Алина услышала скрип входной двери, но не оторвалась от монитора. Фриланс не прощает опозданий по дедлайнам, а сегодняшний заказчик и так нервничал.
— Ты дома работаешь, тебе машина ни к чему, поэтому я её забираю.
Голос свекрови прозвучал так, будто она объявляла прогноз погоды. Обыденно. Без вариантов.
Алина медленно подняла голову. На кухонном столе лежали ключи от её серого хэтчбека. Те самые, с брелоком в виде слона — подарок Дениса на годовщину.
— Что? — её рот вдруг стал сухим.
— Я сказала. Мне к врачу ездить надо, а ты всё равно сидишь в четырёх стенах.
Людмила Петровна поправила шерстяной платок на плечах — тёмно-синий, как и всё, что она носила. Даже дома она выглядела так, будто вот-вот отправится на важное совещание.
— Это моя машина, — Алина встала, и стул резко скрипнул по полу.
— Наша, — поправила свекровь. — Денис вписан в страховку.
— Я за неё платила!
— Частично.
Тишина.
Алина повернулась к мужу, который молча ковырял вилкой остывшую яичницу.
— Денис?
Он не поднял глаз.
— Маме правда надо, — пробормотал он. — У неё завтра приём у кардиолога.
— А у меня завтра встреча с клиентом! В центре!
— На такси съездишь, — пожала плечами Людмила Петровна.
Кровь ударила в виски.
Алина резко схватила ключи со стола. Металл впился в ладонь.
— Куда? — свекровь выпрямилась.
— Никуда. Просто они останутся у меня.
Она двинулась к двери, но Людмила Петровна перегородила путь.
— Ты мне её не отдашь!
Глаза свекрови — холодные, серые — вдруг стали чужими.
Алина толкнула дверь плечом и выбежала на лестничную площадку.
За спиной раздался крик:
— Вернёшься — найдёшь вещи на помойке!
Дверь захлопнулась.
Лифт ехал медленно.
Алина сжала ключи так сильно, что края прорезали кожу.
Двигатель запустился с первого раза, будто почувствовал её ярость. Алина вжала педаль газа, и машина рванула со двора, поднимая гравий. В зеркале заднего вида мелькнуло лицо консьержки — круглые глаза, приоткрытый рот.
Она свернула за угол и только тогда позволила себе дрожать.
Пальцы сами набрали номер Дениса.
— Ты даже не спросил меня, — голос звучал хрипло.
— А что спрашивать? — он вздохнул. — Маме нужна машина. Ты же знаешь, как у неё с сердцем.
— А если бы мне нужно было к гинекологу? — вырвалось у Алины.
Тишина в трубке.
— Не надо истерик, — наконец сказал он. — Это просто металл и пластик.
Она резко свернула на обочину.
— Это не про машину!
В голове всплыли воспоминания: они с Денисом в автосалоне два года назад. Она копила три года, отказывая себе во всём. Он добавил половину, взяв кредит.
— Помнишь, что ты сказал тогда? "Теперь ты свободна".
— Алина...
— А теперь твоя мать распоряжается моей свободой.
В трубке послышался шёпот — Людмила Петровна что-то говорила сыну.
— Ладно, — резко сменил тон Денис. — Где ты?
— В машине, которая, оказывается, не моя.
— Вернись домой.
— Чтобы найти вещи на помойке?
Она бросила трубку.
Телефон тут же завибрировал — сообщение.
Алина открыла его, ожидая угроз или извинений.
На экране было фото: её шкаф с распахнутыми дверями, вещи в чёрных мусорных пакетах.
Подпись: "Если не приедешь в час — выброшу".
Алина влетела в подъезд, едва не сломав ноготь о кодовый замок. Лифт казался нарочно медленным — каждая секунда заставляла сердце биться чаще.
Дверь в квартиру была приоткрыта. Первое, что она увидела — свои любимые туфли на шпильке, торчащие из мусорного пакета у порога.
— Что ты творишь?!
Людмила Петровна стояла посреди гостиной с очередной охапкой вещей. На ней был тот же синий платок — теперь Алина ненавидела этот цвет.
— Убираю лишнее, — свекровь бросила в пакет её шелковый халат.
