— Я последнее время сам не свой, Илона, веришь, — говорил Иван.
— Чего это ты не свой?
— Смотрю в будущее и ничего не вижу. Ничего не чувствую. Как будто и нет меня.
— Что, вообще ничего не видишь и не чувствуешь?
— Мрак вижу. То есть темноту полнейшую. И чувствую, что холодно мне. Понимаешь? Холод чувствую. Одним словом — жуть.
— А говоришь, ничего не чувствуешь и не видишь. А тут вон сколько всего. И мрак, и холод. Другое дело, что мысли твои о будущем — они какие-то невесёлые. А так нельзя. В будущее нужно смотреть с оптимизмом.
Ты пойми, Ваня, наши фантазии насчёт будущего они и определяют это самое будущее. И если ты видишь мрак и чувствуешь один только холод, то и будущее твоё будет мрачным и холодным.
— Так разве же я виноват, что ничего другого не вижу?
— А кто же виноват, Ваня?
— Ты!
— Вот те раз?
— И не раз. А только ты сама мне обещала, что когда придёт время, ты скажешь, как решить нашу проблему. А время-то идёт, Илона. Но проблема не решается.
— Не нравится мне твоё настроение, Ваня.
— А откуда взяться другому настроению, Илона? Мы с тобой уже сколько встречаемся?
— Год.
— Вот именно! Год уже прошёл, а воз и ныне там. А всё потому, что ты обещания своего не исполняешь. И получается, что полюбили мы друг друга на беду.
И любовь наша с тобой, она не приносит нам всего того счастья, на которое мы рассчитывали. Я ведь как думал, когда начал с тобой встречаться?
— Как?
— Что вот повезло мне. Мало того, что полюбил красивую женщину, так она ещё и умная оказалась. Сказала, что решит все наши проблемы. И я был уверен, что ты и есть та, которая принесёт мне счастье. А где оно, счастье-то? Только ещё запутаннее всё стало. А самое обидное, что и жена уже начала что-то подозревать.
— Думаешь, ей что-то известно?
— Она иногда на меня так смотрит, как будто ей известно всё. Предчувствия у меня нехорошие, Илона. Вот чует моё сердце, не сегодня завтра выгонит она меня из дома и подаст на развод. А своей-то квартиры у меня нет. Ну разведусь я с ней, а куда денусь? Где жить буду? К тебе на съёмную перебираться?
— Нет, конечно.
— О чём и речь. И всё, что мне остаётся, так это надеяться, что Алиса раньше меня уйдёт. И тогда её квартира мне по наследству достанется. Но сколько ждать-то, когда Алиса сама уйдёт? Средняя продолжительность жизни женщины знаешь какая?
— Знаю, — тяжело вздохнув, грустно ответила Илона. — Большая.
— О чём и речь! И я тебе честно говорю, Илона, я столько не протяну. Нет. Уж ты мне поверь. Может, потому и не вижу я ничего в будущем, а чувствую только холод, что скоро уже? А?
— Ты так говоришь, как будто уже сегодня собрался уходить.
— Так, а что мне остаётся? Алиса на меня косо смотрит. Не сегодня-завтра выставит вместе с вещами из квартиры. И живи, как знаешь. Здесь хочешь не хочешь, а заговоришь о грустном.
Некоторое время оба лежали молча.
— О чём думаешь, Илона? — первым нарушил тишину Иван.
— Да я вот думаю, Ваня, а твоя жена, она в лес ходит?
— В какой лес?
— Ну вообще. В лес. За ягодами, например.
— Какими ещё ягодами, Илона? — разозлился Иван. — Я тебе о серьёзном, о мраке и холоде. А ты? Ягоды какие-то! Какие ягоды? Ты о чём?
— Лучше всего те, которые на болотах растут. Клюква, брусника. Жена твоя любит собирать ягоды в лесу.
— Я не знаю. А что?
— А вывези-ка ты жену подальше в лес, Ваня, а там от неё сбеги, — посоветовала Илона, — авось она заблудится и не вернётся.
— В лес, говоришь?
— Ага. Подальше. За ягодами. И где-нибудь рядом с болотом незаметно от неё сбеги. Смекаешь?
— Смекаю.
— Она в лесу хорошо ориентируется?
— Да она и в городе-то плохо ориентируется. Даже в парке городском, в котором на каждом перекрёстке указатели, и то умудряется заблудиться, дорогу начинает у людей спрашивать. А уж про лес и говорить нечего. Заблудится — это само собой. Это уж как пить дать.
— Ну вот тебе и выход из ситуации. Привезёшь её туда под вечер, чтобы быстро стемнело. И обязательно сделай так, чтобы у неё ни фонарика не было, ни телефона.
— Ну это само собой.
— И корзину её дай побольше. И сапоги, чтобы большие были.
— Сапоги?
— Ну, чтобы она быстро ходить не могла.
— Понял.
— Жена у тебя пугливая?
— Ещё какая пугливая. Она даже в квартире ночью в прихожей свет оставляет, чтобы не так страшно было. Слушай, Илона, а ты голова. Нет, серьёзно. И как же это я сразу-то не догадался отвезти её в лес и там оставить? Как хорошо, что ты у меня есть. Вот не случайно мы с тобой встретились и полюбили друг друга. Я всегда знал, что из этого выйдет что-то хорошее.
— Теперь ты каким видишь своё будущее?
— Счастливым! — восторженно произнёс Иван.
— А конкретнее?
— Ничего конкретного, Илона. Но в том, что будущее — счастливое, никаких нет сомнений.
— Вот и славно. Значит, в ближайшие выходные, лучше всего в воскресенье днём, ты вывозишь жену в лес за ягодами.
— А если она не согласится поехать в лес за ягодами?
— Надо так с ней поговорить, чтобы согласилась. А иначе весь наш с тобой грандиозный план насмарку.
— Нет-нет. Не хочу, чтобы насмарку. Я поговорю. Я постараюсь её уговорить.
— Ты, Ваня, когда жену уговаривать будешь, представляй себе наше с тобой будущее счастливое без неё. Квартиру её представляй своей.
— Да. Про квартиру — это ты верно. Квартира меня вдохновлять станет, когда жену буду уговаривать. Про квартиру — это ты правильно.
***
Ивану не пришлось уговаривать Алису поехать в лес за ягодами. Она согласилась с радостью и сразу.
— Но только мы поедем не днём, а рано утром, — сказала Алиса. — На первой электричке.
— Почему не на твоей машине?
— Опасно машину оставлять в лесу. Угнать могут.
— Так мы не в лесу. Мы на шоссе её оставим.
— И на шоссе опасно.
— Вот всё в тебе хорошо, Алиса, но одно меня настораживает.
— Что тебя настораживает?
— Что не веришь ты людям, Алиса. Почему-то думаешь, что твою машину кто-то угонит? Ну? Разве так можно? О людях нужно думать всегда только хорошее. Понимаешь? И тогда люди ответят тебе тем же.
— Ты прав. Надо верить в то хорошее, что есть в людях, а плохое стараться не замечать. Хорошо, что ты у меня есть, Ваня. Ты меня учишь, как правильно жить. Я ещё недостаточно хорошая. И мне до тебя далеко. Но я стараюсь.
— И правильно, что стараешься, Алиса. Ну так что? Едем на машине?
— Нет.
— Почему? Ты ведь теперь видишь в людях только хорошее!
— Это да. В людях я вижу хорошее. Но неизвестно ведь, сколько времени мы в лесу проведём. А вдруг заблудимся и выйдем не там, где оставим машину? Нет, Ваня, мы поедем на электричке. Так удобнее.
— Разве на электричке удобнее?
— Да. На первой. Чтобы пораньше приехать и подольше в лесу погулять. И ты правильно придумал, чтобы уехать как можно дальше от города. Там лес чище. Поедем до конечной станции. Согласен?
— Согласен.
— Только ты там от меня никуда далеко не уходи. Потому что мне одной будет страшно.
— Ну куда я от тебя уйду, Алиса? Что ты такое говоришь? Я буду постоянно рядом с тобой.
***
И в воскресенье утром Алиса и Иван поехали на первой электричке за ягодами в лес.
Через два часа они вышли на конечной станции, а ещё через час были уже в лесу рядом с каким-то болотом.
Ягод там было видимо-невидимо. И Алиса так увлеклась, что и не заметила, как Иван от неё сбежал. А когда поняла, что мужа рядом нет, выяснилось, что и телефона мобильного у неё тоже нет.
Стала Алиса кричать и звать мужа. А он не отзывается.
Страшно стало Алисе.
А тут вдруг и небо потемнело. Тучи набежали, солнышко скрыли. Темно в лесу стало.
А тут и дождь пошёл.
Алиса огляделась по сторонам. Не знает, куда идти.
А тут ещё дождь усилился. А в руках корзина с ягодами. Ещё страшнее стало Алисе. И пошла она, куда глаза глядят.
«Бог даст, куда-нибудь да выйду, — думала Алиса. — А не выйду, значит, судьба моя такая».
***
Прошло минут сорок.
