Решение принято вопреки Женевскому акту Лиссабонского соглашения
6 августа 2025 года глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен приняла решение не предоставлять охрану наименованию места происхождения товара (НМПТ) «Гжель» на территории стран Евросоюза. Причины отказа не представлены, что нарушает ст. 15 Женевского акта, требующую мотивированного уведомления заявителя о непризнании охраны.
11 мая 2023 года Россия стала участницей Женевского акта Лиссабонского соглашения. После его ратификации в 2021 году российские правообладатели получили возможность регистрировать наименование места происхождения товара (НМПТ) и географические указания (ГУ) более чем в 70 странах (включая государства Евросоюза) одной заявкой.
Российский бизнес ожидаемо воспользовался возможностью защитить свои нематериальные активы на зарубежных рынках. Так, ООО «Гжель – художественные мастерские» подала первую российскую заявку уже в августе 2023 года. В октябре 2024 года Международное бюро ВОИС выдало сертификат о регистрации НМПТ «Гжель» после формальной экспертизы.
На следующем этапе страны — участницы Лиссабонской системы должны были провести экспертизу международной заявки на соответствие своим национальным законодательствам. Однако глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен приняла решение о том, что на территории Евросоюза НМПТ охраняться не будет.
Как отметил руководитель правового экспертно-аналитического направления РЦИС Никита Согрин, решение Еврокомиссии выглядит политически мотивированным: «Необходимо отметить, что “на очереди” на международную регистрацию находятся и другие НМПТ («Тульский пряник», «Вологодское кружево»). И для их правообладателей прецедент с НМПТ “Гжель”, безусловно, настораживающий».
По его словам, единственная возможная мотивировка отказа, находящаяся в правовом поле, — это ссылка на ст. 11 Женевского акта, позволяющая отказ, если элементы названия стали общеупотребительными. Однако, как отметил Никита Согрин, даже такое основание отказа легко разбивается неопровержимыми контраргументами. «“Гжель” соответствует критериям НМПТ: есть историческая привязка к Раменскому району Московской области, технологии ручной росписи уникальны. Прояснить ситуацию, безусловно, может только Еврокомиссия. Надеемся, что правообладатель подаст запрос на раскрытие мотивов отказа (Freedom of Information Request) в ближайшее время», — подчеркнул он.
Никита Согрин уверен, что с правовой точки зрения перспектива принятия решения в пользу правообладателя при обжаловании отказа в регистрации НМПТ стремится к 100% (особенно при предоставлении архивных свидетельств о ранее предоставлявшейся «Гжели» охране, ведь технология уходит корнями в 1633 год). «Есть два основных механизма обжалования, —пояснил юрист, — через национальное патентное ведомство страны ЕС, например EUIPO, и через подачу иска в Европейский суд (Люксембург). Возможно применение дополнительных инструментов: регистрация товарного знака в EUIPO без доказывания территориальной связи как дополнение к НМПТ, а также инициирование спора в Совете ВТО о нарушении ЕС ст. 22 Соглашения ТРИПС».
Юрист РЦИС подчеркнул, что в ситуации предвзятого отношения Еврокомиссии к российским правообладателям, доходящего до откровенного попрания международного законодательства в сфере интеллектуальной собственности, возрастает риск немотивированного замораживания международных заявок на регистрацию НМПТ «Тульский пряник» и «Вологодское кружево». В этих обстоятельствах жизненно необходимо диверсифицировать регистрационную активность за рубежом, сконцентрировавшись на дружественных странах. Так, в Китае «Гжель» уже подала заявку на товарный знак и вышла на крупнейшие местные маркетплейсы: Taobao и Tmall. «За первый квартал 2025 года было продано столько керамики, сколько за весь предыдущий год. А в планах правообладателя на 2026 год — выпустить на китайский рынок приблизительно 140 000 изделий на общую сумму 200 млн рублей», — отметил Никита Согрин.
По его словам, правообладателям имеет смысл проанализировать рынки ЕАЭС, БРИКС, Латинской Америки и иных участников Лиссабонской системы, таких как Алжир и Перу. «Отказ в регистрации российского НМПТ, составляющего часть традиционной русской культуры, — это удар по международной системе охраны интеллектуальной собственности, нарушение принципа аполитичности Лиссабонской системы», — подытожил он.