Алина схватила пакет с туфлями.
— Это мой дом!
— Нет, — Людмила Петровна выпрямилась, — это дом моего сына. А значит — мой.
По щекам Алины текли горячие слезы, но она даже не заметила, когда они начались.
— Мы с Денисом платим за эту квартиру!
— А кто платил за его образование? Кто продал свою дачу, чтобы он поступил в этот ваш институт? — голос свекрови дрогнул впервые за вечер.
Дверь скрипнула — на пороге стоял Денис, бледный, с пакетом продуктов в руках.
— Мам, что ты...
— Защити меня! — крикнула Алина.
Но он только поставил пакет на стол и провел рукой по лицу.
— Хватит. Обе.
— Нет, не хватит! — Алина рванула к шкафу, где висели её платья. — Я здесь живу! Я имею право...
Людмила Петровна внезапно схватила её за запястье.
— Ты ничего не имеешь. Даже детей.
Воздух вырвался из легких, будто её ударили.
Алина вырвалась, схватила первый попавшийся пакет и бросилась к выходу.
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что со стены упала рамка с их свадебным фото.
Алина трижды проехала мимо дома Кати, прежде чем решилась остановиться. Подруга открыла дверь в пижаме с совятами, но сонливость мгновенно испарилась, увидев её лицо.
— Боже, что случилось?
— Всё, — Алина швырнула пакет с вещами на пол. — Всё кончено.
Ванька, кот Кати, испуганно метнулся под диван. Чайник на кухне зашипел, будто разделяя её ярость.
Через двадцать минут, обжимая ладонями кружку с ромашковым чаем, Алина выдохнула:
— Он даже не вступился за меня.
Катя нахмурилась:
— Денис всегда был маменькиным сынком. Помнишь, на вашей свадьбе она сама выбирала ему галстук?
Звонок в дверь заставил обеих вздрогнуть. Через глазок Катя кивнула:
— Твой "маменькин сынок".
Денис стоял на площадке с помятым лицом. На нём были те самые домашние шорты, в которых он смотрел футбол по воскресеньям.
— Нам нужно поговорить, — его голос звучал хрипло.
— О чём? О том, как твоя мать вышвырнула меня, как надоевшую любовницу?
Он схватил её за руку:
— Ты переходишь все границы! Она растила меня одна!
— И что, это даёт ей право разрушать нашу семью?
Денис вдруг сжал кулаки:
— Ты знаешь, почему у нас нет детей? Потому что ты всё контролируешь! Даже цикл! Даже секс по расписанию! Ты испортила всё!
Алина отшатнулась, будто он ударил её. Катя резко встала между ними:
— Всё, хватит. Алина остаётся здесь. А ты — проваливай.
Когда дверь закрылась, Алина вдруг осознала: они никогда не говорили о детях вот так — яростно, без прикрас. Возможно, именно это и убивало их брак — непроговорённое.
Дождь стучал по подоконнику всю ночь, не давая Алине уснуть. В шесть утра она встала, решив забрать документы — паспорт, СНИЛС, свидетельство о браке. Все лежало в верхнем ящике комода.
Ключ не поворачивался в замке.
Она попробовала еще раз, сильнее. Ничего. Тогда Алина нажала звонок. Никто не открывал. Она позвонила Денису — трубку сбросили после первого гудка.
— Откройте! — она начала стучать в дверь. — Это мой дом!
Соседка из напротив выглянула, хмуро наблюдая за сценой.
Дверь внезапно приоткрылась на цепочку. В щели блеснул глаз Людмилы Петровны.
— Ты здесь больше не живёшь.
— Мне нужны мои документы.
— Заявление в полицию напишешь — отдам через участкового.
Алина упёрлась ладонью в дверь:
— Ты сумасшедшая! Это же уголовщина!
— А что ты сделаешь? Позвонишь моему сыну? — свекровь язвительно улыбнулась. — Он сейчас у нотариуса. Переоформляет машину.
Сердце Алины бешено заколотилось. Она отошла на шаг и с размаху ударила ногой в дверь. Цепочка звякнула, но выдержала.
— Вы обе разрушаете мою семью! — её голос сорвался на крик.
— Ты её никогда не имела, — спокойно ответила Людмила Петровна и захлопнула дверь.
