Начало. Утром Семен Матвеевич проснулся... Ой, тяжело проснулся... Голова болела. Кожа пекла, на душе муторно до безобразия. А во рту как на полигоне после неудачного испытания. Предыдущая часть.
Глаза еще не открылись, но нос уже учуял какой-то приятный запах. Он пошевелился, рука затекла, нога дернулась. Левый глаз приоткрылся. Потом захлопнулся, обратно.
Мужчина чуть пошевелился, под ним непривычно шелестело. И тут дошло. Он спал не на диване, а в сарае, на кучке сена. А перед ним – как обычно – сидел Ипполит. А перед Ипполитом – кусок колбасы и два яйца.
Кот сидел неподвижно, как сфинкс. Глаза смотрели не мигая. Но странно, опасности от него не исходило. Полик зевнул, потянулся и неторопливо пошел из сарая.
И тут до Семена Матвеевича дошло:
- Полик, это что? Это ты мне принес?
Котяра приостановился, чуть повернул голову в сторону бывшего хозяина и, даже не муркнув, ушел.
Да, неожиданно. Скорее от этого кота можно было ожидать, что он дохлую мышь принесет... А он – колбасу. А яйца? Семен чуть потряс яйцо – внутри бултыхалось. Конечно, сырое. Семену Матвеевичу вдруг так захотелось, как в детстве – попить сырое яйцо... Он осторожно отбил краешек скорлупы, немного проковырял – так, небольшую дырочку, потом нашел в сене сухой стебелек покрепче, побултыхал внутри яйца. Попробовал попить. Вкусно... Так же выпил и второе яйцо. На душе стало как-то даже легче, почти веселее. Он взял в руки кусок колбасы. Да, конечно, наверное, негигиенично... Зато как пахнет... Еще бы кусочек хлеба, но и так сойдет.
Тут он почему-то вспомнил, как Ипполит однажды приволок на порог крысу, придушенную. Клава тогда орала с перепугу, он, признаться тоже струхнул чуток – неожиданно, чуть не наступили же на нее. А Ипполит сидел неподалеку и как будто насмехался над ними.
Чуток ожив, Семен Матвеевич, постанывая, двинулся в дом. Клавдии опять не было. Он, чуть не плача, решил уже было, что она вчера ушла с этим, Толей, и даже дома не ночевала. Но чайник был еще горячим, в тарелке лежали два теплых оладушка.
А еще в вазе стояли уже два букета...
Такое горькое напоминание о его позоре...
Клавдия Петровна уже унеслась с утра к напарницам – бизнес он такой, не ждет. Поход в кино накануне, с Анатолием Васильевичем оказался приятным, и фильм интересный, и собеседник вел себя вежливо, приятно, не наглел. Может, и хотел поцеловать ее, когда обратно к дому подвез, да тут у соседей свет везде горел, неловко было.
Но все равно настроение у нее было как у смущенной первым свиданием девушки. Это у тетки-то, давно пенсионного возраста? Вчерашние мысли про возможное воссоединение с бывшим мужем, ушли, улетели, скрылись. Она-то уже почти готова была его простить, а он, хам*ло пьянючее, оскорбил ее ни за что!
Она вспомнила, как молча гоняла бывшего мужа метлой по двору. Это она-то, которая всю жизнь считала своего Семёна главой семьи, настоящим хозяином! Слова никогда ему поперек не сказала, к его приходу всегда горячий ужин.
Ну уж нет! Никакого ему прощения!
Вот Анатолий Васильевич совсем другой. Он такой воспитанный, вежливый, заботливый, цветы опять ей привез, скромный букетик, но привез. А Семен? Ни разу! Никогда за всю жизнь! Ни цветочка!
Нет. Не будет она его прощать!
И опять, в доме Раисы уже кипела работа. Зина раскатывала тесто, Раиса размешивала начинку, пробовала. Ася лепила пирожки.
- Руки мой и присоединяйся. – это Раиса деловая.
А Ася опять зыркнула глазом милицейским:
- Что, Клавдия? Как тебе вечер вчерашний?
- А что вечер? – Клава почему-то вдруг вспомнила, как вчера гоняла бывшего мужа по двору. Неужели Аська уже знает? Но решила все же уточнить. - То про что?
- Да кино говорю понравилось?
Тут Рая с Зиной тоже встрепенулись:
- Ты вчера в кино еще ходила? Не ухайдокалась тут? С Семеном?
- Ну, девочки, вы что забыли, у Клавы другой кавалер теперь. – это Аська язык подложила.
