Найти в Дзене

Пикник с запахом трав и истории

Тишина и шёпот полудня над платформой железнодорожной станции, потрескивающий гул проводов, креозотные балки перехода, стелющаяся к пустынным улочкам просёлочная тропа, ароматный кофе на двоих и пряный сыр в дубовых плошках на расстеленном покрывале, запахи цветущих трав разлиты в воздухе. Стоя на краю склона, отпускаю мысли, оставляя лёгкость и необъяснимое чувство ожидания. Дыхание в такт ветру, тишина в словах. Ветер колышет сухие колосья и невольно я провожу ладонью по пшеничным стеблям, оставляя колющее ощущение меж пальцев. И поднимаюсь выше - туда, где на вершине нагретого солнцем осколка горной породы закатные островки цветов и трав, душистый чабрец, сонная полынь и ощущение, будто воздух здесь пропитан свободой и горечью. Вода, проложившая свой путь меж гор, знает много преданий. История запечатана за камнями церковных стен. Пылью кургана укрыты легенды. Степные ветра Тамерлана, властный нрав князя Грозного, лёгкий след пыльных сапог Государя Императора, медная поступь Пет

Тишина и шёпот полудня над платформой железнодорожной станции, потрескивающий гул проводов, креозотные балки перехода, стелющаяся к пустынным улочкам просёлочная тропа, ароматный кофе на двоих и пряный сыр в дубовых плошках на расстеленном покрывале, запахи цветущих трав разлиты в воздухе. Стоя на краю склона, отпускаю мысли, оставляя лёгкость и необъяснимое чувство ожидания. Дыхание в такт ветру, тишина в словах.

Ветер колышет сухие колосья и невольно я провожу ладонью по пшеничным стеблям, оставляя колющее ощущение меж пальцев. И поднимаюсь выше - туда, где на вершине нагретого солнцем осколка горной породы закатные островки цветов и трав, душистый чабрец, сонная полынь и ощущение, будто воздух здесь пропитан свободой и горечью.

Вода, проложившая свой путь меж гор, знает много преданий.

История запечатана за камнями церковных стен.

Пылью кургана укрыты легенды.

Степные ветра Тамерлана, властный нрав князя Грозного, лёгкий след пыльных сапог Государя Императора, медная поступь Петра-царя - под шелестом песка спят память и величие. Не счесть тех минувших лет, не представить слов и напевов, брошенных обещаний попутному ветру, устами сказаний говорить башням и стенам. Нам ли - забывать историю, но верить легендам?

Ржавый металл колокола у подножия стен ещё пропитан отголосками молитв, и сквозь века до нас доносится его приглушённый шёпот - как выцветающая позолота акварели, как обугленная страница хроник, как мгновение ускользающего эха после удара.

А меж тем лучи закатного солнца ползут по вершинам елей, напоминая о том, что любое путешествие, как и любой день, подходит к концу. Стёрта граница между камнями и небом, размытыми берегами и высокими хребтами гор, рассказанным и оставленным молчанию.

Сжимая в пальцах ладонь, мы уходим, чтобы вернуться однажды.

Мы забываем. Чтобы вспомнить.