
– Сложная у вас ситуация, – отозвалась Елена Петровна. – А я тут при чём?
– Ну как при чём? – возмутилась Ирина. – Ты же моя единственная родственница! Папина сестра! Если не ты нам поможешь, то кто?
Елена Петровна встала из-за стола и подошла к окну. Брат Миша умер три года назад от инфаркта. Перед смертью просил её присматривать за дочкой, помогать, чем сможет. Но он вряд ли имел в виду, что она должна отдать свою спальню.
– Слушайте, – сказала она, не оборачиваясь, – а почему бы вам самим не поменяться квартирами? У вас двушка, найдите трёшку.
– На какие деньги? – фыркнула Ирина. – Доплачивать нужно миллиона полтора как минимум. У нас таких денег нет.
– А я откуда их возьму?
– Да тебе не нужно никаких денег доплачивать! Просто уступи нам большую комнату, и всё.
Елена Петровна обернулась. На лице у племянницы читалось нетерпение и плохо скрываемое раздражение.
– А если я не хочу?
– Тетя Лена, – вмешался Олег, – мы не принуждаем. Просто просим понять нашу ситуацию. Катя – подросток, ей действительно нужна своя комната.
– Хорошо, – кивнула Елена Петровна. – Тогда пусть Катя сама придёт и попросит. Раз ей так нужно.
Ирина и Олег переглянулись.
– Зачем ребёнка травмировать? – сказала Ирина. – Мы родители, мы и решаем.
– Значит, и ответственность на вас. Найдите другой выход.
Племянница встала и начала натягивать куртку.
– Знаешь что, тетя Лена, я думала, ты более отзывчивая. Папа всегда говорил, что на тебя можно положиться.
– Твой папа никогда не просил меня отдавать свою спальню чужим людям.
– Чужим? – Ирина резко повернулась. – Мы твоя семья!
– Семья – это когда заботятся друг о друге. А не когда одни требуют, а другие должны отдавать.
Ирина хлопнула дверью. Олег задержался в прихожей.
– Елена Петровна, – тихо сказал он, – извините её. Она просто переживает за дочку.
– Олег, – остановила его Елена Петровна, – скажи мне честно. Это её идея или твоя?
Он опустил глаза.
– Её. Но я согласился. Нам правда тяжело в двушке.
– Тогда работайте, копите деньги, меняйтесь на большую квартиру. Как все нормальные люди.
После их ухода Елена Петровна долго сидела на кухне, глядя на недопитый чай и нетронутый торт. Она вспоминала, как Миша приводил маленькую Ирочку в гости. Весёлая, смешливая девочка с косичками и большими глазами. Куда делась та Ира?
Вечером позвонила соседка тётя Валя.
– Ленка, я видела, как твоя племянница уходила. Какая-то злая была, хлопала дверями. Что случилось?
Елена Петровна рассказала о разговоре. Валентина выслушала и цокнула языком.
– Ох, и наглость же! А ты что ответила?
– Отказала, конечно.
– Правильно сделала. Дашь палец – откусят руку.
На следующий день позвонила соседка снизу, Анна Сергеевна.
– Елена Петровна, добрый день. А можно с вами поговорить?
– Конечно, заходите.
Анна Сергеевна поднялась на четвёртый этаж, немного запыхавшись. Была она женщиной плотной, но очень доброй. Они с Еленой Петровной дружили уже больше десяти лет.
– Слушайте, – начала она, устраиваясь на кухне, – вчера встретила вашу племянницу у подъезда. Она мне такое рассказала...
– Что именно?
– Говорит, что вы не хотите помочь семье с жильём. Что живёте одна в большой квартире, а они втроём ютятся в двушке.
Елена Петровна поставила перед гостьей чашку с чаем.
– И что вы ей ответили?
– А что я могу ответить? Сказала, что это ваше дело. Но она просила меня с вами поговорить. Объяснить, как семье тяжело.
– Анна Сергеевна, – медленно произнесла Елена Петровна, – а вы как думаете? Должна я отдать им свою спальню?
Соседка помолчала, размешивая сахар в чае.
