Машину в очередной раз сильно качнуло на ухабе, и Екатерина, не удержав равновесия, тихо выругалась, невольно наклоняясь к сидящей рядом попутчице.
— Простите, ради бога, — тут же вырвалось у неё, и она мысленно упрекнула себя за неловкость, опасаясь, что могла испортить аккуратную прическу или элегантный наряд своей соседки.
Попутчица выглядела безупречно: волосы уложены с завидной тщательностью, макияж подчеркивал черты лица, а маникюр, мельком замеченный Екатериной, поражал аккуратностью. Судя по всему, девушка направлялась на романтическую встречу, что и объясняло её безукоризненный облик.
— Да ничего страшного, не бери в голову, — ответила она, сверкнув улыбкой с идеально ровными зубами, и без лишних церемоний перешла на «ты», словно они были знакомы давным-давно.
Екатерина слегка кивнула, ощущая лёгкую неловкость. Эта утомительная поездка тянулась уже полтора часа. Такси, которое по какому-то недоразумению называли автомобилем, с трудом ползло по разбитой дороге. Этот старый «Рыдван», как мысленно окрестила его Екатерина, вез её за город, на дачу, принадлежавшую ей и мужу Сергею. Сегодня был особенный день — годовщина их свадьбы, и она стремилась порадовать супруга, показав, что помнит о значимых датах их совместной жизни. Она представляла, как Сергей улыбнётся, увидев её с тортом и сумками, полными домашних заготовок. Интересно, помнит ли он сам эту дату?
По правде говоря, за город Екатерина сегодня не планировала. На работе дел было невпроворот: конец отчетного периода всегда превращался в настоящий марафон. Будучи главным бухгалтером небольшого, но стабильно процветающего предприятия, она вносила немалый вклад в его успех. Сколько раз она отстаивала интересы компании в налоговой, исправляла ошибки младших коллег в отчетах, находила несостыковки в цифрах за минуты до сдачи! Её заслуги были очевидны, и она надеялась, что начальство это ценит.
И, похоже, ценило. Сегодня утром в главном корпусе случился небольшой переполох: в подвале прорвало трубы, и вода начала заливать склад. Едва стало ясно, что вызванные сантехники задержатся надолго, директор, устало вздохнув, объявил по селектору:
— Всем разрешаю разойтись по домам до понедельника. Пусть чинят как следует, а не заделывают дыры наспех. Переработки у всех были, заслужили отдых. Закройте табели, и дело с концом.
Сотрудницы отдела труда и зарплаты, едва услышав это, с радостью согласились проставить в табелях нужное количество часов и тут же засобирались домой. Екатерина, однако, задумалась: несколько дней в пустой городской квартире казались ей тоскливыми. Сергей уехал на дачу, чтобы в тишине и покое работать над своей кандидатской диссертацией по археологии. Его научная деятельность требовала полной сосредоточенности, и он отправился за город, чтобы, по его словам, «собраться с мыслями и продвинуть отечественную науку». Сергей мечтал оставить след в истории, и Екатерина поддерживала его амбиции, даже если это означало, что ей придётся взять на себя все бытовые заботы.
Ей хотелось быть рядом с мужем, видеть его, знать, что он сыт, выспался и одет в чистое. Сергей, двухметровый тридцатишестилетний мужчина, в бытовых вопросах был совершенно беспомощен. Домашние дела никогда не входили в круг его интересов. Он мог неделями носить одну и ту же футболку, не замечая пятен, или забыть вынести мусор, если Екатерина уезжала по делам. Она вспомнила, как однажды, вернувшись из командировки, нашла в раковине гору посуды, а в холодильнике — только пачку кетчупа и полбанки солёных огурцов. Для неё, напротив, забота о супруге была в радость. Она понимала, что, кроме неё, никто не проследит за его комфортом.
