Как только Саша родился, уже через 10 минут мне полностью озвучили все его ТТХ: каких врачей пройти, какие отличительные признаки можно будет писать Саше в ориентировках и что уздечка языка у него очень короткая. Раньше в роддомах подрезали такие уздечки на месте, а сейчас так не принято, на каждую часть тела определённого возраста должен быть сертифицирован соответствующий специалист. А по детским уздечкам у них никого нет.
Аномальная уздечка мешает малышам правильно захватывать грудь и всячески препятствует нормальному ГВ. А подрезание в микровозрасте совершенно безболезненно: там ещё нет никаких нервных окончаний. Мы подрезали в 3 недели в платной клинике возле дома. Стоило это в 2023 суммарно 7к: 3 за приём и 4 за надрез. Заняло несколько секунд и мы сразу пошли домой в надежде всё-таки наладить ГВ.
Врач меня предупредила сразу – этого недостаточно. Она подрезала насколько возможно в данный момент, но через год нужно прийти снова и оценить ситуацию.
Визуально, конечно, было заметно, что язык у Саши ограничен в своей свободе. Когда он яростно кричал, то становился похожим на змею – язык раздваивался. Когда подрос, то высунуть его он не мог, как бы ни старался. Хотя все звуки раннего онтогенеза освоил без проблем.
Мы бы и дальше жили-поживали, но я помню, что давно надо было забежать к челюстно-лицевому хирургу. Дошли мы до неё в 1 год и 9 месяцев. Я надеялась, что будет как в первый раз: что-то быстренько подрежут за кучку деняк и отпустят с миром. Саша сразу напрягся в кабинете, что на него совсем не похоже. С этого визита он резко стал бояться некоторых врачей. Залез на меня как коала и прятался от врача. Изредка слезал добежать до двери кабинета, проверить, открыта ли и можно ли удрать. Тащил меня за руку наружу.
Я не суеверная, но тут прямо углядела недобрый знак. Первый раз Саша кому-то не дался на осмотре. Запомнил, что ли, что тут было в его 3 недели?
Как только тётенька заглянула в его рот, сразу сказала: "Это операция". Настоящая, с госпитализацией и общим наркозом. Я прямо немного поникла. Нет, растянуть не получится. Если ничего не делать, могут быть разные последствия: прикус плохо сформируется, с произношением будут проблемы. И лучше делать прямо сейчас, пока он не начал активно болтать, чтобы потом не делать двойную работу по переучиванию произносить звуки.
В частной клинике это стоит суммарно 45к. Час наркоза - 27к, сама операция - 10к, день в стационаре - 4500. Клиника рядом с домом: это значит, что мы встаём утром, потихоньку чешем 10 минут на коляске до места, ложимся, терпим денёк и идём также на колясочке спать домой. Муж в течение дня недалеко, может подскочить что-то принести.
Наверняка, можно и бесплатно. Но бесплатно – это через областные больницы, чтобы в них попасть, надо порядком поездить. Лечение по ОМС в регионах – это зачастую превозмогание. Я ни хачу. Есть у нас приоритеты трат, и медицина – одна из базовых статей, ради которой мы зарабатываем деньги. Внезапные расходы такого порядка уже заложены в семейном бюджете.
Самое сложное было для меня – это решиться записаться на операцию. Хоть решение и было принято, я оттягивала это, как могла. Было очень страшно. Я и сейчас боюсь, как Саша психологически всё это перенесёт. Вряд ли его при мне играючи усыпят газом и унесут от мамы без сознания. Скорее всего, меня выставят, а орущего захлёбывающегося Сашу будут отдирать от меня, уведут, он словит панику, будет неистово кричать мне "МАААМА!", а в это время медсестра будет судорожно искать в его пухлой ручке вены. От такой картины в воображении мне уже дурно.
Я болтала с нейросетями, гуглила последствия, если ничего не делать, разглядывала страничку нашего хирурга на ПроДокторов. Она там почти рок-звезда местных рейтингов. Также работала или работает в детской областной больнице, что для меня всегда плюс. Если такой врач говорит, что надо, значит, наверное, надо. Потихоньку я успокоилась и сдалась. Операция назначена на 12 августа, как раз к сентябрю можно успеть восстановиться для садика.
Подготовка включает ЭКГ, ОАК и осмотр педиатра. Пришла я к педиатрам за неделю за бумажкой, а меня развернули и отчитали: мало ли что за неделю случится, ничего они не дадут. Вот за 1 день придёте, тогда нормально. Я подумала, что какая разница, вы же всё равно никогда ничего не смотрите, но сделала, как сказали. Пришли через неделю, и-и-и-и-и-и никто Сашу не смотрел. Даже глаз не поднял. Даже здрасте не сказал. Сунули бумажку и на том спасибо.
Так как Саша внезапно стал бояться врачей, ЭКГ мы вырывали у него с боем. Подкуп не сработал, в ход пошла грубая сила. Скрутили его в 4 руки, но Саша орал, дёргал тушкой, и все присоски постоянно отваливались. Это был кошмар. Когда-то на этой кушетке я делала внеплановое КТГ и уговаривала Сашу хоть немного пошевелиться. Кто бы мог подумать, что спустя 2 года всё будет наоборот. Нужно было всего лишь 30 секунд плёнки в состоянии покоя. Покоя не получилось.
С анализом крови тоже не прошло без приключений. Я никак не привыкну, что у малышей очень долго запекается ранка. В поликлинике мне просто суют в руки ватку, и прижимай, как хочешь. Саша убегает, в итоге мы выходим оттуда как после зомби-апокалипсиса. Саша вымазывает кровью себя, меня, лавочки, всю поликлинику, и я не могу это остановить. В платной палец ему плотно заматывают пластырем и дают шоколадку. Но глядя на этот пластырь, Саша никак не мог успокоиться, поэтому спустя 5 минут я его сняла. Очень зря.
Не знаю, чем заниматься весь день в палате. Попыталась подготовиться: купить незнакомые игрушки, накачать мультфильмов. Взять пустышки и бутылочки. Именно из-за этой операции я до сих пор их не убирала. Когда Саша не сможет нормально есть, они очень пригодятся.
Я помню опыт первой операции. Саша тогда был маленький и спал. Я его спящего отдала врачам, он проснулся на пару минут, когда из него выдернули соску как пробку из бутылки, и всё. Спящего вернули, ничего не запомнил. Сейчас же ситуация другая. Это он точно запомнит.