Недавнее исследование выявило любопытный парадокс: в странах с более высоким уровнем равенства (напр., по отношению к мигрантам) авторитарные личности проявляют большую предвзятость к этим группам, чем в странах с низким уровнем равенства.
👀Изначально выдвигалась гипотеза авторитарной конформности. Она предполагает, что, если нормы инклюзии достаточно сильны, авторитарные личности будут склонны их принимать, поскольку в основе их установки лежит стремление к соблюдению социальных правил. В некоторых контекстах это действительно работает, например, в Сингапуре.
👋Но не в данном случае. По мнению авторов, это связано с так называемой авторитарной динамикой: когда инклюзия становится социальной нормой, авторитарные личности воспринимают её как угрозу социальной однородности и стабильности, а не как правило, которому стоит следовать. В таких условиях их склонность к предвзятости только усиливается.
💻Авторы проанализировали данные World Values Survey из 86 стран и сопоставили индивидуальные уровни авторитаризма (измеряли предпочтения в воспитании детей: послушание, религиозность, хорошие манеры против независимости, воображения, терпимости) с отношением к неконвенциональным группам (иммигрантам, сексуальным меньшинствам) и в вопросах традиционных гендерных ролей. К этим данным добавили индексы равенства в странах (напр. MIPEX - Migrant Integration Policy Index, GII - Gender Inequality Index).
🔍Цель заключалась в том, чтобы на международном уровне противопоставить два механизма: авторитарную конформность (равенство снижает предвзятость, поскольку становится нормой) vs. авторитарную динамику (равенство усиливает предвзятость, поскольку воспринимается как угроза).
💺Высокий уровень равенства усиливал связь между авторитаризмом и предвзятостью. То есть чем более равноправной и инклюзивной была страна, тем сильнее авторитарные личности выражали негативные установки. В странах с низким уровнем равенства такой связи почти не было — предвзятость оставалась высокой у всех.
✒️Это поддержало именно авторитарную динамику: равенство воспринимается как угроза, которая активирует авторитарные установки, а не как социальная норма, которой следует подчиниться.
По мнению авторов, это говорит о росте поляризации: в инклюзивных обществах неавторитарные люди становятся более толерантными, а авторитарные — ещё более предвзятыми. В обществах с низким уровнем равенства различий почти нет — там все в среднем более предвзяты.
😐Авторы делают важную оговорку: возможно, восприятие норм играет более важную роль, чем сами нормы. Исследования показывают, что авторитарные личности могут не воспринимать нормы инклюзии как легитимные, даже если они существуют на уровне институтов. Это может объяснять, почему иногда авторитарные готовы к конформности (напр., в Сингапуре), а иногда — нет.
❔Авторы принимают авторитарность личности как данность, не исследуя её происхождение. Но если заглянуть глубже, можно задать вопрос: не является ли авторитарность адаптацией к нестабильной социальной среде, где любые перемены воспринимаются как риск? С этой точки зрения, сопротивление равенству — не иррациональная реакция, а предсказуемая стратегия защиты.
😱Кроме того, авторы не учитывают различия социальных ниш: в одних обществах равенство может укреплять порядок, а в других — восприниматься как подрыв основ. Например, в Сингапуре равенство встроено в систему как инструмент стабильности, а в других странах оно может ассоциироваться с политическими конфликтами.
Что с этим делать?
Авторы обсуждают возможные стратегии (работа с восприятием угрозы, использование референтных лидеров и т.д.), но даже эти меры не гарантируют успеха. Если авторитаризм — это жёстко закреплённая адаптация, любое равенство, даже поданное как порядок, может вызывать отторжение.