Алина достала телефон, дрожащими пальцами набирая номер Дениса. В этот раз он ответил.
— Где ты?! — выдохнула она.
— У нотариуса. Мама права — машину нужно переоформить.
— Ты... — слова застряли в горле. — Ты предатель.
Она услышала, как он глубоко вздохнул:
— Возьми свои вещи у Кати и съезжай к родителям. Нам нужно время.
В этот момент с грохотом распахнулась дверь лифта. На площадку выскочил Денис — без куртки, с мокрыми от дождя волосами. Он держал в руках монтировку.
— Брось трубку, — сказал он, глядя на неё. — Я здесь.
И подойдя к двери, с силой ударил инструментом по косяку.
Дверь затрещала.
Дверь поддалась с третьего удара. Денис ворвался в квартиру, швырнув монтировку в угол — она с грохотом покатилась по паркету.
Людмила Петровна стояла у стенки, бледная, сжав в руках тот самый синий платок.
— Ты с ума сошел! — прошептала она.
Алина застыла на пороге, наблюдая, как дрожат пальцы мужа. Он дышал так тяжело, будто пробежал марафон.
— Хватит, — его голос звучал глухо. — Просто... хватит.
Он прошел в спальню, шатаясь, как пьяный. Алина машинально последовала за ним.
На кровати аккуратными стопками лежали её вещи — не в пакетах, а аккуратно сложенные. Документы — на тумбочке.
— Я не собиралась их выбрасывать, — раздался за спиной голос свекрови. — Я просто...
Денис резко обернулся:
— Просто что? Хотела запугать? Унизить?
Людмила Петровна вдруг опустилась на край кровати. Её пальцы теребили платок.
— Я не хочу быть ненужной.
В квартире повисла тишина. За окном перестал лить дождь.
Алина вдруг осознала — перед ней не монстр, а пожилая женщина, которая боится остаться одна.
Денис подошел к матери, взял её руки:
— Ты никогда не будешь ненужной. Но это — мой дом. Моя жена.
Он достал из кармана ключи от машины и протянул их Алине.
— Забирай.
Людмила Петровна резко подняла голову:
— Но ты же...
— Я не был у нотариуса, — перебил её Денис. — Я ездил к отцу.
Алина ахнула. Свекровь побледнела ещё больше.
— Зачем? — прошептала она.
— Чтобы спросить, почему он ушел.
В комнате снова стало тихо. Слишком тихо.
Три дня молчания. Три дня, когда Алина жила у Кати, а Денис слал только односложные смс: "Мама уехала к сестре", "Забрал твой ноутбук из ремонта".
Она сидела в машине у подъезда, не решаясь войти. Ключи от квартиры лежали на панели — Денис оставил их в дверном замке с запиской "Когда захочешь".
Лифт поднимался мучительно медленно.
Дверь была не заперта. В квартире пахло свежей краской — Денис замазывал следы от монтировки.
Он сидел на кухне с папкой в руках. Увидев её, не вскочил, не улыбнулся — просто отодвинул стул.
— Садись.
Алина заглянула в папку — выписки из банка, какие-то старые фотографии.
— Я думала, ты ездил к отцу, чтобы...
— Узнать правду? — он горько усмехнулся. — Он даже не открыл дверь. Но соседка рассказала достаточно.
Денис достал пожелтевшую фотографию: молодая Людмила с коляской у подъезда их старого дома.
— После моего рождения она осталась без работы. Взяла кредит на мое лечение — я родился с пороком сердца.
Алина осторожно взяла фото.
— А отец?
— Ушел, когда узнал, что второго ребенка быть не может. Мама продала всё, чтобы выплатить долги.
Он закрыл папку:
— Я не оправдываю её. Но теперь понимаю.
Алина смотрела в окно — там, на парковке, стояла её машина. Та самая, за которую она так цеплялась.
— А что теперь? — спросила она.
Денис встал, взял со стола ключи:
— Теперь ты решаешь.
Он положил их ей в ладонь и вышел на балкон.
Алина разжала пальцы. Брелок-слон блестел на вечернем солнце.
Она вдруг вспомнила, как в день покупки Денис сказал: "Теперь ты свободна".
Свободна выбирать.