И всё это время Иван быстрым шагом, иногда переходя на бег, старался уйти от Алисы как можно дальше. А уходя всё дальше и дальше, Иван пытался дозвониться до Илоны. Но у него не получалось, потому что связи не было.
Поняв, что уже ушёл от жены на безопасное расстояние, Иван решил передохнуть. К тому же и дождь усилился. Иван сидел под осиной и думал, куда дальше идти. Компас, который он держал в руках, ничего ему не говорил.
— Как это люди с помощью компаса выходят из леса? — рассуждал Иван вслух. — Не понимаю. Ну вот куда мне идти? На юг? Или на север?
Иван стал вспоминать, а с какой стороны он вообще пришёл? И вконец запутался.
Страшно стало Ивану.
А тут ещё и дождь усилился. И вспомнил тогда Иван, как ещё несколько дней назад он представлял своё будущее, и понял он, что ему тогда привиделось.
— Всё как сейчас, — испуганно произнёс Иван. — Мрачно и холодно.
Прошла неделя.
И всю эту неделю Алиса тщетно пыталась разыскать мужа.
Сама-то она сумела выйти из леса очень быстро. Уже через полчаса, как она поняла, что мужа рядом нет и она осталась в лесу одна, ей повстречались какие-то грибники. Они и привели её на станцию.
И там Алиса сразу обратилась за помощью в ближайшее отделение. Сказала, что муж пропал. Её попросили написать заявление.
И после этого был назначен ответственный — Савелий Савельевич. Он недавно окончил училище и мечтал проявить себя в серьёзном деле. Вот ему поручили отработать заявление Алисы о пропаже мужа.
Савелий Савельевич подошёл к делу серьёзно.
И сначала стал подозревать Алису. Думал, что это она специально мужа завела в лес и там бросила.
Но от этой версии ему пришлось отказаться. Потому что он выяснил, что не было у Алисы никакой заинтересованности в том, чтобы так поступать со своим мужем. Потому что квартира принадлежала Алисе, и она, при желании, могла просто выгнать мужа из дома без всяких хлопот.
И тогда Савелий Савельевич стал копать дальше и вышел на Илону. Вызвал её к себе. И очень строго предупредил Илону о том, что врать нельзя, что за это её строго накажут.
— Да-да, — испуганно произнесла Илона. — Я буду с вами предельно откровенной. А что случилось-то?
— Вопросы здесь задаю я!
— Поняла. Задавайте.
— Когда вы последний раз видели Ивана?
— Неделю назад.
— А жену его, Алису, когда видели последний раз?
А Илона её вообще в глаза никогда не видела. И даже не знала, как она выглядит. И что она могла ответить на этот вопрос? Потому честно призналась Савелию Савельевичу, что Алису вообще никогда живой не видела.
А Савелий Савельевич в ответ на это заявление сделал удивлённое лицо.
И вот тогда Илона поняла, что сморозила глупость. И от всего происходящего ей вдруг стало так страшно, так страшно, что она не выдержала и расплакалась.
Савелий Савельевич дал ей стакан воды и попросил не волноваться.
— Теперь только правда спасёт вас от наказания, Илона, — грустно произнёс Савелий Савельевич, когда Илона сказала, что она успокоилась и может говорить. — Только правда.
И от этих слов Илона испугалась ещё больше и от страха взяла и рассказала Савелию Савельевичу всю правду.
Говоря всю правду, Илона думала, что это с Алисой что-то случилось. И не хотела быть соучастницей. Ну и вину всю перекладывала на Ивана.
— Это он всё придумал, — говорила она. — Иван. Он вывез Алису в лес. Он оставил Алису без телефона в лесу. Хотел, чтобы она там заблудилась и не вернулась, осталась там навсегда. Мечтал, что завладеет её квартирой. Как единственный законный наследник.
После этого Савелий Савельевич решил устроить между Алисой и Илоной встречу, чтобы они, глядя друг другу в глаза, ещё раз всё рассказали.
«Лишним это не будет, — думал Савелий Савельевич, — а вдруг ещё какая информация появится».
Но на личной встрече никакой новой информации не появилось. Разве что Алисе стало известно, что Иван долгое время её обманывал.
А на следующий день после встречи Илоны и Алисы нашёлся Иван. Его на болоте обнаружил лесник.
— Иду это я по лесу, — рассказывал позже лесник. — И слышу на болоте вроде как плачет кто-то. Или смеётся. Непонятно. Пошёл туда, откуда шёл то ли смех, то ли плач. И вышел на Ивана. Иван сидел на поваленном дереве и ел ягоды. И при этом он то смеялся, то плакал. ©Михаил Лекс