– Знаете, Елена Петровна, я понимаю и вас, и их. С одной стороны, квартира ваша, вы в ней всю жизнь прожили. С другой стороны, они молодые, у них ребёнок растёт.
– То есть вы считаете, что я должна уступить?
– Не должна, но... Может быть, стоит подумать? Они же не выгоняют вас совсем. Просто просят поменяться комнатами.
Елена Петровна допила чай и поставила чашку.
– А если завтра они решат, что им нужна и кухня побольше? И гостиная? Где гарантия, что на этом всё закончится?
– Ой, да что вы! Они же не монстры какие-то.
– Посмотрим.
После ухода Анны Сергеевны Елена Петровна прошла в свою спальню. Большая, светлая комната с двумя окнами. Здесь стояла кровать, которую купил ещё её покойный муж Виктор, шкаф с их общими вещами, комод с семейными фотографиями.
В углу располагалось её рабочее место – письменный стол, за которым она вела домашнюю бухгалтерию для нескольких маленьких фирм. Эта работа приносила неплохой дополнительный доход к пенсии.
Неужели она должна всё это переместить в маленькую комнатку размером девять квадратных метров?
Вечером раздался звонок в дверь. На пороге стояла Катя, дочка Ирины. Высокая, худенькая девочка с серьёзными глазами.
– Привет, тетя Лена, – сказала она тихо.
– Привет, солнышко. Проходи.
Катя разулась и прошла на кухню. Елена Петровна поставила чайник и достала печенье.
– Мама знает, что ты здесь?
– Нет. Я сама решила прийти.
Они сели за стол. Катя молчала, крутя в руках ложечку.
– Что хотела сказать? – мягко спросила Елена Петровна.
– Мама говорит, что ты не хочешь нам помочь с комнатой.
– А ты как думаешь?
Катя подняла глаза.
– Я думаю, что это неправильно. Просить тебя отдавать свою комнату.
Елена Петровна удивилась.
– Но ведь тебе нужно своё пространство?
– Конечно, нужно. Но не за твой счёт. Тетя Лена, я знаю, что папа и мама могли бы найти другое решение. Папа получил премию в прошлом месяце, мама тоже подрабатывает. Если бы они захотели, могли бы накопить на обмен.
– Тогда почему они этого не делают?
Катя пожала плечами.
– Так проще. Зачем напрягаться, если можно взять готовое?
Умная девочка. Елена Петровна налила ей чай и придвинула тарелку с печеньем.
– А что ты им скажешь?
– Что ты права. И что мне стыдно за них.
– Катенька, не говори так. Они твои родители.
– Знаю. Но это не значит, что я должна со всем соглашаться.
Девочка ушла через час. Елена Петровна проводила её до двери и крепко обняла.
– Спасибо, что пришла. Приходи ещё, хорошо?
– Обязательно.
На следующее утро телефон зазвонил очень рано. Елена Петровна с трудом продрала глаза и сняла трубку.
– Алло?
– Тётя Лена, это Ирина. Нам нужно серьёзно поговорить.
В голосе племянницы слышались стальные нотки.
– Доброе утро и тебе, Ира. О чём говорить?
– О твоём эгоизме. Катька вчера пришла домой расстроенная. Сказала, что ты её настраиваешь против родителей.
– Я ничего такого не говорила.
– Да? А почему тогда она заявила, что мы неправильно поступаем? Откуда у неё такие мысли?
– Может быть, у неё есть собственная голова на плечах?
– Тётя Лена, я тебе в последний раз говорю. Или ты идёшь нам навстречу, или мы прекращаем всякие отношения.
Елена Петровна помолчала.
– Ира, а ты помнишь, как в детстве приезжала ко мне на каникулы? Я тебе читала сказки, водила в цирк, покупала мороженое.
– При чём тут это?
– А при том, что я тебя любила. Просто так, без всяких условий. А ты сейчас ставишь мне ультиматум.
– Это не ультиматум, а просьба о помощи.
– Нет, Ира. Просьба звучит по-другому. А ты требуешь.