- Так, Клава, рассказывай. А ты, Зина, не отвлекайся. А то вчера ты так тесто истончила, что начинка выпадала, пирожки подгорали потом, еле пожарили. – Рая четко следила за качеством работы, успевая везде.
Не стала Клавдия Петровна рассказывать про свои метания – простить-не простить бывшего мужа, про то, как он ее встретил словами обидными. Просто коротко, как что-то обыденное пересказала опять, что Анатолий Васильевич пригласил ее в кино, что она решила с ним сходить, точнее – съездить, он же за ней на машине приехал. Что время провели приятно, домой ее потом подвез.
Но видно, что-то в рассказе Клавы проскочило, что-то очень личное, чего она выдавать не хотела. Рая с Зиной этого не заметили, а Ася, со своей милицейской школой, сразу почувствовала. Уже рот почти открыла, но захлопнулась. Решила пока при себе свое заметки оставить.
Закончили женщины работу, Иван, как обычно увез коробки, все по домам. Зине вообще рядом, соседний двор, Аська по газам, унеслась к внучке. Клава тихо шла по улице домой. Не торопилась, пока ногами перебираешь не торопясь, мысли так же неторопливо в порядок укладываются.
Тут сзади машина по дороге, Клава отодвинулась в сторону, чтоб водителю не мешать. Но машина, скрипнув тормозами, остановилась.
- Клава. Садись. Поговорить надо. – оказалось, Ася. Дверку приоткрыла.
- Чего случилось? – Клавдия удивилась. Вроде ж только расстались.
- Да, понимаешь... – Ася казалась непривычно смущенной. – Тут такое дело... Анатолий...
- Какое? Причем тут Анатолий Васильевич?.. – и тут до Клавы начало доходить... С Анатолием ее свела Ася, он из ее бывших коллег... Ася давно одна, он – одинокий... А тут Клава со своими проблемами, в кино пойти согласилась... А Ася теперь, наверное, страдает, не ожидала, что ее друг вдруг на Клаву внимание обратит?
- Да, понимаешь... – Ася уже начала повторяться.
- Ася, ты не переживай, - решила ей помочь Клава. - Я ведь с ним в кино пойти согласилась только назло Семену. Чтоб поревновал он. А так... Нету у меня... Нету у нас с ним ничего...
Клаве показалось, что Ася даже облегченно вздохнула:
- Да, Клав, прости, сама чето не подумала...
- Да, ничего, все нормально – успокоила ее Клава, погладила Асю по руке. Думаю, все равно ты ему нравишься.
Ася вылупилась натурально – по-другому не скажешь.
- Чего? С чего ты решила, что я ему... что я с ним... – Аська закрутила головой – Ну кино... точно кино...
- А что не так-то - удивилась Клава.
- Клавдия Петровна! – хлопнула Ася по рулю. – Это я за тебя переживаю. Чтоб ты в него, в Анатолия, случайно не влюбилась, планы на него не начала строить. И вовсе не потому, что он мне нужен!
- Так не пойму я тебя, Ася что-то... – забеспокоилась Клава.
- Клава, у Толика есть особенность. Он хороший инструктор, он качественно обучает женщин вождению, у него все женщины успешно сдают экзамены. Но. Он как бы влюбляется в свою ученицу, ухаживает, типа. А после экзамена... после экзамена у него новое увлечение. Вот я и не хочу, чтобы ты всерьез его ухаживания приняла. Потом... Так понятно?
- Понятно... – Клава воспринимала все слегка заторможено.
- В общем, я тебя предупредила. – Ася чуть замялась. – Не хотела говорить, думала, сдашь экзамен, потом...
- Сдам...
- А у тебя же Семен вернулся, вдруг у вас еще и наладится. – Ася отвернулась, шмыгнула носом, смахнула слезу. – Это у меня уже не наладится, моего уже нет на свете...
- Ася, спасибо... Ты прости, если что не так...
- Да не. Это ты меня прости.
Клава вышла из машины, до дома оставался квартал. Она шла опять с мыслями. Но уже с другими. Так же задумчиво вошла в дом и застыла. На диване сидел Семен. А рядом с ним – Ипполит. Они сидели – рядом, как два друга. Как вроде никогда никакой вражды между ними не было.
Клава взяла стул. Присела напротив них:
- Ну что, мужики, что делать будем?
Семен пожал плечами:
- Это тебе решать. Ты – хозяйка.
А Ипполит? Он просто сощурил глаза и зевнул. Мол, чего тут делать? Дело-то житейское. Главное – кормить вовремя.
Пока всё.