Именно поэтому мысль о том, что Сергей, скорее всего, питается лапшой быстрого приготовления, складирует обертки и забывает менять носки, не давала Екатерине покоя. Особенно её беспокоили эти носки — мелочь, но почему-то раздражавшая больше всего. Она быстро собрала две сумки, доверху набитые домашними заготовками — мясными котлетами, банками с маринованными овощами, даже свежим хлебом, который испекла накануне. В багажник она аккуратно уложила торт, который должен был стать сюрпризом к их годовщине. Решив отправиться на дачу, она представляла, как Сергей, увидев её, обрадуется и забудет о своих бумагах хотя бы на вечер.
Сергей не водил машину, полагаясь на жену, которая с удовольствием управляла своим Ford Explorer. Ей нравилось чувствовать себя за рулём, уверенно лавируя по дорогам. Но сейчас, как назло, автомобиль был в ремонте — сломался кондиционер, и мастера обещали починить его только к субботе. Екатерина, не привыкшая отступать перед трудностями, вызвала такси, указав в заказе межгород. Схватив сумки, она спустилась к подъезду, где вскоре подъехал видавший виды автомобиль. Его потрёпанный вид вызвал у неё лёгкую усмешку, но в час пик и с загородным заказом выбирать не приходилось. Она забралась на заднее сиденье, аккуратно пристроив сумки рядом.
Водитель, поначалу разговорчивый и веселый, шутил о пробках и городских дорогах. Но, выехав за город и увидев состояние трассы, он притих. Дорога, ведущая к деревне, превратилась в месиво из грязи и рытвин после недавних дождей. Пару раз он бросил на Екатерину выразительный взгляд через зеркало заднего вида, словно спрашивая, не передумала ли она ехать в такую даль. Но она сидела молча, сосредоточенно глядя вперёд, словно её решимость могла заставить машину двигаться быстрее. Водитель вздохнул, пробормотав что-то о «проклятых дорогах», и всё же прибавил газу, отчего «Рыдван» затрясся ещё сильнее.
На ровных участках дороги Екатерина позволяла себе расслабиться, предвкушая скорую встречу с Сергеем. Она представляла, как они сядут за стол, откроют торт, будут смеяться и вспоминать первые годы их брака. Но там, где дорога превращалась в сплошное болото, автомобиль едва полз, переваливаясь через ямы. Екатерина мысленно отметила, что клиренс у такси слишком низкий, и опасалась, что они могут застрять. Но выбора не было, и она твердила себе, что главное — добраться до дачи, до Сергея.
Когда справа показалась знакомая развилка, указывающая поворот к деревне, небо разверзлось, и хлынул ливень, будто решив вылить на землю весь свой запас воды. Екатерина только вздохнула. Планы посидеть с Сергеем на лавочке во дворе, любуясь закатом, рухнули. Но это не беда — главное, быть вместе, в тепле их маленького домика.
Внезапно на дорогу, прямо под колеса, бросилась фигура, едва различимая сквозь потоки дождя. Водитель выругался, резко затормозив, и Екатерина его понимала. Как опытный водитель, она не жаловала пешеходов, рискующих жизнью.
— Это что, жить надоело? — крикнул он, приоткрыв окно, и его голос потонул в шуме дождя.
Фигура оказалась молодой женщиной. После короткого спора, во время которого она объяснила, что её подвезли до развилки на попутке, но до деревни ещё 58 километров, а машин больше нет, Екатерина, сочувствуя, кивнула водителю, соглашаясь подвезти незнакомку. Так в такси появилась Ксения.
Новая попутчица вела себя сдержанно, не лезла с расспросами и тихо сидела рядом с Екатериной, глядя в запотевшее окно. Она лишь упомянула, что едет по приглашению знакомого, который не имеет машины, и ей пришлось добираться на перекладных. Екатерина понимающе кивнула — ей это было знакомо, ведь Сергей тоже полагался на неё в вопросах транспорта.
Дорога становилась всё хуже. Машина качалась из стороны в сторону, и Екатерина надеялась, что водитель достаточно опытен, чтобы удержать её на этом подобии трассы. Ксения изредка вскрикивала на особо глубоких ямах, но страха не выказывала. Екатерина же переживала за торт, который везла в багажнике, надежно упакованный в плотный пакет. Она хотела сделать Сергею сюрприз, не предупреждая о приезде, чтобы их годовщина стала особенной.