– Ладно, – резко сказала Ирина. – Значит, так и будет. Не жди от нас больше никаких звонков.
Она повесила трубку. Елена Петровна долго сидела с телефоном в руках, а потом медленно положила его на место.
В обед пришла тётя Валя.
– Ленка, я встретила твою племянницу в магазине. Она мне такое наговорила про тебя!
– Что именно?
– Говорит, что ты жадная и чёрствая. Что не хочешь помочь семье, хотя живёшь одна в большой квартире. И что ребёнка настраиваешь против родителей.
Елена Петровна устало вздохнула.
– Валя, а ты ей что ответила?
– А что я могу ответить? Сказала, что знаю тебя много лет и никогда не видела жадной. Но она не слушает.
– Понятно.
– Ленка, может, правда стоит подумать? Ну что тебе стоит, вz конце концов? Поменяешься комнатами, и всё.
Елена Петровна посмотрела на соседку.
– Валя, а если завтра ко мне придут чужие люди и скажут: отдай нам свою квартиру, а сама живи в коммуналке, ты меня тоже будешь уговаривать согласиться?
– Да что ты говоришь! Какие чужие люди?
– А в чём разница? Почему родственники имеют больше прав на мою собственность, чем чужие?
Валентина задумалась.
– Ну... Они же семья...
– Семья – это когда любят друг друга. А не когда одни имеют права, а другие только обязанности.
Вечером раздался звонок. Елена Петровна подняла трубку и услышала незнакомый мужской голос.
– Елена Петровна? Это Владимир Иванович, отец Олега. Можно с вами поговорить?
Она знала этого человека в лицо, но близко не общались.
– Слушаю вас.
– Понимаете, дети мне рассказали про вашу ситуацию. Я подумал, может быть, мы найдём какое-то решение?
– Какое именно?
– Ну, вы же понимаете, молодой семье действительно тесно. А вам одной такая большая квартира зачем?
И этот туда же. Елена Петровна почувствовала, как внутри всё закипает.
– Владимир Иванович, а вам одному зачем большая квартира? Может, тоже кому-нибудь уступите?
– Да вы что! Я всю жизнь работал, чтобы купить эту квартиру!
– Вот именно. И я тоже всю жизнь работала.
– Но вы же женщина одинокая, а у них ребёнок!
– Значит, одинокие люди не имеют права на нормальное жильё?
Владимир Иванович помолчал.
– Елена petrovна, да неужели вам не жалко внучку?
– Катя мне не внучка, а племянница. И я её очень люблю. Но это не значит, что я должна отдать свою спальню.
– Ну, знаете ли... Не ожидал от вас такого эгоизма.
Он повесил трубку. Елена Петровна осталась стоять с телефоном в руках. Эгоизм... Интересное слово. Значит, если она не хочет отдавать своё имущество, то она эгоистка?
На следующий день, когда она выходила из магазина, к ней подошла соседка из соседнего подъезда.
– Елена Петровна, добрый день. А можно вас спросить?
– Конечно.
– Правда, что вы не даёте племяннице нормально жить? Она мне рассказывала, как им тяжело втроём в двушке.
Елена Петровна поняла, что Ирина ведёт настоящую кампанию против неё.
– А она рассказала, что именно от меня хочет?
– Ну, помочь с жильём как-то...
– Она хочет, чтобы я отдала ей свою спальню, а сама переехала в маленькую комнатку.
Соседка удивилась.
– Да неужели? А я думала, она просит денег взаймы или что-то такое.
– Нет, не денег. Мою комнату.
– Ну тогда совсем другое дело. Это уж слишком.
Елена Петровна пришла домой и села писать письмо. Длинное, обстоятельное письмо брату, которого уже три года как не было в живых.
«Миша, – писала она, – твоя дочка выросла совсем не такой, какой мы её воспитывали. Она стала требовательной и эгоистичной. Думает, что весь мир ей обязан. А главное – она учит этому свою дочь. Хорошо, что Катя пока не поддается. Но долго ли это продлится?»
Письмо она не отправила, конечно. Просто сложила и положила в ящик стола рядом с фотографиями.
