Наверно плохая игра так расстроила полковника, а боль в животе становилась всё сильней и сильней, до такой степени что не спасало даже пиво, взятое им на матч, что Костенко не выдержал всего этого и рассказал о своих муках и страданиях своему другу, по совместительству главврачу одной из клиник, Ларику.
«Недавно Костенко встретил Лазаря на стадионе — играли «Динамо» со «Спартаком». Именно тогда он сказал Ларику, что последнее время чувствует себя чертовски плохо. Усталость ломала его начиная с двух часов; огромным усилием воли он заставлял себя быть таким же, как и утром. Но иногда все же приходилось запирать дверь кабинета и ложиться на диван. Подремав полчаса, Костенко снова мог работать до девяти вечера…
— Знаешь, Ларик, — задумчиво говорил Костенко, — я стал бояться следующего дня: вдруг не смогу встать? Раньше ведь мечтал вырваться сюда, выпить с тобой пивка, заесть черствым бутербродом. А сейчас ничего не хочу, только бы завтра проснуться без боли в брюхе и без этой чертовой усталости.»
Поведав о своей проблеме давнему другу, Костенко надеялся получить от друга слова утешения, надежды и заверений, что у него ничего страшного со здоровьем нет. Но как он ошибся, как же он ошибся, наш, настоящий полковник Костенко!
«<…> Ларик после этого трижды звонил Костенко и снова просил приехать в клинику, где он был главным врачом. Он знал, что Костенко ненавидит ходить по врачам, и обещал, что задержит его всего на час, от силы на полтора. «В муторное время живем, брат, — сказал Ларик, — сами же микробов расплодили, гарантий теперь никаких. Приезжай, не глупи, тебе еще дочку надо вырастить». Позавчера рано утром, до начала работы, Костенко заехал в клинику к Ларику. Тот провел его по всем кабинетам за сорок минут.»
Надо отдать должное Ларику, как главврачу, другу и человеку, после долгих и настойчивых уговоров и просьб, он всё-таки смог уломать Костенко приехать к нему в клинику, чтоб пройти обследование на состояние здоровья. Как говориться: Не мытьём, так катаньем». Но дальше… дальше начинается опять какое-то детское представление. На этот раз уже стал тупить сам Ларик. Причём тупить он стал тоже как ребёнок.
«<…> Он не знал, что следует говорить другу, потому что данные анализов неопровержимо свидетельствовали о наличии в организме полковника Костенко какого-то, — весьма возможно, злокачественного — воспалительного процесса.»
Так вот это и надо было сказать Костенко сразу! Кто как не друг, а тем более врач, должен, обязан, сказать своему другу и пациенту правду! Горькую, тяжёлую, не приятную, но правду!
Почему люди начинают боятся говорить своим друзьям, близким, правду!? В ход идут всякие оправданий типа: он расстроится, он огорчиться, он будет переживать, я не хочу приносить дурную весть, я причиню ему боль, душевные страдания и всё такое. Правду, которая как бы не была горька, всегда должна быть сказана, близкому и дорогому тебе человеку, чтоб потом постараться ему помочь, по мере своих сил и средств в данной ситуации. Плохие анализы, злокачественное воспаление, это ещё не приговор, это сигнал, намёк, что у человека проблемы. Скажи об этом другу, скажи честно и открыто, попроси чтоб он сдал анализы ещё раз, объясни что возможно это какая-то ошибка, нужны дополнительные повторные исследования и консультация более опытного специалиста. Но Ларик, не желал рать на себя такой груз ответственности, он нашёл другой выход, но не такой честный и прямой, а более удобный для себя и своей совести.
«В шесть сорок пять позвонил Ларик.
— Старикашка, — сказал он неестественно бодро, — я передаю трубку профессору Иванову.
Костенко хотел было ответить, что «такие женские номера у него не проходят» и что это «глупо и неловко», но ответить ничего не успел, потому что услышал голос — странный, сухой, резкий, неинтересный по тембру, но властный и снисходительно-картавый.
— Послушайте, Костенко, это Иванов говорит. Вы давайте-ка приезжайте скоренько. Если денег на такси нет, я одолжу. Вы меня очень интересуете, понятно? Вы мне интересны.
— Я не умею рассказывать.
— Что?
— Я говорю, рассказывать не умею про мою работу. Это вас Лазарь Борисович обманул, что я хороший рассказчик.
— Вы меня интересуете не как рассказчик, вы меня интересуете как больной. Поторопитесь, пожалуйста, я тут задержал рентгенолога.»
Профессор, как свойственно всем пожилым и властным людям, старого, «неправильного» времени, не стал ходить вдоль да около. В приказном порядке он потребовал, чтоб полковник Костенко немедленно явился к нему для дополнительного обследования с помощью рентгена. По напором такой грубой и властной силы, Костенко был вынужден подчиниться и прибыть по указанному адресу. Далее, при встрече, профессор поведал о европейских психиатрах, ведя подопытного полковника в кабинет рентгенологии , где просветил под рентгеном Костенко всего, с ног до головы и ощупал его больной живот, нажимая на все больные места не обращая внимание на доставляемые пациенту неудобства, после чего взял время на раздумье.
Подумав у окна минут пять, именно столько он курил сигарету, профессор озвучил свои предположения что у Костенко может быть одно из нескольких заболеваний.