Вдруг машина резко дернулась и замерла. Водитель, пробормотав что-то невнятное, выскочил под дождь, обошёл автомобиль и вскоре вернулся, ругаясь громче.
— Застряли, — бросил он, сверкнув глазами на пассажирок. — Похоже, надолго. Грязь тут непролазная.
Екатерина поняла, что дело плохо. Низкий клиренс машины не оставлял шансов выбраться самостоятельно. Водитель, не теряя времени, объявил, что идёт искать трактор на ближайший хутор, до которого было пару километров. Он захлопнул дверь и исчез в пелене дождя, оставив женщин в тесном салоне.
Оставшись вдвоём, Екатерина и Ксения начали разговор. Екатерина скупо рассказала о себе: едет к мужу в деревню, он там работает, она с города. Ксения же оказалась более словоохотливой, словно её распирало от желания выговориться.
— Меня зовут Ксюша, — представилась она, поправляя прядь волос. — Еду отдыхать на пару дней, до пятницы. В городе мне тесно, а тут, в глуши, можно расслабиться. Моему мужчине здесь нравится. Дома его жена вечно чем-то недовольна, а на природе он оживает.
Екатерина насторожилась. Ксения, не стесняясь, говорила о своём любовнике, чья жена, по её словам, была «старой и ворчливой». Екатерина сдержанно кивнула, подумав, что такие истории ей знакомы по коллегам-мужчинам, которые любят приукрашивать свои семейные неурядицы. Возможно, эта «жена» вовсе не такая, какой её описывает Ксения, а молодая и заботливая женщина, ничего не подозревающая о предательстве мужа.
Разговор прерывался молчанием, но Ксения, словно воодушевившись, продолжала:
— Помню, как-то мы с ним зажигали у него дома. Соседка начала стучать, когда я включила музыку на балконе. Ну, я её быстро осадила, но всё равно неприятно. Вечно всем мешает, такая зануда.
Екатерина вежливо кивнула, вспомнив свою соседку, чей балкон соприкасался с их. Та не любила шум, но Екатерина знала причину: у соседки был больной ребёнок, плохо реагировавший на громкие звуки. Объяснять это Ксении она не стала — всё равно не поймёт.
— А ещё раз, — продолжала Ксения, слегка усмехнувшись, — его жена уехала в командировку, и мы уютно устроились у него. Лежим, болтаем, всё хорошо. И тут она звонит — возвращается раньше! Пришлось мне быстро собираться и прятаться в подъезде, пока она не приехала. Чуть не попались, как школьники. Ну зачем ей домой так рано?
Екатерина промолчала. Ей было знакомо это желание поскорее вернуться к любимому. Она и сама всегда спешила домой к Сергею, если выдавалась возможность. Их брак был крепким, без серьёзных ссор, и она гордилась этим. Ей стало жаль эту неизвестную женщину из рассказов Ксении, которая, возможно, даже не подозревала об измене мужа.
Ксения, не унимаясь, вспомнила ещё случай:
— Как-то приехали мы сюда, на дачу. Его укусило что-то в щеку, и он вернулся домой с отёком. Пришлось выкручиваться, чтобы жена не заподозрила, что он был за городом.
Екатерина чуть не вздрогнула. Её память тут же нарисовала случай, когда Сергей вернулся с работы с опухшей щекой. Он объяснил, что его покусала мошка на кафедре, где окна были без сеток. Она тогда, не задавая лишних вопросов, сбегала в аптеку, купила мазь и привела его в порядок. Но рассказ Ксении слишком походил на ту ситуацию.
Екатерина мельком взглянула на попутчицу, пытаясь уловить в её лице что-то, что могло бы опровергнуть её подозрения. Но Ксения, увлечённая своим рассказом, не замечала этого. Екатерина хотела было изобразить привычную вежливую улыбку, но усталость от её откровений и тряски на дороге брала верх. Она мечтала, чтобы эта поездка, полная неприятных открытий, поскорее завершилась.
Продолжение: