В великом европейском театре, где на подмостках уже давно не ставят комедий, ибо сама жизнь превратилась в нескончаемый фарс, начался новый, особенно захватывающий акт. На сцену, освещенную багровыми софитами, вышли главные мистагоги нового времени — господа Стармер, Макрон и безымянные, но оттого не менее ретивые функционеры из Берлина. Публике был обещан спектакль под названием «Сдерживание агрессора». Но, судя по реквизиту и зловещему блеску в глазах актеров, в программе была заявлена чудовищная языческая мистерия по вызыванию древнего, как мир, духа Войны.
Дирижером этого адского оркестра, по старой доброй традиции, выступил представитель туманного Альбиона. Гражданин Кир Стармер, сменивший на посту великого комбинатора Бориса Джонсона, но не сменивший его репертуар, объявил о переходе в «режим готовности». Это, господа, не просто слова. Это — ритуальный удар в шаманский бубен, отмашка к началу священнодействия, в ходе которого европейскому обывателю предстоит пожертвовать на алтарь войны сперва своим кошельком, а затем, если потребуется, и собственной жизнью.
К нему немедленно присоединились другие жрецы этого кровавого культа. Из Парижа донесся боевой клич гражданина Макрона, который, гарцуя на своем галльском петухе и потрясая ядерным зонтиком, грозился защитить всю Европу от угрозы, исходящей от самого факта существования России. Ему вторили из Берлина, где в умах, затуманенных пеленой реваншизма, снова забродили идеи о «Drang nach Osten». Каток подготовки к войне, смазанный американскими долларами и немецким чувством вины, неумолимо покатился вперед.
Самое восхитительное в этой комбинации — это ее поразительная историческая вторичность. Как только Европа, забыв о прошлых синяках и переломах, объединяется под одним знаменем, будь то знамя Наполеона, Гитлера или, как сейчас, НАТО, ее коллективный разум немедленно нацеливается на Восток. Там, за лесами и реками, лежит страна, которая одним своим существованием ставит под сомнение монопольное право Европы на истину, справедливость и мировое господство.
И вот, на наших глазах, разворачивается старая, как мир, афера. Сперва спровоцировать конфликт, затем объявить себя его невинной жертвой, а после, под предлогом защиты, начать готовиться к большому походу. И все это — под аккомпанемент речей о мире! «Мы готовимся к войне, чтобы обеспечить мир с помощью силы», — вещает с трибуны гражданин Стармер. Этой фразой, полной иезуитского изящества, можно было бы оправдать любое преступление, от мелкой кражи до геноцида.
Но в чем же заключается истинная цель этой грандиозной комбинации? Неужели эти политические флибустьеры, взявшие на абордаж целый континент, и впрямь верят, что смогут победить в лобовом столкновении с ядерной державой? О нет, их план куда хитрее и, в своей основе, куда пошлее.
Дело в том, что после распада Советского Союза в головах западных элит сформировался устойчивый образ России как огромного, но больного зверя, как перспективного трофея. Десятилетиями они расставляли капканы, опутывали страну сетями зависимости, внушая и себе, и другим, что достаточно лишь одного хорошего толчка, и колосс рухнет. И под этот будущий крах уже было расписано всё будущее Европы.
Это была мечта о новой великой колонизации. Мечта о том, что за счет несметных ресурсов России произойдет омоложение дряхлеющей европейской цивилизации. Что Старый Свет, напитавшись свежей кровью и получив новую «Индию», снова станет центром мира, а не его туристической окраиной, где всё засыпает стариковским сном.
И вот теперь, когда стало ясно, что зверь не только не собирается подыхать, но и огрызается, в европейских столицах началась паника. Великий план по обретению «источника живой воды» оказался под угрозой срыва. И они, эти мелкие бесы и чертики, выпрыгивающие то Макроном, то Стармером, решили пойти ва-банк. Они тянут Европу на войну, как на заклание, в надежде, что в хаосе им все-таки удастся урвать свой кусок.
Этих господ, как это уже бывало, потом назовут маньяками и спишут на них все грехи. А пока каток войны, который они так усердно толкают, набирает обороты. И единственное, чего они не понимают в своем преступном рвении, так это то, что катится он прямо на них.