«— Вы больны, и я не собирался этого скрывать. Больны вы серьезно. Рак? Не знаю. Не убежден. Скорее всего у вас воспаление желчного пузыря и поджелудочной железы, но это тоже не подарочек — операцию часа на четыре я вам гарантирую. Однако, — он неторопливо двинулся к кабинету Ларика, продолжая властно и картаво говорить на ходу, — я не исключаю возможность злокачественной опухоли, сиречь рака, в правом легком. Из ста семидесяти раковых больных доктор Зарьялова в нашей клинике выписала на работу сто десятерых. Из них более восьмидесяти процентов — люди не старые, вашего возраста. Старики мрут. Я вам сказал все в открытую, потому что лгать действительно нет смысла: вы, вижу, хотите вылечиться, и в вас есть сила. Поэтому завтра же с утра вам надлежит лечь в институт, в онкологический институт.»
Ага, как-же, хочет Костенко вылечится! Держи карман шире!!! Размечтался властный профессор, так полковник и побежал ложится в онкологический институт!
Услышав такие не приятные слова о своём здоровье, наш борец за свою жизнь, стал ломаться и противиться госпитализации, выторговывая как можно больше времени провести вне медицинских учреждений! Он стал говорить, что сейчас не может лечь в клинику, хотя ещё несколько дней назад чуть ли не стал трястись от страха, от мыслей что он тяжело болен, что возможно у него рак и скоро он умрёт. И вот когда профессор предположил, что возможно, у него действительно проблемы со здоровьем и проблемы очень серьёзные, Костенко говорит что не ляжет, потому что…
«— Профессор, я это дело не могу бросить. Оно выгодное. — Костенко вдруг улыбнулся и понял, что он улыбнулся сейчас нормально, как улыбаются обычно, а не заданно, от страха и ощущения обреченной, беспомощной неловкости. — Мне за него премию дадут, у нас сейчас премии дают большие, месячный оклад получу. И на все про все мне надо пять дней. Позвольте, а? Я управлюсь за пять дней. Ну не больше, чем за семь.»
Вот вся тайна, одной древней славянской нации!!! Есть, есть в жизни такие люди, их называют «жадный хохол». И перед нами, в Советской повести, показан вот такой «жадный хо-хо-л» в милицейской форме, в звании полковника. В каждом рабочем коллективе, на каждом заводе, фабрике, где угодно, будет такай вот жадный до денег Костенко! У человека проблемы со здоровьем, очень серьёзные, которые в любую минуту могут привести к непоправимым последствиям. И в эту минуту, опасную для его жизни минуту, этот человек думает не о себе, не о своём здоровье, не о своей семье, что станет с ними, если его не станет, он думает только о ДЕНЬГАХ!!! У него в голове крутятся мысли только о премии, в один месячный оклад!
Вот какого, порядочного, честного милиционера, с его реальной сущностью изобразил Юлиан Семёнов в своей повести «Огарёво 6». Человек, работающий в милиции, не думает о своём здоровье, не думает о том, чтоб защищать людей, быть на страже их спокойствия, стоять на страже своей страны, он думает только о том, что ему попалось дело, за которое, если он его быстро раскроет, ему дадут большую премию! Ну если он, это начатое им дело, довести до конца! Ему плевать на всё, кроме одного, что кто-то другой, пока он будет лежать в больнице на обследование, далее лечиться, а кто-то, в это время, получит его дело, доведёт его до конца и получит в виде премии, свой месячный оклад! Тут пожалуй, больше добавить нечего…
Разве только одно. В конце повести, за своё желание заработать побольше денег, полковник Костенко получит удар в живот от преступника и потеряет сознание. После, уже на операционном столе, простые хирурги, смогли дать точный диагноз болезни поразившей Костенко.
«Кешалава сорвался со стула. Глухо, по-звериному зарычав, он перепрыгнул через стол, опрокинул его, ударил Костенко каблуками в живот. Затем, впадая в истерику, он хотел было с разбегу стукнуться головой об стену, но Костенко, закричав от страшной, пронзившей его боли, ухватил Кешалаву за лодыжку. Лишь только когда двое милиционеров, вбежавших в комнату, бросились на Кешалаву, Костенко разжал пальцы и сразу же потерял сознание.
— Железный организм у вашего друга, товарищ Садчиков, — сказал хирург, делавший операцию в центральном госпитале, — уникальный, я бы сказал, организм у него.
— Р-рак?
— Что?
— Р-рак у него?
— Да вы что, с ума сошли?! Окститесь, полковник! Гнойный аппендицит, а после удара — перитонит!
Садчиков опустился на стул и засмеялся, вытирая слезы.»
Наверно этим, Юлиан Семёнов, хотел показать что и Советская медицина того времени, по сравнению с европейской просто полный отстой, так-как даже профессор, светила, с огромным практическим опытом, не смог определить у больного простой аппендицит! Эх, мазать Советскую систему и свою родину так по полной!!!
Ознакомиться с этим и другими материалами можно на моей странице в VK. Поэтому приглашаю всех кому это интересно, у кого есть чувство юмора и фантазии, поразмышлять о фильмах и книгах. Буду рад! Ссылка прилагается.
ВНИМАНИЕ!!! Перепечатка, цитирование, копирование текста только с разрешения автора. Все фото, скриншоты, видео, рисунки, картинки взяты с поисковика «Яндекс» и «Яндекс картинки»!!!