Начало Всю ночь Семен ворочался. Предыдущая часть. Мало того, что диван неудобный, живот не наполненный урчит тоскливо, так еще и зверюка лохматая - Ипполит этот почти всю ночь пялился на него. Глазищи свои таращил в темноте. Вроде чего бы бояться – это всего лишь кот... Да только было, что и сам Семен от этого «котика» был пострадавши, вон они - шрамы-то. А тут еще и на уличного наглеца на днях этот Ипполит напал, Клавдию защищая...
Так что совсем не безобидная это животинка, а прямо даже опасная. Да и разве нормально это, что глаза в темноте светятся, как у вампира какого?
Уснул Сема уже под утро, но и тут нелады вышли: сон ему снился прямо огорчительный. Как будто они с Клавочкой договорились пожениться обратно, согласилась Клава. И сыновья почти согласные мать ему доверить еще раз. Он готовит машину вновь купленную – чтобы на ней с Клавдией в ЗАГС ехать. Букет дорогущий купил.
И тут выходит Клава из дома в платье почти подвенечном, на голове шляпка с вуалем, в руках букет, но почему-то не тот, что Семен ей приготовил, а совсем другой. Идет по двору так торжественно, но только не в свою машину садится, что Семен ей приготовил, а мимо идет, идет за калитку, а там уже подкатил лимузин какой-то непонятный, шарами-лентами разукрашенный.
И выходит оттуда мужик этот, что учит его Клавочку машину водить, сам тоже женихом разнаряженный, в кармане платочек с цветком. А только штаны на нем почему-то рабочие, с карманами большими, а карманах – по гаечному ключу... И машина под шарами-лентами все же учебная – буква «У» большая прямо на лобовом стекле перед рулем, весь обзор закрывает.
Мужик этот, Анатолий, Клаве открывает дверку водительскую, усаживает Клавдию Петровну, сам на пассажирское место усаживается и уезжают они...
Семен кричит, что нельзя же так, нельзя – Клава ему, мужу многолетнему, обещалась вновь сердца и имущество соединить!
А еще понимает Семен, что прав-то водительских у его Клавочки пока что нету, что водить она еще толком не умеет, нельзя ей за руль!
Бегом Семен к своей машине, а машина не заводится, он – бегом, пытается так, ногами догнать этот лимузин... Но куда там... Упал Семен на дорогу и плачет... А на обочине стоит Лариска, полюбовница им брошенная, насмехается...
Проснулся Семен, щеки мокрые, в доме тихо. Клавы нету, кот тоже куда-то умотал, а едой в доме и не пахнет...
А Клавдия Васильевна в это время опять к подругам своим отправилась, к Раисе во двор. Столько вопросов чисто женских обсудить надо. А там бабская команда уже в полном составе собралась, только Клавдию и ждали.
Только ж бабьё оно такое, оно сразу подмечает, что в тебе изменилось. А уж когда среди этого женского коллектива единомышленниц еще и майорша милицейская, так уж фик чего укроется несанкционированного.
- Так, уважаемая Клавдия Васильевна, ты что сегодня не дома ночевала? – это Аська начала профессиональный допрос. – Вид у тебя какой-то странный...
А Раиса с Зиной тут же глаза вопрошающие в Клаву уперли.
- Да с чего ты так решила-то, дома я была... – Клава даже растерялась слегка. Тут и так в жизни вопросов больше чем понятного, а тут еще и с утра вместо общения нормально-женского просто полицейский прямо расспрос. Того и гляди личный досмотр с пристрастием будет.
Хорошо, Раиса перевела все на дело:
- Так, Ася, ты с Иваном на сколько договорилась? Успеем мы? Зина, расскажи Клаве, с чего там надо начать. Я пока муки еще принесу, пересеять надо, пусть полежит, на воздухе, духа наберется.
Работа закипела. Но Ася ж так просто уняться не готовая:
- Валерка нашел мужика с видеорегистратором, там запись есть, как Лариска ночью забор тебе мажет. Так что, если хочешь, мы ее прижать можем.
Зинаида Васильевна, намученная всякими обманами в последнее время, так прямо почти подпрыгнула, хоть где-то справедливость восстановить:
- Да, Клава, нечего эту ша*болду наглую прощать, мало того, что Лариска мужа чужого увела, так еще и тебе репутацию портит! В суд ее! Пускай оплатит все!!! А то где это видано, чтобы любовницы пришибленные женам законным заборы мазали. Это она еще дегтя не нашла... А если найдет?! – Зина выдавала свою речь, не отрываясь от скалки, раскатывая кусочки теста, как будто каток асфальтовый, намертво вдавливая в деревянную доску.
Глаз Зинаида Васильевна не поднимала, потому не заметила, как дергались губы у Аськи, дергались, но рот не открывался, только ноздри ходили, да глаза посверкивали.
А ведь у самой Зины, не у нее, конечно, у дочки Зинаидиной, Анечки, тоже «рыльце в пуху» - беременная от Валерки, мужа дочки Асиной, Ноночки. А и Ноночка сама-то дочку от Егора, зятя Зининого родила... Да, про это не рассказано никому, просто тихо решили, что разводиться будут. После той ночи, с выяснениями... (часть 4)
Вот Аська и молчала. А Зина, д*ура, разлагольствует тут, как будто в своей семье благоденствие и благопристойность...
Хорошо, что Клава от махнулась от этих речей про «справедливость», и чуть смущенно улыбаясь, призналась напарницам:
- Да, я ж на права учусь. – кивнула в сторону Аси – Вон, подруга пристроила.
- О, хорошее дело! Полезное. – Раиса сразу обрадовалась, у нас еще один запасной водитель будет.
- Да, и машину ж ты говорила тебе Семен купил? Чтоб грехи свои отмыть? – это опять Зина. – Так что и машина тоже нам на пользу.
- Да. И машину уже купил... – Клавдия вздохнула.
- А чего ж тебе не так? Всё в дело. – это Раиса привычно мерила все полезностью.
- Да, Анатолий Васильевич, инструктор, что учит меня, в кино пригласил, букетик подарил.
- Ой, какие новости-то интересные. – Зинаида скалку подняла, как флагом размахивать стала. – Ну ты ж пойдешь? В кино-то? Семен же тебя никуда не приглашает?
- Семен... Семен начал меня оскорблять всячески, как увидал такое. Я ж тебе говорит, машину купил, а ты ведешь себя непотребно...
- Ну и иди. Иди в кино... пока приглашают. Нечего ломаться. Сколько там той жизни. – это Раиса опять по-деловому рассудила. А сама начинку пробует, не отвлекаясь на пустяки. - Сладко, правильно мы к яблочному варенью немного абрикосового добавили.
- А Анатолий Васильевич такой приятный мужчина, вежливый такой, с ним и поговорить, и учит он спокойно. Уверенно так. – Клава чуть смущенно улыбнулась.
А Аська опять глазом зыркнула. Но опять промолчала, только голова чуть дернулась.
А вскоре Иван приехал, тут уж не до разговоров стало, коробки с пирожками-булочками паковать надо.
Подготовили что на завтра надо, обсудили, что докупить. Да и по домам. Домашние-то дела сами себя не поделают. Зине поросят опять кормить, Аське – внучку из садика забирать, Клава... Клаве думать, с кем ей по пути...
Семен, конечно, уже знакомый весь, не только на вид, а и на ощупь. Но только ведь себе уже подпортил, да и где гарантия, что если его так просто простить, то он уже левака больше не даст? Только опять же – он отец ее детей... И в доме его руками все поделано, ведь столько лет каким хозяином был... И отцом замечательным...
Пока шла Клава домой, так чуть смягчилась, решила, ладно уж, сегодня ужин и на Сёму приготовит. А там глядишь и сладится...
Вона Семен Матвеич уже стоит, ждет ее на калитке. Зинаида Петровна подняла голову, довольно улыбаясь, готовая к прощению.
Ага. Хочешь рассмешить Бога...
- Что, вернулась? Нашлялась? – Семен стоял, противно скривив ро*жу. – Смотрю, привыкла без мужнего присмотра вести себя вольно? Может и не зря на заборе про бор*дель написали? Видят люди правду?
От Семена несло самогонным духом. Мутные глаза сузились как у татарина. Всё душевное настроение Клавдии Васильевны мгновенно накрылось колючей сеткой.
Она молча, даже не ставя руки в боки, толканула мужа – бывшего мужа – с дороги, взяла в руки метлу – им же в прошлом году добротно сделанную. На крепкой палке добросовестно прикрученные прутья, чтоб листья да мусор крупный во дворе подметать. И пошла этой метлой омахивать Сёмочку. То с одного бока, то с другого... Хоть и под градусом был Семен, а огрызаться побоялся. И от неожиданности. Да и от позора. На улицу мог бы рвануть, но мозги хоть и с повышенным градусом, но сообразили, что если за калитку рвануть, то потом возврата точно не будет. Вот и мотылялся Сёма под метлой по двору, беспорядочно, как – ну нету выражений приличных на это...
Он мотылялся молча, под ударами метлы. Клава – молча прикладывала его. А самое интересное, что и Бобик сел возле будки и наблюдал за всем происходящим тоже спокойно. Даже не гавкнул. Казалось, что будь у него телефон, он бы заснял видео, как накануне хозяйка заснимала возвращение блудного Семёна. (часть 6.)
А на порожке сидел Ипполит. Покрутил головой лохматой туда-сюда и стал умываться, гостей что ли ждет?
В это время Клава загнала Семена на задний двор, ноги заплелись, он упал в сено, а она пошла в дом, бросив метлу. В доме чуть успокоилась, достала телефон.
- Анатолий Васильевич, Вы звонили? В кино? Сегодня? Да, пойду, конечно. Заезжайте.
«И что? Чего было бунтовать? И чего ты этим добился? А еще человек мыслящий...» - голова у Семена Матвеевича гудела, кожа, ободранная сухими прутьями метлы, зудела и пекла. Он еле продрал глаза. И закрыл опять. Открыл. Нет, точно. Рядом с ним сидел Ипполит. И взгляд у кошака был прямо жалеющий, как будто даже сочувствующий. Семену показалось, что Полик даже вздохнул.
Семен всхлипнул – так ему было тяжко, так плохо... А Полик неожиданно пододвинулся поближе, лег под бок к Семену. Устроился поудобнее и затих. Семен Матвеевич осторожно протянул руку, погладил пушистый бок своего вечного противника. Полик открыл один глаз, но не дернулся. Сема уже спокойнее положил руку на туловище кота. Оба закрыли глаза и засопели.