Вечером пришла Катя. На этот раз с портфелем.
– У меня много уроков, – объяснила она. – Можно я у тебя позанимаюсь? Дома очень шумно, папа телевизор смотрит, мама по телефону разговаривает.
– Конечно, располагайся.
Катя села за стол в гостиной и достала учебники. Елена Петровна принесла ей чай и печенье.
– Катенька, – осторожно начала она, – как дома дела? Родители не сердятся, что ты ко мне приходишь?
– Сердятся, – честно ответила девочка. – Мама говорит, что ты настраиваешь меня против них.
– А ты как думаешь?
– Я думаю, что ты просто нормальный человек. А они ведут себя неправильно.
Катя позанималась два часа, а потом собралась домой.
– Тётя Лена, – сказала она в прихожей, – не переживай из-за них. Они образумятся.
– Надеюсь.
– А если нет, то это их проблемы. Ты поступаешь правильно.
Девочка ушла. Елена Петровна прибрала со стола учебники и подумала, что хорошо бы и вправду всё образовалось. Но что-то подсказывало ей, что это только начало.
На следующее утро телефон зазвонил очень рано. Елена Петровна сняла трубку и услышала взволнованный голос Анны Сергеевны.
– Елена Петровна, срочно спуститесь ко мне! У меня ваша племянница сидит, рыдает. Говорит, что вы её дочку отбиваете от семьи!
Елена Петровна вздохнула. Видимо, Ирина решила довести дело до конца.
– Анна Сергеевна, я сейчас спущусь.
Она оделась и спустилась на третий этаж. В квартире соседки за столом сидела заплаканная Ирина с чашкой чая в руках.
– Вот она! – воскликнула племянница, увидев тётю. – Разлучница семейная!
– Ира, успокойся, – твёрдо сказала Елена Петровна. – О чём речь?
– А ты не знаешь? Катька вчера заявила, что будет жить у тебя! Сказала, что мы плохие родители, раз требуем от тебя невозможного!
Елена Петровна удивилась. Вчера вечером Катя ничего такого не говорила.
– Я не предлагала Кате у меня жить.
– А она сама додумалась? После твоих разговоров!
– Каких разговоров, Ира? Я никогда не говорила плохо про тебя и Олега.
– Да? А откуда тогда у неё мысли, что мы поступаем неправильно?
Анна Сергеевна смотрела на них с интересом и жалостью.
– Девочки, может быть, как-то договоритесь? Вы же родные люди.
– Какие родные? – всхлипнула Ирина. – Родная тётка дочку от матери отбивает!
– Я никого не отбиваю, – устало сказала Елена Петровна. – Катя умная девочка, у неё есть собственное мнение.
– Которое ты ей внушила!
– Ирина, ответь мне на один вопрос. Если бы я согласилась отдать вам спальню, это было бы окончательно? Или завтра вы попросили бы что-то ещё?
Ирина смутилась.
– О чём ты?
– О том, что аппетит приходит во время еды. Сначала комната, потом кухня, потом вся квартира целиком.
– Ты о чём вообще? Какая кухня?
– А что, мысли такой не было? Честно?
Ирина отвела глаза.
– Ладно, – сказала Елена Петровна, поднимаясь, – Анна Сергеевна, спасибо за гостеприимство. Ира, когда будешь готова разговаривать по-человечески, без истерик и ультиматумов, приходи.
Она ушла к себе. В квартире было тихо и спокойно. На подоконнике цвели фиалки, которые она выращивала много лет. На стенах висели фотографии – свадьба, путешествия, дни рождения.
Это был её дом. Её жизнь. И никто не имел права требовать от неё отказаться от этого.
Елена Петровна подошла к окну и посмотрела на двор. Дети играли в футбол, мамы сидели на лавочках и разговаривали. Обычная жизнь обычных людей.
Может быть, родня и правда считала, что она должна уступить. Но Елена Петровна думала по-другому. Уступать нужно по любви, а не под давлением. А любви в требованиях Ирины она не чувствовала.
Только жадность и эгоизм.